Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)
Даже не смотря на седину и простую одежду, Микай был хорош собой. Не знаю, каким он был раньше, но сейчас та девица навряд ли смогла бы ему отказать.
Рядом с его могучей фигурой Шут казался ещё стройнее и моложе. А ещё я вдруг поняла, что красота Джастера… другая.
Пока я украдкой разглядывала молодого кузнеца, вешая Ласточке на морду торбу с овсом, воин повесил смотанную веревку на плечо и вернулся к Огоньку. А Микай утвердился на ногах и обратился ко мне.
— Пошто я вам сдался, госпожа ведьма? Человек я пропащий, выкупа за меня дать некому…
Почто он сдался?.. Мне?!
«…видишь, кузнец? Это большое счастье и удача во всех делах. Счастливое замужество тебя ждёт, красавица, зря слёзы льёшь»
«Я не твой мужчина… Всё у тебя будет…»
ЧТО?! Так он это… это… Ну уж нет! Я сама решаю, кто будет моим!..
— Экий ты непонятливый, — внезапно сказал Джастер за моей спиной. — Совсем с лихими людьми разума лишился, одни деньги на уме? Сказано ж тебе: тебя, дурака, спасали, чтобы ночью коня не сгубил и сам в трясине не утоп. День вот наступил, бери вон коня да езжай, куда хошь, кто тебя держит…
Микай стоял, открыв рот, да и на меня как ведро воды вылили. То есть, Джастер его просто спас?
Просто так? Без всякой задней мысли?
Я обернулась к Шуту, который спокойно расчёсывал Огоньку хвост, но ничего сказать не успела.
— Не шуткуешь? — недоверчиво пробасил Микай. — Прямо так могу Воронка взять и ехать, куда хочу? Энто после всего, чего я тут видал?
— Кто тебя держит-то? — пожал плечами воин. — Хотя я бы на твоём месте поел сначала да подумал, как следует. А то сболтнёшь ненароком где, что год в разбойничей шайке околачивался, так и вздёрнут тебя ни за что без суда и следствия. А награду между собой стража с палачом поделят. Доносчику тоже перепадёт, конечно…
— Н-награду?
— А то. За эту банду золотом платят, так что голова твоя дорого стоит.
Кузнец слегка побледнел, сглотнул и невольно дёрнул завязки на вороте рубахи, распуская узел, как будто это петля виселицы.
Та-ак. Всё-таки у него есть какие-то виды на этого Микая. Но чего он добивается?
Награда золотом… хм… И ведь, кажется, даже не запугивает парня. Мне-то тоже про награду говорил… Не проторгуйся, ведьма…
Я развернулась и вышла из-под навеса, сложив руки на груди, чтобы не прижать ладони к щекам и не выдать своего волнения.
Назойливый звон стал громче и лез в уши, но, сколько я не смотрела по сторонам, комара не видела.
Всё, Янига, успокойся. Возьми себя в руки. Просто перенервничала вчера, не выспалась, вот теперь и в ушах звенит. Пройдёт само, нечего на это внимание обращать.
О главном думать нужно. Ты же знаешь, с Джастером просто не бывает. Он любит одной рукой двух зайцев ловить.
Но… Не думает же он, что я с ним…
Нет. Нет-нет-нет! Микай, конечно, вполне себе хорош, но я не собираюсь брать его в постель!
И замуж я тоже не собираюсь!
Но зачем он Джастеру?
— А вам, значиться, моя голова без надобности? — Хрипло спросил кузнец.
— Хотел бы я тебя вчера убить — сейчас бы не разговаривали.
— А што ж не убил-то?
— Крови на твоих руках нет. За что убивать-то?
Потрясённое молчание Микая я почуяла даже спиной.
«Я сам убью, кого нужно…»
Крови на руках нет… Ох, Джастер…
— Поесть, гришь, для началу? — растеряно пробасил кузнец. — А можно? Хозяйка твоя не прогневается?
— Что ж нельзя-то? — отозвался Шут. — К слову, где тут кладовая? Я б тоже от горячего не отказался. А то мы с госпожой третий день почти голодом…
Да что он такое говорит-то?! Сам же вчера почти полкабана умял!
— Так недалече тут! Вон тама, промеж сосен угол видать… Ты, энто, ты постой! Я покажу…
До кладовой мы дошли втроём. Микай шёл впереди, слегка сутулясь и недоверчиво оглядываясь по сторонам, словно ждал, что вот-вот утреннюю безмятежную тишину нарушат голоса разбойников.
