Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)
14. Равновесие
Утром я проснулась оттого, что солнечный луч светил мне прямо в глаза. Упавшая ель, в чьих замшелых корнях я ночевала, образовала в кронах просвет, через который солнце осветило крохотную полянку. Может, поэтому выворотень не приглянулся волкам под нору?
Я потянула на лицо край плаща, чтобы ещё чуть-чуть поспать, но тут же резко села, вспомнив вчерашнее.
— Джастер?
С замирающим сердцем я оглядывала место ночлега. Затушенное кострище… Мои вещи…
Шута не было.
Уже никуда не спеша, я закуталась в плащ. Солнечный день для меня погас. На душе стало очень горько и больно.
Он ушёл. Не смог простить и ушёл.
А чего я ждала?
Видела же сама, в каком он состоянии. Он же просто чудом к той свинье в придачу меня вместе со всей деревней в порошок не стёр…
А я, глупая, думала, что он просто обиделся…
Слёзы снова закапали из глаз, но я не вытирала лицо.
Какая разница теперь, как я выгляжу…
Джастер ушёл, я потеряла его навсегда. Из этой чащи мне не выбраться, я даже не знаю, куда идти. Такие дебри кругом, что жильём даже не пахнет.
Наверняка он опять короткими тропами шёл, пока я за ним бежала…
А значит, до ближайшей деревни может быть и неделя пути.
Да не проживу я столько. Этой ночью волки меня не тронули, потому что Шут здесь был. А следующей сожрут и косточек не оставят.
В Кронтуше я думала, что моя жизнь рухнула, потому что дар с изъяном оказался? Ха, девчонка глупая… Свою жизнь я угробила сама, своими руками в несчастной свинской деревне по собственной глупости…
Точнее, языком.
Слишком много знаю и много болтаю…
Нет, Джастер, ничего я о тебе не знала, а теперь и не узнаю. Потому что в самом деле болтала слишком много.
А надо было смотреть и слушать, как ты говорил…
Ну почему, почему я такая дура?!
Он ведь хорошо ко мне относился! Заботился обо мне! Столько всего для меня сделал! Таким вещам научил!
А я…
Великие боги… Да я бы теперь ему в рот заглядывала, язык бы за зубами держала и каждое слово, как откровение богов, слушала! Слова бы поперёк не сказала!..
Я рыдала в голос, уткнувшись лицом в колени.
Больше у меня ни на что сил не было.
Глухое рычание, вдруг раздавшееся в нескольких шагах, заставило вскинуть голову и испуганно уставиться на волчью морду.
Крупный зверь стоял между сосен, смотрел на меня и принюхивался. В следующее мгновение он облизнул нос и снова глухо зарычал.
Я обмерла, понимая, что всё.
Он сейчас прыгнет — и только пикнуть успею.
Или даже не успею…
— Не рычи. — Раздалось вдруг у меня за спиной, а затем из-за вывороченного комля показался обладатель знакомого баритона. — А ты сиди, где сидишь, — не глядя, пригвоздил он меня к месту.
От звучавших в голосе холода и металла вся радость потухла, не успев даже разгореться. Джастер, с котелком воды в руке, спокойно прошёл мимо, пристроил котелок в корнях, чтобы не опрокинулся, и достал из моих пожитков круг колбасы.
— Держи, — он отломил половину и бросил волку, словно это был домашний пёс. — Забирай и иди.
Хищник обнюхал угощение, снова облизнулся, подхватил подарок и скрылся между рыжих стволов, как его и не было.
Шут сунул остаток колбасы обратно, забрал котелок и отправился к сосне, под которой провёл ночь. Все его вещи оказались укрыты чёрным плащом в тени корней, и потому я их просто не заметила.
Я молча смотрела, как он разжигает костёр и ставит котелок на огонь. Живой меч на поясе под солнцем блеснул ледяным.
Вчерашняя стена вокруг Шута исчезла, но её место заняла хорошо знакомая мне стальная, покрытая ледяным куржаком.
Может, Джастер и успокоился, но меня точно не простил.
А значит…
Значит, лучше бы меня загрыз волк.
— Ты исполнила договор, ведьма, — Джастер смотрел не на меня, а в огонь. — И ты отказалась от моей помощи. Но снова пришла. Зачем?
Растерявшись, что он заговорил со мной, я не сразу сообразила, что он сказал.
Ис… Исполнила?!
