Бабочки и порочная ложь (ЛП)

Со стороны вы бы никогда не подумали, что миры Роума и Ларк когда-либо пересекутся, но они запутаны сильнее, чем кто-либо может себе представить.
— Что Бэйнс делает, разговаривая с Пози? — спрашивает Роум, подталкивая меня плечом.
Повернув голову в ту сторону, где я видел ее в последний раз, я обнаруживаю, что ректор университета и его новая невеста болтают с моей девушкой. Раздражение вспыхивает в моих венах, я допиваю остаток виски и направляюсь к ним.
Астор Бэйнс сыграл большую роль в том, чтобы заявка Пози была принята в Olympic Sound. Если бы он не пошел на уступки и не предложил Пози стипендию, от которой она с безумием отказалась бы, она, вероятно, не вернулась бы домой. Для меня это был не вариант. Так или иначе, она возвращалась ко мне. Он и его грязные секреты значительно облегчили мне этот процесс.
Нечасто мне выпадает возможность шантажировать таких людей, как Астор. Имя Бэйнса имеет большой вес во многих социальных кругах. Они владеют многими видами бизнеса, и мало что происходит без их ведома. Он отказался от возможности управлять империей своей семьи и передал мантию своему совершенно невменяемому брату Эмерику. Я имел с ним дело один или два раза, но знаю, что в следующем году, когда я стану генеральным директором The Wilde Corp, мы будем больше общаться.
— Бэйнс, — натянуто приветствую я, обхватив рукой обнаженную спину Пози.
Повернув голову, она быстро улыбнулась мне, прежде чем обратить свое внимание на пару.
— Астор только что напомнил мне, что его сын Каллан уехал в Хэмлок-Хилл. Он был старше нас обоих, поэтому не думаю, что мы учились вместе.
— Я помню Каллана. Он тусовался с нами до того, как закончил учебу в начале прошлого года. Инди тоже его хорошо знала, не так ли?
Инди, новая, гораздо более молодая жена Бэйнса, натянуто мне улыбается.
— Ага. Думаю, можно сказать, что я познакомилась с Астором через него.
Астор выглядит так, будто хочет ткнуть мне кулаком в лицо, когда замечает, что я ухмыляюсь. Пози — единственная, кто не подозревает, насколько забавно все это взаимодействие. Она понятия не имеет, что в прошлом году Астор решил, что хочет девушку своего сына, и добился этого своим окольным путем.
— Конечно, это один из способов взглянуть на это, — умудряется сказать я, не смеясь.
— Будь осторожен, Уайльд, — мрачно предупреждает он.
Я не знаю, не чувствует ли она напряжения или просто предпочитает его игнорировать, но Пози вмешивается:
— Я думаю, это здорово, и, судя по камню на твоем пальце, Инди, похоже, что все действительно наладилось. ну и для вас, ребята.
Инди поднимает руку и демонстрирует бриллиант, который, я почти уверен, потопил Титаник. Ты никогда ничего не делаешь наполовину, Бэйнс? Его жена, которая немного более сдержанна, чем он, быстро опускает руку вниз, как будто стесняется хвастаться кольцом.
Другой рукой она заправляет короткие темные волосы за ухо.
— Да, это заняло у нас некоторое время, но мы, наконец, разобрались со своей хренью, — она улыбается своему задумчивому мужу.
Словно она является противоядием от его постоянного отношения «у меня в заднице палка», резкие линии его лица смягчаются, когда он смотрит на нее. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда великого Астора Бэйнса выпорют, но вот мы здесь.
Инди указывает на почти пустой стакан Пози.
— Ты тоже почти выпила. Хочешь пойти со мной в бар?
Я воздерживаюсь от замечаний о том, что она еще не достигла совершеннолетия, с которого разрешено употребление алкоголя. Я имею в виду, действительно, кто я такой, чтобы судить?
— Конечно! — Пози сжимает мою руку, прежде чем оставить меня наедине с Астором.
Бэйнс склонен давать мне непрошенные советы, поэтому, прежде чем он успеет начать какую-нибудь лекцию, которую я не в настроении слушать, я начинаю отворачиваться от него. Я едва сдвинулся на два дюйма, как он открыл свой чертов рот.
Та блядь. 