Джастер следовал за мной, как «пёс», а я думала, что опять ничего не понимаю в происходящем.
Шут явно чего-то добивался от Микая. Иначе просто убил бы его вчера, как и остальных, или привёл бы к нашему костру на ужин, а не оглушил бы ударом по голове и не связывал на всю ночь…
Но не в мужья же он, в самом деле, собирался мне его предлагать?
Нет, для этого всё слишком просто. Джастер бы иначе тогда поступил. Не знаю как, но точно не стал бы беднягу связывать…
Как он сказал: придётся планы менять…
Знать бы ещё, что у него за планы. Он же ни полсловом не обмолвился, кроме того, что хочет лагерь обыскать и в город до вечера приехать.
Я потёрла виски: в придачу к непроходящему звону в ушах голова начинала болеть от попыток разгадать задумку Джастера.
Мне бы с ним поговорить, но не при кузнеце же такое спрашивать…
— Вот кладовая, госпожа. Тута и схрон весь, и запасы все.
Микай остановился перед срубом, который на мой взгляд, ничем не отличался от остальных. Разве что дверь была закрыта на огромный навесной замок. Петля у него была толщиной с палец, а запорные петли сидели в нешкуреных брёвнах намертво.
Схрон тут… Выходит, в «сторожке» то, что Вран от своей хозяйки укрыл и к своим рукам прибрал…
— Токма ключи энто… у атамана были. — Парень хмуро смотрел себе под ноги. — Я уж не ведаю, что вы с ним…
— Утоп он вместе с ключами, — Джастер спокойно отодвинул кузнеца в сторону и осматривал замок. — Собаке — собачья смерть. Прут железный какой есть у тебя?
Микай изумлённо посмотрел на Шута, затем кивнул и чуть ли не бегом кинулся куда-то за угол.
Я не стала упускать момент.
Даже в ушах звенеть прекратило.
— Джастер, зачем он тебе? — решительно пошла я в наступление.
— Ты о чём, Янига? — невозмутимо ответил он. — Не понимаю.
— Прекрати шутить! Я тебя знаю! Ты не просто так его спас! — я понизила голос на всякий случай. — Заче…
Воин отвлёкся от замка и посмотрел на меня. Так, словно ответ был у меня под носом.
— Не поняла ещё? Ничего, скоро поймёшь. — Он замолчал, но я и сама слышала торопливые шаги возвращающегося кузнеца.
И в ушах снова тонко зазвенело.
Чтобы Шут не задумал, в одном он точно прав. В город и выспаться в нормальной постели…
Микай показался из-за угла, неся на плече молот, а в руке железный прут, толщиной с два моих пальца.
Джастер взял прут, просунул его под дужку замка, уперев в дверь
— Давай!
Микай, размахнувшись, ударил по пруту сверху молотом.
Что-то громко щёлкнуло, в бревне появилась трещина и вырвался кусок щепы, а замок повис на открытой петле.
— Делов-то, — хмыкнул Шут, прислоняя прут к стене. — Давай поглядим, что тут есть…
Он открыл дверь и шагнул в полумрак кладовой. Микай, опустив молот рядом с прутом и брошенным замком, растеряно переминался с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Говорить со мной, как и смотреть в мою сторону, он кажется, немного опасался.
— Дай-ка сюда… — воин выглянул из двери, подхватил железный прут и снова скрылся внутри. Несколько раз знакомо звякнуло: воин срывал остальные замки.
— Джастер, что там? — я спросила просто, чтобы разбавить тягостное молчание, и Шут, гремевший и шуршавший внутри полумрака, тут же откликнулся.
— Я муку нашёл! И масло! — радостный Джастер вынырнул из кладовой, неся в руках увесистый мешок и горшок с крышкой. — Давайте лепёшек напечём, госпожа? Горячих, с мёдом… Вам же нравится, я знаю!
С этими словами, под изумлённым взглядом Микая, он плюхнул мешок мне в руки. Сверху довольный Шут поставил горшок, и я чихнула от поднявшейся в воздух белой пыли, едва не уронив всё на землю.
«Лепешки с мёдом люблю…»
Горшочек с мёдом, полученный в оплату за настой, лежал у меня в сумке. Но я про него совсем забыла. Интересно, Джастер о нём как узнал?
Хотя, какая разница?
Лепёшки с мёдом… Нравится мне… Сам лакомка.
Я развернулась и пошла к костру, отпинывая подол, потому что обе руки были заняты ценной ношей.