Губительная ложь (ЛП)

— ФБР тоже будут искать. Она — их агент.
Как вообще медный маньяк схватил агента?
— ФБР должны были мне рассказать. — У неё сорвался голос
— Согласен. — Хит изо всех сил старался найти Лоретту. И найти живой. Но, для начала ему нужно вернуть Аню под опеку ФБР. — Отдай мне пистолет.
— Нет.
Ладно. С него хватит. Он остановился у сугроба на обочине и поставил машину на нейтралку. Затем повернулся к Ане лицом и, как всегда, сохранял спокойствие.
  
— Аня, последний шанс.
Она нахмурилась.
— У меня пистолет.
Ага, а у него рефлексы куда быстрее нормы. Он выдохнул. Господи, Аня мила. Цвет её глаз напоминал листву деревьев в тумане, и просто сияли на фоне бледной кожи. Совершенно не к месту, но его интерес к ней стал сильнее.
— Слушай, если я заберу у тебя пистолет, то только потому, что отлично натренирован, и это никак не связано с тем, что ты якобы слаба. Ты сильна, и далеко не жертва.
Аня моргнула.
— Я уже говорила, что не жертва. Ты сидишь напротив, но на меня давит твоё эго. Я оставлю пистолет себе.
— Точно. Просто скажи, что ты меня услышала. — Господи, он не хотел этого делать.
Она закатила глаза.
— Ладно, мачо. Я тебя услышала.
Он поднял левую руку, вывернул её и забрал пистолет. Аня разинула рот. Даже в пасмурный день её темно-рыжие волосы ярко блестели.
Хит спрятал пистолет за пояс штанов.
— Спасибо, что не подстелила.
— Ты невероятно быстр.
— Ага. — И эта тема — минное поле, на которое он не желал ступать. — Извини, что пришлось забрать пистолет. — Он вновь тронулся и выехал на обледеневшую дорогу.
— Ты много извиняешься, — проговорила она, отворачиваясь к окну и понурив плечи.
Хит моргнул, а в его груди расцвело тепло, несмотря на головную боль, вызванную Аней.
— Мои братья не поверили бы тебе. — Они думают, что он упрямый баран.
— Плохиши не извиняются. Так что ты хороший, — она говорила задумчиво и немного грустно. С ноткой страха в голосе. А ещё говорила неправду.
— Я не хороший. Поверь.
— Точно. — Она убрала восхитительные рыжие волосы от лица. — Лоретта считала, что ты хорош, а это что-то, но значит.
— Я стараюсь её найти, и обещаю позвонить, если что-то разузнаю.
Она пригладила джинсы.
— Хорошо. Позвони, как только появятся новости.
— Позвоню. — Он поехал медленнее. — И ты.
— Конечно.
Ложь. М-да, она ему не доверяла. Как ни странно, ему вдруг захотелось доказать, что она неправа. Тем не менее, инстинкты кричали спрятать зеленоглазую красавицу в безопасности и, безусловно, подальше от него. Её кожа соблазняла его изучить себя, а губы манили. Он не мог отвлекаться, особенно когда было дело.
Перед ними показался дом Ани. Агента ФБР у входа не было, он прятался в вестибюле от бури.
— Эй. Сделай одолжение, не говори ФБР о псевдо маршалах, ладно? Это личное дело. Нужно, чтобы ФБР сконцентрировалось на деле твоей сестры, а не бежало по следам неправильной зацепки.
Она посмотрела на него.
— Я подумаю.
Большего он просить не мог.
— Дай ФБР себя защитить. — Если они смогут.
Она кивнула.
— Где твой офис.
— В Сиско, Вайоминг, но и здесь есть филиал. Мы хотим переехать на северо-запад Тихого океана, — проговорил он, хотя они ещё не нашли куда именно.
Аня была бледна.
— Обещай, что позвонишь, если что-то узнаешь. А если соврёшь по поводу Лоретты…
— Обещаю, позвоню. И продолжу её искать. — Он смотрел на Аню, на тонкие черты лица, на синяки и ужас в глазах. Когда она вышла из машины, снег запутался в её огненных волосах, и на фоне серого здания, она казалась огоньком во тьме. — Обещаю.
Она закрыла дверь, развернулась и побежала к зданию. Хит дождался, пока она не подошла к агенту внутри, осмотрелся, убеждаясь, что за ними никто не следовал, а затем уехал.
Вот только покидать Аню ему казалось неправильным.
  
