Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)

— Не сегодня точно, — воин спокойно осматривал своё оружие. — До дороги не близко, а до города тем более. Думаю, пара дней у нас есть, но потом нужно уходить отсюда.
— Так ты дорогу искал?
— Что её искать-то, — Шут покосился на меня. — Вон там она.
Он махнул рукой в сторону озера, показывая куда-то правее, чем направление, откуда прилетел кхван.
— По тропам быстро дойдём. Всё, ты закончила? Давай, надевай, подними юбку повыше, чтобы в ногах не путалась и доставай оружие.
Вздохнув, я застёгивала тяжёлый пояс. По тропам быстро дойдём…
Ещё утром я бы этому обрадовалась. А сейчас идти в ту сторону совсем не хотелось.
Но, хотя бы пару дней появления чудовищ можно не бояться…
Живой меч в руке Шута уже приглашающе блестел в солнечных лучах. Судя по всему, на пощаду или снисхождение можно не рассчитывать.
К концу урока, кроме запястий, болело и всё остальное.
Джастер гонял меня беспощадно. Хотя он и сдерживал силу и скорость ударов, но мне более чем хватило.
Зато потом я вдоволь накупалась прямо в рубахе.
— Зачем мне учится манерам и танцам?
Я сидела у костра, греясь и обсыхая после купания, и едва удерживала в трясущихся руках грибы и нож. От попытки сжать пальцы сильнее, запястья почти сводила судорога.
А ведь он ещё обещал учить танцам и боевой магии на практике…
Изверг…
— Ведьма любовной магии из тебя никудышная, так может, хоть женщина поприличней получится, — хмыкнул он, расстилая на утоптанном берегу бычью шкуру, купленную на ярмарке.
— А из тебя шут хуже, чем… чем из этой шкуры платье! — сердито огрызнулась я.
— Так я из неё и не платье шью, — ухмыльнулся он, стоя над шкурой и разглядывая её.
— Ты очень грубый, — я дочистила последний гриб. — Лучше бы сам манерам поучился.
— Помнится, ты спрашивала, не жил и я во дворце, — Джастер подошёл к костру и веткой выкатил уголёк, пока я смотрела на него во все глаза.
— А ты жил?!
— Я везде смогу за своего сойти, ведьма. Если захочу или нужда будет, — воин подобрал уголёк и вернулся к шкуре. — А вот ты — нет. Тебя издалека видно.
— И что? Это плохо? — я резала грибы в котелок. Везде он за своего сойдёт…
И ведь не врёт, скотина… Вот тебе и пьяный менестрель в трактире, вот тебе и грубиян-наёмник, вот тебе и слуга-управляющий, который даже магистрат уболтает…
— Что ты так на меня смотришь?
— Сейчас — плохо, — Джастер снова отвернулся и начал рисовать угольком по шкуре. — Пока не разузнаем, кто открыл охоту, лучше тебе не быть ведьмой.
— А кем я должна быть?
— Обычной девушкой, кем ещё-то? — отозвался этот нахал. — Можешь, конечно, городскую попробовать изобразить, но деревенская из тебя лучше получится. Если танцевать научишься. Хотя бы плохенько.
— Деревенская девка? Я?!
— Загоришь ещё, и самое оно будет. Для служанки у тебя манер и учтивости не хватает. И спину гнуть ты не умеешь. А на гулящую девку ты не потянешь, гордая слишком.
Вот ведь язва!
— А ты у нас кем будешь? Сыном герцога? — огрызнулась я, даже не сомневаясь, что Джастеру нет никакой нужды притворятся кем-то ещё.
Одежду поменять на обычную для «псов», и всё. Мало ли наёмников по дорогам ходит…
— Посмотрим, — неожиданно ответил он. — Как пойдёт. А теперь не мешай.
Вот ведь… хам!
Остаток вечера я с ним не разговаривала.
Ужинали мы молча. Учить танцам он меня почему-то не стал, предпочтя продолжить возиться со шкурой, вырезая из неё какие-то заготовки. Я же сидела у костра, обхватив колени руками, и сердилась на Шута из-за последнего разговора. И сыном герцога он быть может, и во дворце за своего… А я даже в служанки не гожусь! Девчонка я ему деревенская! Наглец!
Только вот достойных возражений я придумать не могла, и это злило ещё больше.
