Призрак Сомерсет-Парка

— И то верно, — сказала я, догадавшись, что нужно взывать к ее гордости. — Ты заметно сильнее, чем когда-либо был твой отец.
Я хотела похвалить ее, а сама только и думала, насколько же искаженным был образ Одры, который я соткала в своем воображении, по сравнению с живой женщиной, что стояла передо мной, одетая в перепачканную кровью ночную сорочку, и была лишена малейших угрызений совести.
  
Она будто смягчилась.
— Было приятно за тобой наблюдать всю эту неделю. Твой дерзкий дух мне по нраву! — Одра покосилась на мои кандалы и сморщила нос. — Жаль, что мне пришлось их использовать.
Все мое тело охватила дрожь, волосы встали дыбом.
— Что случилось той ночью, когда ты выбралась из комнаты? — спросила я, надеясь ее разговорить. Если она задержится со мной, у меня еще есть шанс на спасение.
— Случилось именно то, что все и подозревают, дорогая. Я снова услышала голос! Он выманил меня из дома и привел к обрыву. — Одра посмотрела в стену позади за моей спиной и продолжила нараспев. — Я не могла противиться ее мольбам. Я вышла через потайной ход и направилась к обрыву — именно там ее голос слышно лучше всего. Не помню точно, прыгнула я или упала, но вот только что под ногами у меня был край утеса, а потом я сразу очутилась в воде.
Я остолбенела.
— И все? Ты упала? Никто тебя не толкал?
— Думаешь, я лгунья? — Она с прищуром уставилась на меня. — Порой самое простое объяснение и есть самое верное.
Я посмотрела на свои кандалы, понимая, что ничего простого тут нет.
— Прилив спас мне жизнь. Не сомневаюсь, что это был промысел Божий, — торопливо и возбужденно выкрикнула она, и звуки эхом отозвались во мне. — Я добралась до берега и вскарабкалась на скалы, ища проход. Видишь ли, Сомерсет хранит не одну тайну. Первая — проходы в стене, а эта пещера — вторая. — Одра постучала пальцем по виску. — Я знала этот секрет, он меня и выручил. Дед когда-то показывал его мне, но я была слишком мала и не сумела оценить всю важность. Дедушка понял, что я заслуживаю знать все, ведь это я — истинная наследница! Я! Не мой собственный отец, не Уильям и, уж конечно, не Гарет. — Она устало хихикнула. — Даже призраки знают, Дженни. Это ее голос показал мне путь в подземелье с моря. Я их слышу, потому что я — истинная наследница Линвудов — их проклятия и всего остального.
— Конечно, ты наследница, — сказала я, уже не чуя под собой ног. — Голоса привели тебя сюда?
— Добравшись до подземелья, я лишилась чувств на нижней ступеньке. — Глаза у нее злобно горели, в точности как у лорда Чедвика с портрета в библиотеке.
Библиотека!
За ребрами кольнуло, когда я представила судьбу тех, кто там остался.
«Бегите!» — выкрикнул мистер Пембертон, и сразу раздались два выстрела. Я не могла припомнить, чтобы слышала после этого его голос.
— Хотя я все равно слишком ослабла и была не в силах вскарабкаться наверх, — продолжила Одра. Она прижала руку к животу. — И я истекала кровью. Теряла ребенка. Когда я упала из-за Уильяма, у меня начались спазмы. — Одра побрела к другой стене, где на выступе была сложена небольшая горка камней. — Я осталась совсем одна, — произнесла она. Голос звучал приглушенно, трагично. — Мне пришлось его похоронить, бедняжку. После этого голоса прекратились... Ненадолго. — Она поцеловала палец и коснулась им верхушки могилы. — Это был мальчик. Он стал бы новым наследником.
Я указала на лестницу.
— Но больше ты не одинока. Теперь ты можешь по ней подняться, — осторожно предложила я. — Мы обе можем. Ты не представляешь, как обрадуются все в Сомерсете.
Я хотела было улыбнуться, но зубы мои выбивали дробь.
Одра вернулась ко мне, вода уже доходила ей до пояса. Золотым наконечником трости она приподняла мой подбородок.
