Отпуск в лотерею (СИ)
- Сожрут?
- С моей везучестью – запросто. Помнишь, фильм такой был старый французский, с Ришаром и Депардье – «Невезучие»?
- А, это где в конце музыка такая красивая и парочка на плоту плывет к водопаду? – наморщил лоб Ник.
- Да. Вот я примерно такая же.
- Хм… А знаешь, охотно верю.
В этот момент вернулся администратор со стопкой каких-то пыльных гроссбухов и подложил их вместо сломавшейся ножки. Сел на жалобно заскрипевшую кровать, покачался слегка и вынес вердикт, что если просто спокойно спать, то выдержит. И погрозил нам пальцем: мол, ведите себя хорошо.
Когда дверь за ним закрылась, мы посмотрели друг на друга и расхохотались до слез. Успокоиться не могли долго. Потом Ник все-таки нашел душ, и мы туда по очереди сходили, честно располовинив полотенце. Легли осторожно – кровать выдержала, но стоило чуть шевельнуться, начала угрожающе скрипеть и шататься.
- Нет, ну кто бы сказал, вторую ночь подряд лежу в постели с красивой девушкой – и ничего. Сначала шторм, потом… Нет, ну это дело можно, конечно, и без кровати, но ты права, здесь как-то слишком стремно.
- Ник, мало того что стремно, так я еще и устала, как собака, - я зевнула во весь рот. – И спать страшно, и не могу, засыпаю.
- Спи, Катя, - он обнял меня. – Если нас придут жрать, я тебя разбужу.
Фыркнув, я уткнулась носом в его плечо, успела подумать, что от него обалденно пахнет, и тут же уснула.
Утром, при солнечном свете, все показалось уже не таким жутким. Администратор подсказал, где можно позавтракать, а официант в кафе вызвал нам такси, на котором мы добрались до аэропорта. Там снова не обошлось без приключений.
На паспортном контроле мордатый пограничник наотрез отказался признавать нашу круизную визу и справку о том, что мы отстали от лайнера. Понадобилось вмешательство начальства, при этом мы чуть не опоздали на рейс. К своему выходу примчались, когда там уже закрывали ворота. Еще бы минута – и остались бы куковать дальше.
- Ну что, убедился? – спросила я, когда мы поднялись по трапу и сели на места у туалета – других свободных не осталось, поскольку садились все кто куда хотел.
- Надеюсь, что это была последняя неудача, - пожал плечами Ник. – Ну хотя бы на сегодня.
- Знаешь, лучше бы ты этого не говорил, - проблеяла я, когда самолет разбежался и тяжело, как обожравшийся шмель, оторвался от земли.
Глава 20
- Признайся, Ник, ты уже двадцать раз пожалел, что со мной связался, - простонала я, когда самолет ухнул в очередную воздушную яму и салон дружно завизжал.
Не успели мы толком набрать высоту, как стюардесса предупредила о «небольшой турбулентности». Мол, ремни не отстегивайте, спинки сидений не опускайте, пакеты держите наготове. Пакетов бумажных в сетках было аж по три штуки на брата – предусмотрительно. Болтало так, что характерное «у-у-упс» раздавалось с завидной регулярностью, а запах запускал цепную реакцию. Мы с Ником пока держались, но цвет лица у него был изысканно фисташковым. Наверняка у меня тоже.
- Глупости не говори, - буркнул он. – И вообще блюющей я тебя уже видел, не удивишь.
- Это было не прямо при тебе, - возразила я. – И я не о том. Если бы не я, сидел бы сейчас с друганами у бассейна на корабле. Или в бильярд резался.
- Угу, а ты бы со своими крокодилами тусовалась. Представляю, кстати, их рожи, когда узнают, что ты пропала.
- Знаешь, я о них как-то подзабыла, а ты напомнил.
- Ой, ну извини, извини, - фыркнул Ник. – И как тебя вообще угораздило с ними связаться?
- Ну как? – разговаривать было все же лучше, чем прислушиваться к ощущениям внутри, держа пакет в полной боеготовности. – С одним мы еще в Москве столкнулись, когда я в шоу снималась. Потом летели вместе из Дубая. У меня в Сингапуре багаж потерялся, он помог все оформить, деньги обменять, купить самое нужное.
- Ага, понятно, из благодарности. А второй?
- А второй сам прилип. Как пиявка. Вроде обаятельный, но блин… У него фабрика шоколадная в Швейцарии, прикинь?