— Но я… я не…
— Договор исполнен, ведьма. — Воин посмотрел на меня. Холодно и так пронзительно, что я снова почувствовала себя на острие фламберга. — Прекрасно исполнен. Мастерски, я бы сказал. Я оценил.
В сердце словно вонзился меч. Мир перед глазами потемнел и поплыл от потёкших слёз. Мастерски исполнила договор… Лучше он бы меня убил… чем… так… хва… хва-ли-и-ить…
Невидяще я зашарила рукой, чтобы хоть за что-то ухватиться и удержаться в реальности. Под пальцами осыпался песчаный край выворотня. Бессильно цепляясь за остающуюся в руках горькую полынь, я ободрала ладонь о подвернувшийся шершавый корень.
Это не важно.
Бесполезно. Всё было бесполезно…
Он меня не простит.
Как мне теперь жить?..
— Итак, зачем ты пришла? Говори, не бойся. Я не буду тебя убивать. — Джастер не собирался терпеть мои рыдания.
Я вздрогнула, потому что поняла: он не шутил и не пугал. Он на полном серьёзе обдумывал такую возможность и принял решение оставить мне жизнь.
Слишком много знаю и много болтаю…
В глазах Шута текло и переливалось чёрное пламя, которое никуда не делось. Под этим тёмным и тяжёлым взглядом стало… жутко. Куда страшнее, чем пробираться за Шутом по непроходимой чащобе.
И в то же время Джастер стал… другим. Что-то сильно изменилось в нём за эту ночь, хотя я и не могла понять, что именно.
Но я точно знала, что дело не в его стене. И не в договоре. Совсем не в нём.
Зачем пришла… Нет, не о чувствах сейчас надо сказать. Совсем не о них. Иначе отмахнётся, и это уже будет… будет навсегда.
— Джастер… Научи меня быть ведьмой! Пожалуйста! — доверившись какому-то внутреннему порыву, я выпалила совершенно неожиданно для себя. — Я… я буду тебя во всём слушать, обещаю!
Шут смерил меня взглядом и хмыкнул, словно я угадала правильный ответ из множества ошибочных. Только это было ещё не всё.
— Объясни, почему я должен это делать, ведьма. Зачем мне учить тебя.
Вопрос без вопроса — такого я ещё не слышала…
Я решительно оборвала сама себя. Не о том думаешь, Янига. От твоего ответа сейчас зависит… всё.
Но что сказать? Что?!
Великие боги… Помогите…
— Потому что по судьбе, — на меня вдруг словно что-то накатило. — Ты сам это знаешь. И ты знаешь, что нужно сделать.
Джастер вздрогнул. Чёрное в его глазах уступило место изумлению. Шут отвел взгляд и опустил веки.
А когда открыл снова — чёрный вихрь… погас. Просто погас, как будто его и не было.
Глаза воина были обычными, серыми как сталь.
А я растерянно моргала, пытаясь понять: что это вообще было?
Про какую судьбу теперь говорила… я?!
Что должен сделать Джастер, о чём он сам знает?
Шут бросил в кипящую воду горсть трав из своей торбы и хмуро ворошил огонь веткой.
— Джа… — я прочистила внезапно пересохшее горло. — Джастер… П-прости, я не знаю, что…
— Датри подсказала. Великая богиня подсказала тебе ответ. — Воин хмуро покосился на меня. — Что так смотришь? Боги живы, пока о них помнят люди, даже если и зовут их Забытыми или Древними. Я же говорил. Или ты не верила?
Я молча ловила ртом воздух, пытаясь прийти в себя от неожиданности. Сама Датри — Богиня, говорила через… меня? Неужели… неужели она меня услышала?! Боги и в самом деле… живы?!
Разве это возможно?!
— Они всё слышат, — мрачный Джастер помешивал отвар и не нуждался в моих вопросах. — Ты можешь говорить и вслух, и в мыслях, и в душе, как хочешь. И ответ придёт. Просто надо его понять. Иногда ты что-то увидишь, иногда услышишь. А иногда… Иногда они могут ответить и вот так. Шанак и Датри — источники магии людей, поэтому люди с даром — проводники их воли. Да ты и сама это читала в «Легендах», если помнишь. Поэтому Великие боги всегда отвечают людям. Всегда…
— И… и что теперь? Что ты должен сделать, Джастер?
Воин снял котелок с огня, достал свою чашку, а потом посмотрел на меня. Взгляд был очень усталым и… каким-то обречённым.