— Мне это прекрасно известно. В этом доме не один потайной ход. Когда я наконец смогла дотащиться до винного погреба, я дождалась, пока кухня опустеет. Я была не в силах никого видеть. Мои юбки были перепачканы кровью моего крошечного сына. К тому же мне следовало выяснить, что случилось с Барнаби. А вдруг, когда я пропала, наш секрет раскрыли? Вдруг, терзаясь непомерным чувством вины, он рассказал Гарету правду? Не для того я выжила после падения со скалы, чтобы меня опозорили. Я прошла через потайной ход в кухне и вернулась к себе в комнату. — Она вонзила в меня убийственный взгляд. — А знаешь, что я выяснила, скрываясь и наблюдая за ними в смотровые глазки2? — Одра склонилась ближе, дыхание ее отдавало кислым. — Конечно, они рыдали, но долго это не длилось. А что же мой возлюбленный? Он лишь едва понижал голос, говоря обо мне. И гораздо больше сопереживал лучшему другу.
Но я сама видела, как хорошо доктор скрывал свою боль.
— Барнаби не мог показывать свои чувства. Он должен был хранить ваш секрет.
— Довольно! — Одра занесла трость над головой, будто хотела снова меня ударить. Я вздрогнула, а она рассмеялась. — Барнаби предстал передо мной таким, каким был на самом деле: беспринципным и коварным. Он делал все, что ему взбредет в голову, невзирая на мои желания. Он не только убедил меня отказаться от Сомерсет-Парка и пренебречь законными правами моего сына на графский титул, но и собирался заставить меня жить во лжи. Что сказал бы дедушка?
Было отчетливо слышно, как ее голос становится все безумнее и безумнее. Необходимо унять ее помешательство и успокоить, чтобы она могла мне довериться.
— С вами несправедливо обошлись, — сказала я. — Конечно, Сомерсет ваш по праву.
Склонив голову, она уставилась на меня, словно пытаясь понять, не лгу ли я ей.
— С другой стороны, удивительной оказалась преданность Гарета. Пойми меня правильно, я сознаю, что он действует из чувства долга, не из любви ко мне.
Гарет. Наверняка это Одра вписала его имя в Книгу духов.
Но зачем? Происходящее все еще не имело смысла.
— А Уильям? — подсказала я. Если все мужчины в ее жизни подвели Одру, возможно, она захочет меня спасти.
Она потянулась ко мне и сжала за плечи.
— Это такое предательство! Мало было того, что он напал на меня, из-за чего я потеряла ребенка. Он воспользовался мной как оправданием, чтобы глубже нырнуть в бутылку. Да как он посмел называть себя Линвудом! Даже если в его жилах течет кровь отца, Сомерсет — мой. Они с этой коварной миссис Донован решили присвоить все. Какая нелепость! — Она закатила глаза. — Он столько болтал о своей неразделенной любви, а потом в мгновение ока спутался с Флорой! Вот что я скажу, Дженни. Стоило увидеть, как они все живут после моей смерти, мне снова захотелось прыгнуть с обрыва и позаботиться, чтоб на этот раз все прошло гладко.
Сверху донесся скрип. По звуку я узнала — так стонут петли в винном погребе. От облегчения я едва не лишилась чувств.
— Сюда, вниз! — закричала я так громко, как только смогла, но мой голос поглотил шум волн.
Свет маленького фонаря быстро спускался по ступеням.
— Однако прежде, чем я на это решилась, кое-кто отыскал меня, — сказала Одра. — Лишь ему я могла верить. Лишь он всегда отстаивал мои интересы и никогда меня не предавал. — Она коснулась волос, будто поправляя локоны, но те были тусклыми и покрытыми засохшей кровью. — Я много дней за ним наблюдала. Лишь он оплакивал меня искренне. Он сидел в библиотеке, а по всему столу были разбросаны бумаги о наследстве. Я все еще помню, какой у него сделался вид, когда я выскользнула из-за больших часов!
Звук шагов по каменным ступеням стал громче и наконец остановился. Человек поднял фонарь, и я увидела его доброе лицо.
— Вы! — прошептала я.
  
Глава 58
   
Мистер Локхарт хмуро взглянул на меня.
— Мисс Тиммонс? Что вы здесь делаете? Вы должны были сбежать через конюшню!
В ответ я лишь подняла закованную в кандалы руку, настолько ошеломило меня его появление в подземельях. Откуда он узнал о конюшне?
Увидев кандалы, он широко распахнул глаза, и в них блеснул свет фонаря.