Призрак Сомерсет-Парка

Я попыталась переменить тему.
— Я хотела расспросить вас о той девушке, которая умерла в деревне. Кажется, это была подруга Флоры, Мэйзи?
Доктор Барнаби опустошил бокал.
— Такой прискорбный случай. Она была молода, однако пострадала сильнее всех. Полагаю, болезнь сердца у них семейное заболевание. Все случилось так быстро. Вот только что мы с ней беседовали, а потом она закрыла глаза, и ее не стало. — Он уставился на свой пустой бокал. — Полагаю, это весьма недурной способ умереть: ни боли, ни страха — просто ускользаешь.
  
— Вы просидели с ней всю ночь?
— Да, такова работа врача, мисс Тиммонс, — устало сказал он и все же тепло мне улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ.
— Кого бы вы ни выбрали в жены, она должна быть удивительно понимающей.
Его щеки порозовели.
Встревожившись, что он решит, будто я с ним любезничаю, я выпалила нечто нелепое о недавнем дожде. Спас меня Бромуэлл, который объявил, что ужин подан.
За свекольным салатом и овощным консоме беседовали в основном о делах и путешествиях. Во главе стола сидел мистер Пембертон, справа от него — мисс Гиббонс, а слева — мистер Локхарт. Я большую часть времени смотрела мимо Уильяма в окно как раз за его плечом. Темнота была куда завлекательнее, чем высказывания мисс Гиббонс по поводу всего, что меня никогда в жизни не волновало.
— А вы не обманули, — заявила она мистеру Пембертону. — Сомерсет и прилегающие к нему земли — весьма эффектное зрелище. У меня есть пара знакомых, которые обрадовались бы возможности заинтересовать вас деловым предложением.
— Я счастлив, что поместье пришлось вам по душе, — ответил тот.
Мистер Локхарт хмыкнул в салфетку.
— Сомерсетом заинтересовался бы любой, однако это не значит, будто он заслуживает им владеть. Особняку такого ранга необходима постоянная забота, которую может обеспечить только достопочтенная династия. Этот замок — уже несколько поколений дом графа Чедвика.
— Вы хотите сказать, что Сомерсет растерял бы свое великолепие, если бы стал принадлежать кому-то, не имеющему титула? — поинтересовалась мисс Гиббонс. Она улыбалась, но слова прозвучали ехидно.
Мистер Локхарт, извиняясь, прижал руку к груди.
— Я не намеревался вас оскорбить. Я глубоко привязан к этому дому. Сомерсет нуждается в горячей преданности и служении, а обеспечить это способна лишь постоянно обитающая здесь семья.
Мисс Гиббонс посмотрела на мистера Пембертона.
— Так вы ищете покупателя или жену? — усмехнулась она, и все же во взгляде ее сквозила расчетливость.
— Прямо сейчас — ни того ни другую, — отозвался хозяин Сомерсета, поднеся к губам бокал. Краем глаза я заметила, как поморщился доктор Барнаби.
Я пожалела, что не сказалась больной.
К тому времени, как Бромуэлл и Гарри вынесли фаршированный рулет из свинины на подушке из пропитанных бренди абрикосов, большинство тем были исчерпаны, и разговор перешел на сплетни. Я заметила, что к блюду подали мятное желе бабули Лил в хрустальных чашах.
— Какие новости вы привезли нам из Лондона? — поинтересовался мистер Локхарт у мисс Гиббонс.
Было странно, однако за весь вечер он ни разу не кашлянул. Вероятно, стремился произвести впечатление на красивую женщину, что и подавило рефлекс.
— Вы слышали, какая беда приключилась недавно у Хартфордов? — спросила она, потянувшись к бокалу с вином.
Нож выпал из моей руки, звякнув о тарелку. Мистер Локхарт бросил на меня взгляд. Насколько ему было известно, за этим столом лишь мы с ним знали о моей связи с той семьей. На мистера Пембертона я посмотреть не осмелилась. Дочь миссис Хартфорд назвала меня «обыкновенной шарлатанкой». Я вспомнила о послании ее матери, которое та вложила в Книгу духов.
Ты любил меня?
Как можно провести с кем-то всю жизнь, сомневаясь, любит ли он тебя?
Мы говорим им то, что они жаждут услышать. Говорим достаточно, чтобы надежда сама восполнила пробелы. Сердце видит неподвластное взгляду.