— Судя по всему, она не похожа на человека, которой ты клялся, что она станет, когда ты получишь ее в свои руки. Думаю, можно с уверенностью сказать, что твой грандиозный план осуществляется не совсем так, как ты надеялся, — ему никогда не придется повышать голос. Астор говорит так, что мгновенно удерживает ваше внимание, независимо от громкости. Это чертовски раздражает. — Или, может быть, когда ты снова прикоснулся к ней, ты понял, что не ненавидишь ее так сильно, как думал.
 
Мгновенно взбесившись, я вступаю в его пространство. Я от него как минимум на дюйм, но не сомневаюсь, что бой будет равным, если он решит надрать мне задницу.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
Его не тронула моя перемена в поведении.
— Возможно, это и правда, но я знаю, что Рафферти, который в прошлом году ворвался в мой офис с ненавистью в глазах, разорвал бы эту девушку на куски своими гребаными зубами. Мне просто интересно, что изменилось, что она сегодня здесь с тобой и выглядит счастливой, — его глаза цвета грозового неба изучают мое лицо. — Или, еще лучше, что в тебе изменилось, Уайльд? Где та тьма, которая преследовала тебя с тех пор, как ты был подростком?
Изменилось именно то, что он и предполагал. Я прикоснулся к ней и держал ее на руках, пока она спала. Пока я это делал, я начал сомневаться в том, что когда-либо обвинял ее в первую очередь. Я так долго думала, что все вокруг меня не правы из-за того, что не были так злы, как я на Пози, но теперь я начинаю с болью осознавать, что, возможно, я был неправ все это время.
Я едва признался в этом себе, не говоря уже о Пози. Астору не обязательно быть первым, кто услышит это от меня, поэтому я просто вежливо смотрю на него в ответ.
Увидев мое непоколебимое молчание, он со смехом качает головой.
— Хорошо. Это нормально. Тебе не обязательно отвечать, — обогнув меня, он останавливается, прежде чем уйти, и хлопает меня по плечу. Этот шаг напоминает мне то, что отец делал со своим сыном. Не то, чтобы я был авторитетом в этом вопросе.
— Ты можешь выбирать, кого ненавидеть, но не можешь выбирать, кого любить. Возьми это у меня и перестань с этим бороться. Тебе позволено быть счастливым, Рафферти.
Ты не можешь выбирать, кого любишь. 
Люблю ли я еще Пози? Я когда-нибудь останавливался? Я не могу вспомнить, что значит быть влюбленным. Эта эмоция испарилась из моей души, когда в моем доме появилась полиция. Я был доволен, что никогда не получу это обратно. Или, по крайней мере, я так думал. Теперь я подвергаю сомнению это наряду со всем остальным. Она сказала мне, что все еще любит меня, но было ли это правдой? В ту ночь все было так хреново. Мы оба могли бы сказать то, что хотели бы вернуть обратно.
В то же время Астор отходит, перед ним снова появляется Инди.
— Привет, красотка.
— Привет, — здоровается она в ответ, улыбаясь ему так, будто он единственная причина, по которой она просыпается утром.
Поворачиваясь, я оглядываюсь вокруг в поисках Пози, но обнаруживаю, что она одна.
— Где Пози? — спрашиваю я, обыскивая комнату в поисках признаков моей бабочки. Я игнорирую то, как лицо Астора принимает понимающее выражение при звуке моего беспокойства. Этот высокомерный старик собирается попробовать мой кулак, если продолжит в том же духе.
Инди показывает большим пальцем позади себя, и я тут же смотрю в том направлении, куда она указывает.
— Появился какой-то парень, который сказал, что знал ее, когда она училась в старшей школе. Он был чертовски болтлив, поэтому я извинилась. Она сказала, что с ней все в порядке.
Проталкиваясь мимо досадно влюбленной пары, я ищу поверх голов, пытаясь определить ее местонахождение. Пройдя половину комнаты, я встречаюсь взглядом с Роумом. Его темные глаза выглядят обеспокоенными, когда он поднимает подбородок в сторону коридора, ведущего к другим экспонатам.
Поворачиваясь в ту сторону, моя кровь закипает, когда я узнаю, кто пленяет ее внимание. Он выглядит точно так же, как и в шестнадцать лет. На его лице сидит тот же обманчивый дерзкий взгляд, что и тогда, и мне не терпится сорвать его с него, как плохую маску на Хэллоуин.