Источник рода (СИ)
Картина, которая открылась глазам, вызвала теплую волну благодарности: Рерх стоял по брюхо в воде горной речки и лапами ловил рыбу. На бережке подпрыгивало уже несколько небольших рыбинок, сверкая серебристой чешуей.
– А! Ринка! – поприветствовал меня фамильяр. – Чтоб вы без меня делали! – Он горделиво задрал хвост. – Померли бы с голоду! А я тут косяк приманил. Сейчас ещё с пяток поймаю и будет нам завтрак. – Он вперил глаза в воду и в следующий момент, издав победный клич, выбросил на каменистый берег ещё одну рыбинку.
Оглядевшись, я увидела небольшое растение с широкими массивными листьями.
– А вот и «сковородка»!
Листьями вполне можно было обмотать тушки и запечь в костре.
Через некоторое время нос приятно щекотал запах готовой еды. Я ОЧЕНЬ давно не ела приготовленную на костре пищу, вкус напомнил детство, когда мы с дворовыми ребятами пекли картошку в золе. Вкусно-о-о! И ничего, что без соли. Девочка терпеливо ждала, когда мы ей освободим жаренку от косточек и с таким аппетитом уплетала кусочки мяса, что создавалось впечатление – ребенка давно не кормили, или кормили, но диетической пищей.
– Ринка! – облизывая усы, задал вопрос котейшество. – Скажи, куда дальше.
Я не успела ответить. С полным ртом девочка прошамкала:
– Арина!
– Что? – не поняла Лазиза.
Малышка торопливо прожевала и ткнула себя пальцем:
– Арина!
– Тебя так зовут? – догадалась я.
Ребенок закивал головкой и потянулся ещё за кусочком.
– Ринка, – кот придвинулся ко мне поближе, – по-моему, ей будет дурно. Столько сожрать!
– Арина! – упрямо повторила девочка и торопливо запихнула в рот большой кусок рыбьего мяса, с опаской глядя на кота.
– Это ты Арина! – фыркнул фамильяр. – А вот она – он потыкал когтем мою руку. – Ария! Сокращенно – Ринка!
– Ой, а тебя же Наджия зовут! Почему Ария? – любопытно сверкнула глазами Лазиза.
– В прошлой жизни была Арией, в этой – Неждана, а Наджией уже Боркан назвал, как зверька домашнего.
Девушка помолчала, переваривая услышанное. Затем не выдержала и уточнила:
– Как это «в прошлой жизни»?
Я взяла на руки наевшуюся девочку и понесла к реке – мыться. Рыба была жирная и ребенок перепачкался.
– Не ле-у-зь к ней, – мяукнул кот, сыто зевая. – Потом сама расскажет.
После обильного завтрака мы все дружно поблагодарили Рерха, затушили костер и собрали минивоенный совет, на повестке дня которого стоял один вопрос – куда теперь идти?
– Надо дергать отсюда, не нравится мне здесь, – прошипел Борька.
Они с Варей сидели на моем плече.
– Пойдем вниз по течению, куда-то да выйдем, – я поднялась и отряхнула юбку.
Арина обезьянкой вскарабкалась мне на руки и кивнула.
Но этим планам не суждено было сбыться – вокруг опять завьюжило золотистыми искорками, они уплотнились в тонкую мерцающую нить, и она потянула совсем в другую сторону – прямо к горе, откуда мы, собственно и пришли.
– Ты как хочешь, а я не пойду туда! – заявил кот и плюхнулся на пушистую попу. – Вот тут буду сидеть и орать – может, кто услышит.
– Сиди! – я перехватила ребенка. – И на траву смотри.
– А на траву зачем? – Навострил кот усы.
– Трава зеленая, зленый цвет успокаивает.
Решительно зашагала за ниткой, Лазиза хвостиком плелась сзади.
– Какое «успокаивает»? – возмутился фамильяр и с кряхтеньем потрусил за нами. – Вы же без меня с голоду умрете! Ринка! Подожди меня! Куда без охраны поперлась, оглашенная?
К полудню наша кампания под бубнение и недовольство пушистого фамильяра добралась до странного места – здесь было тихо. Причем очень тихо – никаких звуков, абсолютная тишина. Мы стояли у подножия горы, небольшая площадка, усеянная мелкими камнями, окружена валунами высотой больше двух метров. Около одного из них – множество небольших темно-серых булыжников образовывали невысокую горку. Моя путеводная нить доструилась до этой горки и просочилась внутрь.