Maman не одобрила бы то, как я себя с ними повела.
— ...они всю гостиную перевернули, — со смешком закончила мисс Гиббонс.
Я пригубила вино, и напиток скользнул в горло, согревая. Какое убийственное совпадение: мисс Гиббонс оказалась знакома с семьей, которая видела, как меня отправили в тюрьму.
— И все из-за этого жуткого спиритического сеанса. Только вообразите! Медиум всех их будто заворожила. Выяснилось, что она была мошенницей, но прежде чем ее забрали, она успела шепнуть моей подруге, что призрак отца велел им заглянуть в камин.
Сердце загрохотало сильнее, не давая дышать. Я представила, как оно вырывается у меня из груди и заливает кровью изящно сервированный стол.
— Спиритического сеанса? — приподнял бровь Уильям. — Нелепый лондонский обычай.
Укол предназначался исключительно мистеру Пембертону. Я постаралась опуститься пониже на своем стуле.
— Горе делает людей уязвимыми, — отозвался тот и бросил на меня взгляд, а я быстро потупилась. Слишком не уверена была в себе, чтобы расточать фальшивые улыбки.
Доктор Барнаби незаметно вздохнул. Его тарелка уже опустела.
— Но история на том не закончилась, — продолжила мисс Гиббонс. — Стоило моей подруге рассказать родным о том, что ей шепнула гадалка, те принялись за поиски. Представляете, сколько сажи было в камине? У миссис Хартфорд едва не прихватило сердце, когда портрет ее мужа рухнул со стены и разлетелся на части.
Она подняла свой бокал, Бромуэлл мгновенно возник рядом и вылил туда остатки из другой бутылки.
Она улыбнулась мистеру Пембертону и взмахнула ресницами с той уверенностью, которую дарует роскошная жизнь. Я догадывалась, что леди и не подозревает, какими пурпурными от вина стали ее зубы.
Отрезав крошечный кусочек абрикоса, мисс Гиббонс сказала:
— Представляете, нашел тайник юный Роберт. — Она умолкла, мучительно оттягивая время и дожидаясь вопроса, который непременно должен был воспоследовать.
— И что же было в тайнике? — наконец не выдержал доктор.
Мне стало любопытно: это искренний интерес или же он пытается подстегнуть рассказчицу? Бромуэлл подошел к нему и забрал тарелку.
Мистер Локхарт улыбнулся дворецкому:
— Пожалуйста, передайте миссис Гэллоуэй, что обед был великолепным.
Мисс Гиббонс задумчиво дожевала кусочек и продолжила:
— Пока все спорили, Роберт взял лампу и заглянул в дымоход. Он такой худой, что кроме него никто бы там не поместился. Он обнаружил жестяную банку, спрятанную между кирпичами. В ней лежал ключ от банковской ячейки мистера Хартфорда.
В животе поселился странный трепет. Внутри камина действительно был ключ! Я подумала: просто удачное совпадение. Я никак не могла оказаться посредником для той стороны.
— Ни за что не угадаете, что нашлось внутри. — В ожидании ответов мисс Гиббонс обвела всех взглядом.
— Новое завещание, в котором он послал к черту свое нелепое семейство? — хмыкнул Уильям.
— Купчая на собственность, о которой ничего не было известно? — предположил в свой черед доктор Барнаби.
Мисс Гиббонс покачала головой.
— Ваши догадки никуда не годятся. Пожалуй, дам подсказку. По размеру этот предмет меньше обеденной тарелки.
— Любовное письмо, — вмешался мистер Пембертон. Его слова настолько удивили меня, что я не отвела взгляд, когда наши глаза встретились в сотый раз за вечер. Вероятно, он пытался разжечь любопытство публики перед своим собственным сеансом. Я постаралась не обращать внимания на грохот сердца, отдававшийся в груди.
— Мисс Тиммонс? — окликнул он. — Мы ждем ваших предположений!
Щеки у меня запылали.
— Наверняка это нечто важное, но только для него одного, — сказала я. — То, что он желал сохранить в тайне даже от собственной семьи.
  
— Семейные тайны, — пробормотал Уильям. — Как неоригинально. — И снова повернулся к красавице-гостье. — Скажите, мисс Гиббонс, всегда ли вам доставляет удовольствие пересказ злоключений убитой горем семьи?