Соблазн (СИ)

– А дома наверняка дождь и слякоть, – комментирует Демид.
– Умеешь же ты, – толкаю его локтем в бок.
– Брось, тебе нереально идет дождевик, так что ехать домой нужно хотя бы ради этого.
– Поедем, – крепче приобнимаю Дему, – Натка ждет, когда я вернусь, чтобы начать ходить на йогу для беременных. Мали с Соней звали на чай и Снежка в гости обещала приехать с Мишей… А еще я подружилась с Инесс, женой Матвея, и она просит оформить ей в ванильном стиле одну из кондитерских. Меня же сейчас только на розовые облачка и всяких единорогов сказочных и тянет.
  
– Дел вагон, как я посмотрю, – Демина ладонь соскальзывает с моего плеча и обнимает за талию. Ладонь начинает поглаживать живот.
– Угу, без меня не обойтись.
– Люблю тебя, Ангел, – он замирает и вдруг тянет на себя, – до сих пор не верю иногда, что ты настоящая.
– Настоящая, – что есть силы вжимаюсь в него, – и тоже люблю тебя. Очень, очень сильно…
  
Глава 40 
 
Спустя 5 лет.
– Знаешь, это мое самое любимое занятие, – растягиваюсь на кровати в ворохе подушек и простыней. Руку закидываю за голову и не спеша шевелю пальцами на ноге, – если бы мне за это еще деньги платили, то вообще на работу бы не ходил.
Ангелина сидит в кресле у окна и делает очередной набросок меня голого. Светлые волосы частично завесили красивое серьезное лицо и упали на грудь. Она тоже с одеждой не заморачивается в такие дни. И правильно, мне же нужно на что-то красивое и совершенное смотреть. Пальцы расслабленно порхают в блокноте для набросков и я слышу как грифель чиркает по бумаге.
Эти наши утренние зарисовки лучше любой профессиональной терапии. Можно вот так замереть, отодвинуть бурлящую в будни жизнь на задний план, забыть о других людях и побыть только вдвоем. Даже легко обсудить все, что беспокоит и накопилось.
Ангелина так любит. Рисовать и отпускать свои мысли, тихо мне что-то рассказывать, давая заглянуть себе в душу и в свои сложные мамские будни. Это помогает и мне открываться перед ней.
– Ты и без работы, – мой Ангелочек насмешливо хмыкает, – а кто тогда будет троллить твоих бедных подчиненных и вызывать у них приступы паники?
– Угу, сами они точно не справятся, – улыбаюсь я в потолок. Блин, ничего не могу поделать со своим гадским характером. Все, да и я в их числе надеялись, что появление детей сделает меня чуть мягче. Честно, я был бы не против. Но что-то все равно пошло не по плану. От постоянных недосыпов и детского плача я только сильнее озверел и первый год, пока пацаны были совсем маленькие весь офис вспоминать не любит. Хотя по премиям, что я в то время за моральный прессинг им накидывал, скучают…. За еще одним ребенком что ли сходит?
Поглядываю прищурившись на Ангела. Вообще ей беременной хорошо, кругленькая такая становится, мягонькая.
– Ты чего на меня как на еду смотришь? – она вскидывает свои голубые глазки с подозрением.
– Вкусная потому что, – зеваю и без смущения почесываю себе, – у тебя еще минут пять.
– Не уверена, – она прислушивается и отбрасывает от себя блокнот. Натягивает на себя майку и джинсы, на меня смотрит осуждающе, – вставай, давай. Как детей делать, так это ты с энтузиазмом, а как завтраком их кормить, так все мать сама.
– У меня тяжелая неделя была трудовая, – переворачиваюсь на живот и прячу голову в ворохе подушек, – еще полчасика.
– Пятнадцать минут, – мою ягодицу обжигает шлепком и уже со стороны доносится, – вот сделал бы мне одного ребенка, досыпал бы свои полчаса. А раз на близнецов расстарался, так довольствуйся пятнадцатью минутами.
– Хорошо, – ржу в подушку и приподнимаю ее, чтобы на свою воинственную амазонку еще раз посмотреть. Эта подстава с близнецами мне никогда не забудется, потому что выяснилось, что именно у моей биологической мамы в роду были двойни.
Ангелина когда на УЗИ эту картинку из двоих детей увидела, бедная аж побелела. А я радовался, вон как я сразу всех сделал, Мише только локти кусать останется, обскакал же.
Дурень…