Когда в сумеречном небе появился серп молодой луны, Джастер отвлёкся от своей работы, коротко объяснив, как познакомится с силой Датри.
Магия луны и ночи наполнила меня умиротворением и мягкой, неведомой прежде силой. Она отличалась от силы Шанака, как вода отличается от огня, но при этом я чуяла, что мощь Датри так же велика и разрушительна, как её божественного супруга.
 
Однако сейчас меня наполняли безмятежность и спокойствие, прогоняя все страхи и дурные мысли. Мой дар нежился в лунных лучах, как вода в озере, напитываясь этой благодатью. В состоянии глубокого умиротворения я надела рубаху, и, не сказав ни слова Шуту, по-прежнему сидевшему у костра, отправилась спать.
Мы провели на берегу озера ещё два дня. Всё это время Джастер посвятил моему обучению. В лес он уходил в полдень, но иногда и ночью, кроме трав для зелий принося то зайца, то птицу, а то грибы или ягоды.
Пока я читала легенды или заучивала боевые руны, Шут готовил еду и что-то шил из той самой огромной шкуры, которую купил в Кронтуше. Рассмотреть, что именно он делал, я не смогла, а спрашивать не решилась, потому как Джастер тщательно сворачивал все детали и убирал по окончании работы обратно в торбу.
Ещё он и в самом деле начал отращивать бороду. Светлая щетина золотилась на солнце, а воин недовольно тёр щёки и шею. Я же украдкой разглядывала его лицо, не в силах понять, каким он мне нравится больше, и думала, сколько ещё у него тайн, о которых я даже не догадываюсь.
Но дел мне хватало. За это время я, к своему удивлению, не только пополнила запасы мазей и духов, но и дочитала легенды, исписала всю новую тетрадь, выучила десяток боевых рун, загорела и даже стала получать удовольствие от тренировок на мечах. И хотя каждый раз, закончив урок, Джастер нарочито внимательно следил, как я убираю оружие в ножны, я понимала, что это просто шутка.
Между нами была другая стена.
Не стальная и тем более не ледяная, но она была. Из-за нашей судьбы Джастер позволил мне быть рядом, учил меня, и даже разговаривал почти не подшучивая, но той необыкновенной близости и тепла, что случались раньше, не было.
Даже обучая меня простым уличным танцам и манерам поведения, он не разрешал прикасаться к себе и каждый раз давал понять, что ближе, чем на вытянутую руку, к нему лучше не подходить.
Нет, он не ругался и даже не шутил. Он просто смотрел холодно и спокойно, но у меня ноги прирастали к земле.
Что уж говорить о ночах, что я проводила одна в шатре? Хоть к ночи я и падала почти без сил, но как же мне хотелось снова уснуть рядом с ним! Хотя бы просто рядом…
Тень былой близости, что проскользнула, когда воин знакомил меня с силой Шанака, оставалась единственным лучиком света, питавшим мою надежду.
Но что сделать, чтобы этот лучик стал ярче, — я не знала.
К концу пятого дня, как я покинула Пеггивилль, наша мирная лесная жизнь подошла к концу.
— Всё, пока достаточно, — воин удовлетворённо кивнул, убирая Живой меч в петлю на поясе. — Для начала тебе хватит, остальное по возможности.
— Мы уходим? — я тоже убрала оружие в ножны. Это движение, как и тяжесть меча и кинжала на поясе, стало почти привычным.
— Да, — Джастер кивнул, глядя на клонящееся к закату солнце. — Пора отсюда убираться. Время пришло.
Хотя я ждала этого, но сердце предательски забилось от волнения.
Время пришло…
Мы всего лишь покидаем берег безымянного лесного озера, но такое чувство, что я отправляюсь на войну с демонами, и ближайший уже поджидает меня у дороги. А Джастер отойдёт в сторону и будет наблюдать, хорошо ли я усвоила его уроки…
Я потрясла головой, прогоняя глупые мысли. Что за ерунда в голову лезет!
Не верю я в это.
Он так не сделает. Может, конечно, но не сделает.
— Осталось кое-что сделать, и можно собираться. — Джастер повесил над костром котелок с водой и кидал туда кусочки коры, листья шалфея, в завершение насыпав какой-то тёмный порошок и помешав это всё веточкой.
— Что это? — Я с удивлением смотрела на чернеющее на глазах варево.