Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)

— Простите, госпожа! Смилуйтесь! — атаман отчаянно пытался купить себе жизнь. — Виноват в злодеяниях своих, каюсь! Помилуйте, госпожа Янига! Всё добытое вам отдам! Верой и правдой вам служить буду, только не убивайте!
— Рассказывай всё как есть, пока госпожа думает, — подлил Шут масла в огонь. — Что ещё твоя хозяйка приказывала?
— Ведьм на дорогах искать, заманивать и смерти лютой предавать! — с готовностью воскликнул Вран. Перстень дала волшебный, с ним никакие проклятия колдовские не страшны! И от нежити он защиту даёт!
От услышанного внутри всё похолодело.
Великие боги…. Что ж эта Вахала за чудище-то? Неужто у неё ничего человеческого не осталось?!
Ведьм на дорогах искать и убивать… И перстень волшебный дала, который от проклятий ведьмовских да от нежити защищает…
Понятно, почему они тут осмелели совсем…
И понятно, почему Вран с испугом за перстень хватался: мои-то заклинания работали…
— Вот как? — Шут даже бровью не повёл на такую новость. — И сколько же ведьм ты со своими убогими порешил?
— Двоих! — с готовностью отозвался Вран, видимо уже плохо соображая от страха. — Как велено, лютой смерти предали! Одну на костре сожгли живьём, другую нежити скормили! Ух, и долго они кричали, сладко!
Я молчала, крепко стиснув зубы и сжав кулаки. И этот мерзавец считает, что он такими словами мою милость заслужит?!
Двух ведьм жуткой смерти предал, и хвалиться этим?! Передо мной?!
После того, как сам трижды убить пытался?!
Да я его сама заживо на костре поджарю!
Живой меч в руке дрожал, чуя мой гнев, и разбойник снова закричал, потому что когти драксы вонзились в него ещё глубже.
— Госпожа, госпожа, смилуйтесь! Я самую страшную тайну вам скажу! Во дворце у неё человек есть! У самого короля в милости ходит!
У меня внутри разом всё похолодело и оборвалось.
Гнев испарился, как и не было.
Свой человек во дворце.
Прав. Джастер был прав.
Во всех своих подозрениях прав…
Великие боги…
Но Шут лишь откровенно зевнул, явно показывая, что не поверил ни одному слову.
— Ты, видать со страху, последнего ума лишился. Брешешь, как дурная собака. — равнодушно сказал Джастер. — Наври ещё, что имя его знаешь.
— Не брешу! — Вран взвыл от отчаяния. — Жизнью клянусь, госпожа! Есть у неё покровитель во дворце! Имя не знаю, врать не буду, а остальное — чистая правда!
— Что скажете, госпожа? — Джастер посмотрел на меня. — Думаю, он больше ничего не знает.
— Делай с ним, что хочешь. — Я отвернулась, не желая решать судьбу атамана и убирая Живой меч в полуножны.
Дракса вздохнул и исчез, возвращаясь в клинок.
За моей спиной раздался громкий плеск и берег окатило чёрной волной.
— Госпожа! — Вран отчаянно пытался выбраться из жадно чавкающей трясины. — Помилуйте! Век… век вам служить буду!
— Так и получай, что заслужил, — спокойно отозвался Шут. — Скажи спасибо госпоже, что она всю нежить тут вычистила и тебя не жрут заживо, хотя надо бы…
— Помоги… те! — взвился в воздух отчаянный крик атамана, а затем трясина в последний раз чавкнула, забирая добычу, и Вран замолчал навсегда.
Только теперь я вдруг поняла, что меча на поясе Джастера не было, и огляделась вокруг.
Убитые разбойники лежали вповалку, кто-то лишился конечностей, где-то из тел торчали короткие копья и топоры. Шут расправился с ними голыми руками и их же оружием. Несколько десятков человек он убил настолько легко и быстро, что…
И тут до меня дошла простая истина.
— Джастер…
— М?
— Зачем ты устроил это представление? Ты же мог все сделать сам! Тебе эта банда на один зуб! И вся местная нечисть тоже! Зачем ты притащил сюда меня?
Воин посмотрел на перстень с красным камнем, который держал на ладони, сжал добычу в кулаке и направился к «сторожке» атамана.
— Знаешь, я хочу поесть и поспать. Там, кстати, кабан на вертеле жарится. И судя по запаху, он скоро гореть начнёт. Поэтому я предлагаю поужинать, а потом отдохнуть, как следует. Добычу и завтра утром посмотреть можно.