– Мне здесь не нравится! – прошипел кот и прижал уши. – Воды нет, реки нет, пожрать словить нечего.
– Подождите-ка, – Борька сполз на землю и принюхался своими иголками. – Там под камнями что-то есть. Странное. И очень мощное.
– Если его туда засунули, то, наверное, знали, что делали, и не нам это оттуда выковы-у-ривать, - продолжал шипеть Рерх и молотил толстым хвостом по камням. – Ринка, не лезь! Твоя многострадальная задница не выдержит ещё одного приключения!
– Может, там проход? – предположила Лазиза.
– Не узнаем, пока не разберем завал. – Я немного подумала. – Значит так: Рерх – тебе задание найти чего-нибудь поесть. Арина – ты будешь держать вариусов, а мы с Лазизой – убирать горку.
– Я все же с тобой останусь, – Борька забрался на плечо и затих.
Котейшество, всем своим видом выказывая возмущения глупой мной, удалился на поиски съестного, Арина сосредоточенно держала Варю, устроившись в небольшой каменной нише, а мы с ящеркой принялись раскидывать булыжники. Работали не торопясь, помня о моей беременности. Тяжелые камни оттаскивали вдвоем и складывали вокруг. К вечеру вместо горки образовалась ямка с каменным обрамлением.
– Ну и что тут у нас? – заинтересованно заглянула рыжая кошачья морда. – Клад? Или фигов подклад? – ядовито высказал он свое предположение.
– Пока ничего, – я устало присела на рукотворный бортик со стороны ямки и отряхнула руки.
Лазиза привалилась снаружи.
– Вместо того, чтобы дурью маяться, пошла бы ужин приготовила – я кролика принес! – Рерх гордо вскинул голову, распушил хвост и важно прошествовал к Арине.
– Вот, если тебе делать сейчас нечего, то не надо делать это здесь! – посмотрела на Лазизу и сказала ей: – Иди ты с ужином разберись, надо хвороста насобирать, а у меня ноги отекли, я тут на коленках камешки повыбираю.
Лазиза кивнула и послушно побрела за хворостом. Арина увязалась за ней. Все-таки какой неординарный ребенок! Ели утром, полдня топали, потом до вечера сидела -правда, поспала, и не хнычет, не капризничает, ничего не просит. Золото, а не ребенок!
Я перевалилась на коленки и по одному стала выкидывать камни. И как всегда – что-нибудь, да не так пойдет! Я поранилась. Острым камнем поцарапала палец. Кровь аж закапала. И я совсем забыла о её свойствах. Результат – несколько капель упали на камни, они зашевелились, и все дно ямки пришло в движение – булыжники расползлись в сторону, открывая дыру, в которую я благополучно и свалилась. Хорошо, что дыра образовывалась постепенно, мягко спуская меня за собой вниз, и моя попа с коленками и локтями не сильно пострадали. Визжала знатно. Как бы горный обвал не спровоцировала. Перестала орать только когда каменистая почва подо мной перестала двигаться. Задрала голову – блин, высоко. И узко – не взлететь. Сверху свесились кот и Лазиза.
– Арину не подпускайте!
Девочка тоже может юркнуть. Но она умничка, ревела рядом с ямой.
– Вот скажи мне, пожалуйста, – бухтел кот. – Почему, как только я отвернусь, так ты обязательно вляпаешься!
Он расхаживал по краю бортика и откровенно нервничал, дергая хвостом.
– Чего тебя туда понесло? Твоя задница не мо-у-жет без приключений!
– Прошу прощения, что вмешиваюсь в воспитательный процесс, – обратил на себя внимание Борька, – но тут уровень магии зашкаливает. Оттуда, – он ткнул усиком в дно ямы, – что-то поднимается, и я не могу понять ЧТО. Надо выбираться. Срочно.
– Надо, - – грустно кивнула обессиленная я. – Только вот сейчас такси закажу, прямо до самого верха.
– Что такое «такси»? – встрепенулся вариус. Наверно, думал, что это какое-то секретное заклинание.
Я было открыла рот, чтобы в очередной раз ляпнуть не подумав, но вибрация дна ямы заставила меня приткнуться и вжаться в стенку. Сквозь камни стала проступать вода. На мое счастье, она была теплая, чистая, с запахом свежего дождя. Наверху отчаянно запричитали, а Арина заревела белугой.
– Тихо! Я умею плавать! – будут орать, может ещё глубже яма образуется.