Ефрейтор. Назад в СССР. Книга 2

– Так! Я не понял! – возмутился он. – С первого раза не понимаем? Хорошо, будем считать, что вы своего добились. Рота, играем в три скрипа!
О, это целый обряд! Наказание в три скрипа знакомо всем, кто служил. Правила просты – как только дается команда, все солдаты должны лежать на своих кроватях так, чтобы не скрипнула ни одна пружина. А это само по себе непросто. Если сержант или ефрейтор услышал, то после третьего замечания происходит общий подъем. Потом снова отбой и снова игра. Три скрипа – по-новой. Фишка в том, что казарма большая и из-за этого хорошая слышимость.
  
Первый скрип издал Валера Кольский.
– Раз! – озвучил Петров, прохаживаясь между кроватями.
Видите ли, у Кольского нога затекла в неудобной позе. Второй скрип принадлежал Литвинцеву.
– Два! – усмехнулся командир отделения.
Литвинцев, кстати, жутко мне завидовал, а потому так и старался где-то нагадить. Еще при расширении личного состава, был момент, когда этого толстяка забирали во вторую роту, но потом почему-то вернули обратно. Логики в этих перемещениях не было никакой. Впрочем, нет. Один момент все-таки был – толстяк плохо вписывался в подразделение из-за лишнего веса. Прямо, как бельмо на глазу. Через лазарет его и вернули – Ветров подсуетился.
А третий скрип раздался с места спящего ефрейтора Кукушкина.
– Рота! Подъем! – радостно огласил Петров, на пару секунд включая освещение. Сразу же выключил. Все-таки с улицы хорошо видно, что происходит внутри. А учитывая, что была уже половина одиннадцатого… А ну, дежурный по части увидит?! К тому же, из канцелярии вышел ротный. Все бы хорошо, но с кровати свалился Степанков.
На этом наказание закончилось.
Правда, где-то появился тигр, который рычал большую часть ночи. Но, к счастью, на охоту никто не пошел.
А к вечеру следующего дня капитан Воронин объявил, что передал пожелания личного состава подполковнику Каменеву и тот согласился провести внутренние соревнования между первой и второй ротой.
– Товарищи солдаты! – начал он, прогуливаясь вдоль строя. – Завтра утром, под руководством заместителя командира части, мы проведем предварительные соревнования по бегу на длинную дистанцию. Дистанция восемь километров. Будет участвовать по шесть человек с каждой роты. Я и старший лейтенант Лавров подумали, посоветовались и определили, кто из вас больше всего подходит. Кандидаты на участие… Рядовые Лаптев, Прохоров, Михайлов. Из старослужащих будут ефрейтор Кукушкин и рядовой Быков.
– А кто пятый?
– А пятым у нас будет Громов! – заявил капитан. – Думаю, претензий ни у кого не будет?
Литвинцев при этом аж икнул. Ему-то точно не светило участвовать в подобном.
В целом, новость восприняли спокойно. Многие хорошо понимали, что по своим результатам они просто не тянут. Смысл возмущаться, если сам ничего не можешь? Воздух сотрясать?! Ну и в целом, как ни крути, а это честь роты. Отстаивать ее должны самые лучшие.
– Товарищ капитан, а почему я? – поинтересовался я. Спросил просто так, не ради интереса.
– Потому, Громов, что утвержденный состав команды всего шесть человек. Запасной состав еще четыре. Бегаешь ты нормально, выносливости хватает. А как стрелок вообще незаменим…
– Опять же, гранаты тоже метаешь неплохо! – добавил Лавров.
Сказано – сделано. Бегать нужно было, конечно же, по военной форме, в сапогах.
Безусловно, удобнее это делать в ботинках, либо в спортивных кедах. Но, вредный и противный замполит Ветров не разрешил. По его словам условия отборочного этапа должны быть приближены к реальным.
Позавтракать нам не дали. Оно и понятно, куда ж бегать с полными желудками, где чай плещется?!
Бегали вне части, на одном из маршрутов, где обычно проходили учебные марш-броски. Местность пересеченная, присутствовали подъемы и спуски, кое-где были участки, проходящие через редкие рощи и даже через небольшой ручей, берущий свое начало где-то в горах.