- Ого! Тогда понятно, почему липкий такой.
- В общем, устроила им типа социалистическое соревнование. И даже допускала, что кто-то в нем победит. Пока не подслушала про пари. Ну тут уж на фиг. Дружными рядами.
- Да, Кать, с тобой точно не соскучишься.
Тут, словно в подтверждение его слов, самолет сначала резко подпрыгнул, а потом так же резко ухнул вниз, но не выровнялся, а продолжил падать. Визг и крик перекрыл рев двигателей. Вывалились кислородные маски. Вместо того чтобы надеть, я вцепилась в руку Ника. Промелькнула мысль, что зря мы ночью не занялись любовью – было бы о чем вспомнить на том свете.
Ник быстро надел маску, нацепил другую на меня. Все по инструкции – сначала на себя, потом на ребенка. Орать в ней было неудобно, но самолет падать раздумал. Перешел на горизонталь, потом потихоньку стал набирать высоту. По трансляции объявили, что маски можно снять.
- Фух, блин, - Ник вытер пот со лба. – Чуть не обделался. Знаешь, Катя, о чем я подумал? Что ты, наверно, очень ценный приз, раз за него приходится такой квест пройти.
- Хм… твой подход мне нравится, - через силу улыбнулась я.
Самолет болтало все два с лишним часа полета, пока он не начал снижаться. Правда, таких жутких аттракционов больше не было, к счастью.
- Мне кажется, самое лучшее, что мы можем сделать, это доехать до гостиницы и не выходить оттуда до завтра, - сказала я, когда мы вышли в зал прилета.
- Неплохая идея, - Ник взял меня за руку. – Главное, чтобы ножки у кровати были в порядке.
Вообще-то я имела в виду минимизацию всевозможных рисков, но почему бы не совместить приятное с полезным?
Интернет сообщил, что до города всего десять километров, но ехали мы на такси минут сорок. Выглядела Хониара поприятнее, чем Порт-Морсби. Симпатичный курортный городок. Я подумала, что, возможно, даже согласилась бы отдохнуть здесь недельку. Если бы, конечно, кто-то предложил.
- Слушай, а нам точно сюда? – с опаской спросила я, когда водитель остановился у ворот, за которыми среди пальм сиял бирюзой бассейн, а чуть поодаль возвышались несколько трехэтажных белоснежных зданий с балкончиками.
- Харитаж Парк Хатель, - поняв мои сомнения, улыбнулся тот.
- Значит, сюда, - заглянув в распечатку брони, подтвердил Ник.
Так, или Бэдлака наконец уволили, или там нас ждет еще какая-нибудь обидная и опасная гадость. Уж слишком красиво. И роскошно.
Симпатичная чернокожая девушка с цветком в волосах отвела нас на второй этаж и открыла дверь просторного номера – с кондиционером, телевизором и холодильником. И с балконом. И с огромной кроватью, на которой поместились бы даже трое, хоть вдоль, хоть поперек. На безупречном английском она рассказала, как пройти в ресторан, в спа и в тренажерный зал. А еще что завтрак можно заказать в номер. И что шезлонги и зонтики у бассейна бесплатные. А в турбюро нам могут организовать экскурсию по городу, по окрестностям и по всем девятистам с лишним островам, с дайвингом, рыбалкой и прочими развлечениями.
- Ник, признайся, - потребовала я, когда дверь за ней закрылась, - ты тайный миллиардер?
- Катя, я даже не миллионер, к сожалению. Так… upper middle*. Но на свои потребности вполне зарабатываю. А если ты про гостиницу, так не я ее выбирал, если помнишь. Что та тетка забронила, за то и заплатил. И ты удивишься, но здесь всего на сорок баксов дороже, чем в той дыре.
- Не может быть!
- Бывают в жизни чудеса…
- Ужа ужалила оса, - подхватила я.
- Она ужалила в живот, ужу ужасно больно. Вот**, - закончили мы хором, с хохотом.
- Может, мы уже прошли квест? – я села на кровать, и она оказалась вполне крепкой.
- Может быть…
Ник опустился рядом и обнял меня. Провел пальцами по щеке, по губам, словно раскрывая их. Ох, как же классно с ним было целоваться! Как будто ждала этого несколько месяцев, а то и лет. Тогда, в шторм, было не то. Тот самый пир во время чумы, что-то почти истеричное. Сейчас – в сладком предвкушении, растворяясь в желании, заливающем теплой солнечной волной.