Мы с Ангелом первый год чуть не двинулись оба, хорошо что нянек себе позволить могли. Все же двойня – это то еще испытание. Сон по разному графику, колики, зубки и прочие детские штучки, от которых мне взрослому мужику иногда самому рыдать хотелось.
Но дочку хочется все равно, да….. Но колется…. А вдруг еще двое. Ругаюсь в подушку и поднимаюсь с кровати, окончательно убедив себя, что лучше все оставить как есть. А новорожденную девочку у Миши будем нянчить. Он у нас специалист по бабам, как оказалось. Уже третью настругал.
Натягиваю шорты и выхожу из спальни в просторный светлый коридор. Перед рождением детей мы с Ангелиной переехали в дом, рассудив, что растить детей в моей квартире с лестницей и чисто мужским интерьером будет не очень удобно. А тут у нас и сад и маленький прудик в углу участка. Димка с Серегой там любят червей на берегу колупать. Все в папку любопытные.
– Доброе утро, – целую по очереди одинаковые темные макушки и подмигиваю моим перемазанным кашей маленьким копиям.
– Мы на пруд, – Димка как основной заводила косится на свою точную копию, на ту, что с маминым характером, – будем строить шалаш.
– Папу возьмите с собой, – Ангел ставит передо мной тарелку с беконом и яйцами, – вам же помощник не помешает?
– Возьмем, но только если мешать не будет, – сообщает мне Сережка важно.
– Парни, обижаете, я вам с крышей помогу, – хмыкаю я. Вот они уже и раздумывают, а надо ли я им вообще. И что дальше будет?
– Все где-то к двенадцати приедут, – Ангелина присаживается за стол вместе с нами и принимается за свой завтрак, – так что к этому времени будьте добры уже отмыться.
– Постараемся, – Димка соскальзывает со стула и вытирает лицо салфеткой. Потом спешит к маме обниматься, зарываясь лицом ей в живот. Сережа после некоторых раздумий к нему присоединяется, но намного более сдержанно. И вот как такое возможно, абсолютно одинаковые снаружи, то такие разные внутри…
На улице хорошая погода, солнце слепит  и я, плюнув на все, иду за сыновьями к нашему пруду босиком. Лето все же, жара.
Долго наблюдаю за их детскими играми, даже реально помогаю с шалашом, что мы возводим неделю из веток клена и покрывал, которые нам Ангелина выделила. Пацаны уже подросли и вполне осознанно болтают между собой, некоторые темы претендуют на вполне серьезные. Как та, в которой они делят между собой среднюю Мишину дочку. Оба запали на еще одну рыжую. Жаль, у Миши как у меня клепать близнецов не получается, проблем было бы меньше. А так, боюсь, между братьями скоро назреют разборки.
Раз в месяц мы нашим плотным дружеским кружком собираемся на совместный выезд с детьми. Мы мужиками жарим мясо и попиваем пивко, девочки порхают вокруг, присматривая за детьми, которые обычно устраивают суматоху. В этот раз собираемся у нас, в прошлый у Матвея. У него тоже свой большой дом неподалеку. За последние годы мы с ним отлично сдружились и даже начали работать. Арс тоже в деле.
В полдвенадцатого все чумазые отправляемся в ванную под неусыпным Ангелининым надзором, которая уже при полном параде. Легкая укладка и макияж, летнее платье в мелкий цветочек. Не знаю что в этом образе, но мне стабильно хочется поставить малым минут на пятнадцать мультик и хорошенько зажать жену где-нибудь в ванной.
Видя мой говорящий взгляд, она закатывает глаза и качает головой.
– Миша со Снежей уже на подъезде. Кстати, сегодня они остаются у нас.
– Класс, – в голос радуются два моих чумазых пацана и с энтузиазмом принимаются намыливаться. Ну да… для свой дамы сердца стараются же…
  
Когда мы выбираемся из ванной, Миша с семейством уже расположился в гостевой и вышел хозяйничать на улице в зоне отдыха.
– Я заказал стейки и ребра, – протягиваю ему бутылку вина, потому что пиво этот белый воротничок не особенно уважает, а сам потягиваю темное из бокала, – девочкам лосось.
– Отлично, – Миша выглядит уставшим, но довольным. Поправляет пробегающей мимо Катьке косички и отлеживает, как Снежка тусуется с совсем мелкой Аринкой в слинге на газоне. Всегда удивлялся его такой погружённости в семью. Ни дать ни взять, наседка не хуже жены.