От второй роты тоже собрали группу кандидатов. Особенно среди них выделялся один, рядовой Осипов. Откуда он взялся – неясно. Вроде как был на длительном излечении в госпитале и выписался пару недель назад. Тот смотрел на меня хитрым, оценивающим взглядом. Ага, видать, уже наслышан, кто я такой… Что же, увидел во мне конкурента? Осипов был в неплохой форме, наверняка с бегом и остальными нормативами у него проблем нет. Правда, возраст у него какой-то непонятный, вроде и старше меня, а вроде и нет. Не удивлюсь, если бойца Ветров сам выбрал. После тех событий с упавшими вертушками, замполит меня недолюбливал, и не стеснялся этого демонстрировать. Хотя повода особого и не было. Я у него медсестру не уводил.
– Все команды готовы?! – спросил Каменев. Изначально он не собирался присутствовать при отборочном этапе, но передумал. – Ротные?
– У меня все, товарищ подполковник! – отозвался Воронин.
– Так точно! – подтвердил командир второй роты, капитан Соболев.
– Хорошо, желаю всем удачи! И пусть победа достанется самым лучшим! Команды, на исходную позицию!
Офицер вышел за импровизированную полосу, продемонстрировал секундомер и красный флажок.
– На старт, внимание! Марш!
Двенадцать человек стартовали одновременно. Только пыль взметнулась.
Бегать я не любил, хотя получалось у меня это хорошо. Звезд с неба не тянул, но кое-какие секреты у меня были, организм помнил. Главное ‒ рассчитать свои силы так, чтобы сохранять хороший темп по времени. Чувствуешь, что можешь еще, постепенно добавляешь, а не можешь – сбавь обороты.
Все участники – парни молодые. Свежая кровь, у каждого сердце, будто насос!
Восемь километров по форме и в тяжелых сапогах, это вам не плюшки со стола таскать. Такая дистанция ‒ серьезная проверка на выносливость. Справились все. Только по времени получалось, что вторая рота пробежала чуть лучше, всего на три с половиной секунды. И то, краем глаза я заметил, что рядовой Осипов намеренно толкнул нашего Быкова, поэтому тот растянулся на сухой траве. Пока поднялся, пока то се, вот и финишная прямая.
Когда мы добежали, Каменев остановил секундомер.
– Ну что, пожалуй, все?! – подошел хитрый Ветров. – Товарищ подполковник, давайте выберем лучших? Мне кажется, вторая рота лучше!
– Товарищ майор, у Осипова неспортивное поведение. Он меня столкнул.
– И меня!
– И меня!
– Победителей не судят!
– Нет, Алексей Семенович, погоди! – улыбнулся Каменев. В этот момент даже не чувствовалось, что он командир части. Обычный мужик, которому тоже интересен исход. – Раз у солдат такой настрой, то нужно провести дополнительное соревнование. Главное ‒ это что? Сплочение, боевое братство. А сделаем мы это очень просто… Каждая команда выбирает одного кандидата, задача – пройти полосу препятствий. Кто первым пройдет, тот и чемпион. Ту команду мы и отправим на окружные соревнования.
– Справедливо! – отметил капитан Воронин и обернулся к Соболеву.
– Согласен!
– Вот вечером и проверим! – подполковник посмотрел на часы. – Уже почти десять, а они еще не завтракали!
Полоса препятствий тоже имелась. Именно на ней мы частенько сдавали нормативы. Да и в свободное время не запрещалось.
Время пролетело быстро. После обеда Петров повел нас на курилку. Сам-то я не курил, но рядом постоять не отказывался. Меня пытались переубедить, но тщетно. Я разом поставил точку.
– Слышь, Громов! – раздалось позади меня.
Обернувшись, я увидел Осипова. Тот стоял с дерзковатой ухмылкой на лице.
– Чего?
– Это ж типа тебе там медаль дали? Хочу предупредить… Если на полосу выберут тебя, не путайся у меня под ногами, понял? А то еще упадешь, ногу сломаешь…
  
– Чего ты сказал? – взвился Самарин. – Жало прикуси, колхозник!
– Иди отсюда, придурок! – подключился Лаптев.
– Тихо, тихо. Дима, Андрей! С такими, как он, нужно иначе! – я демонстративно медленно подошел к Осипову. Смерил его внимательным, оценивающим взглядом. – Паря, ты лекарство забыл принять? Или на солнце перегрелся?