Какой кабан, какая добыча?! Опять он от меня отговориться хочет!
 
— Джастер! Не уходи от ответа!
— А как ты сама думаешь, Янига? — бросил он через плечо. — Разве в тебе ничего не изменилось?
Я закрыла рот, понимая, что он имел в виду.
— Что… Что со мной было? — я подхватила юбку и поспешила за воином. — Джастер!
Шут остановился у распахнутой двери «сторожки», посмотрел на небо, где в сиреневых сумерках светила полная луна, оглянулся на меня и улыбнулся.
— Помнишь, я говорил, что в полнолуние сильных трав расцветает самый редкий цветок?
— Цветок магов?
— Угу.
— Но здесь же нет цветов. Это же боло… Так, подожди! Хочешь сказать, что…
Воин хмыкнул.
— Ну да, цветок магов — это не трава. Но чтобы он расцвёл, нужны особые условия. А тут всё очень удачно складывалось. Нельзя было упускать такую возможность. Считай это обрядом посвящения в свою настоящую силу, если тебе так легче.
Он шагнул в «сторожку», оставляя меня в полном ошеломлении.
Обряд посвящения?!
Особые условия?!
Вот это всё?!
Нет, он определённо надо мной издевается!
— Джастер, ты — скотина! Ты нарочно меня сюда притащил! Ты…
— Да ладно тебе, Янига, не сердись, — отозвался он, выходя из сторожки со своей торбой в руках. — Всё же хорошо получилось.
— Хорошо? Это ты называешь «хорошо»? А по-другому было нельзя?! Обязательно…
— Какой дар, такое и посвящение, ведьма. Очень красиво получилось, между прочим.
Вот ведь… и возразить нечего!
— А если бы их тут не было?! Что тогда?
Шут вздохнул и снисходительно посмотрел на меня, остужая взглядом весь мой пыл.
— Когда ты идёшь по судьбе, то всё складывается как нужно, Янига. Твоему дару пришло время раскрыться полностью и всё сложилось так, как сложилось. На вот, лучше, добавь себе.
Он протянул ладонь, на которой лежали две бусины: маленькая тёмная и крупная, переливающаяся лунной радугой, молочно-белая.
— Ты…
— Пошли, поужинаем, ведьма. Там почти целый кабан ждёт.
25. Зеркало Митамира
Зажав бусины в руке, я пошла следом за Шутом к костру.
Кабан и в самом деле с одного боку почти подгорел, но Джастер повернул тушу на вертеле, срезал горелое и тут же набил мясом рот, лишь стряхнув угольки.
Я устроилась от огня подальше. Мне совсем не хотелось остаться без последнего чёрного платья. И без того ему сегодня досталось: поездка верхом по лесу, болото с кочками, драки с нежитью и Враном…
Конечно, до города рукой подать и Джастер обещал по приезду подумать над моим нарядом, но не приезжать же мне, как хозяйке надела, в свой первый город в обтрёпанном виде?
В свете костра я обратила внимание, что на лице и руках Шута нет даже следов крови, но это меня уже не удивило.
Сил на это просто не осталось.
Постирал он… Помоется потом весь…
Шут… из Бездны.
Опять какое-нибудь хитрое волшебство использовал, чтобы «не мараться».
Чистоплюй.
Пока воин срезал прожаренное мясо в наши миски, я нанизывала бусины на браслет двух судеб. Почти половина нити…
Ещё утром я переживала, что надела на браслет «зелёную радугу». А сейчас…
Сейчас мне было удивительно спокойно.
Как будто так и надо.
Слова Шута про обряд что-то изменили во мне.
Или я изменилась, когда мой дар раскрылся?
Мне не хотелось об этом думать.
Внутреннее напряжение, которое держало меня с самого утра, пропало.
Хорошо просто сидеть, наслаждаясь тишиной и пониманием, что всё закончилось, и смотреть на спокойного Джастера, возившегося у костра.
Боятся больше нечего.
Тихо шумели сосны. Негромко потрескивали дрова в огне. Звенели комары. Над головой зажигались звёзды. Жёлтая луна озаряла бледным светом тихое болото и опустевший лагерь.
Где-то в лесу раздался хруст.
Джастер протянул мне полную миску и вскинул голову, прислушиваясь к фырканью, доносившемуся из-за деревьев.