Глава 3
 
Аня откинулась на спинку сидения. Слишком молчаливая женщина-агент отвозила её в офисы Сноувильского отделения ФБР, едва обмолвившись, что Лоретту похитили. Направив Аню за более конкретной информацией к главе.
Похищена. Аня опёрлась лбом на стекло, не возражая против холода. Где Лоретта? Ранена ли она? Напугана? Жива?
Закрыв глаза, Аня произнесла ещё одну молитву. В голове всплыл облик Хита. Суровые черты, умные глаза, решительный подбородок, изогнутые губы. На что будет похоже прикосновение этих губ? В это мгновение в памяти появились события пятимесячной давности, после которых её жизнь начала рушиться.
***
— Карл, оставь меня, — отрезала она, пытаясь открыть замок на двери квартиры и держа багаж. Её ноутбук упал с глухим стуком на пушистый ковёр. Как она, кого воспитывал восхитительный отец-одиночка, могла так неудачно выбирать мужчин?
— Проклятье. — Карл вздохнул и отошёл от неё. — Нам нужно поговорить.
Поговорить? Она резко повернулась к нему.
— Ты издеваешься? Серьёзно?
Его голубые глаза потемнели.
— Извини. Ты не представляешь, как мне жаль.
— Да мне чхать. — Она отвернулась и открыла дверь, в груди разливался пожар боли. Они встречались почти полгода, прежде чем выиграли грант на изучение психопатологии в институте Южного Вашингтона, поэтому взяли академотпуск в колледже Оушен-Сити в западном Вашингтоне, где оба преподавали, и отправились туда, что казалось таким приключением. — Между нами всё кончено.
— Да, ладно. — Он покачал головой. — Это была единственная ошибка.
— Ага. — Они два месяца в отпуске, оставалось десять. И она проведёт их одна, как и исследование. Аня с трудом впихнула чемоданы. Накануне вечером она застала Карла в постели с ассистенткой. Идиоту не следовало давать ей ключ от своей квартиры. Ублюдок, должно быть, мчался, нарушая правила, чтобы так быстро сюда приехать.
Карл откашлялся и потянулся к её ноутбуку.
— Не смей, — прошипела она, оттолкнула его руку и сама схватила девайс. Карл шумно выдохнул.
— Столько драмы. Слушай, мы встречаемся уже несколько месяцев, и должен быть способ спасти отношения. — Аня прикусила губу.
— Тебе стоит больше переживать о карьере, учитывая, что ты переспал с девятнадцатилетней студенткой. Твоей студенткой. А между нами всё кончено. — Закрыв перед его носом дверь, она прислонилась к ней. Слёзы жгли глаза. — Придурок, — прошептала она.
— Я тебе завтра позвоню. Ничего ещё не кончено, — сказал он за дверью.
Этот мужчина псих.
Споткнувшись о чемодан, Аня прошла по коридору к большой кухне с милыми белыми шкафами и гранитными столешницами. Пыль и ощущение пустоты окружали Аню.
Господи, ей нужно выпить вина. Она порылась в шкафчиках и достала бутылку «Шираза». Идеально. На то, чтобы открыть вино ушло секунду, чтобы налить бокал ещё несколько, и к этому моменту, Аня решила забыть Карла, раз и навсегда. Она сделала большой глоток. Специи и алкоголь грели горло и разлились теплом в животе. Аня посмотрела на гостиную своей одинокой квартиры с кожаной мебелью и яркими подушками.
Аня всегда была одна. Сердце заныло. Взгляд зацепился за фотографию с отцом, когда ей было семнадцать. Он получил благодарность за предотвращение ограбления, и так гордо стоял в полицейской форме рядом с ней, положив сильную руку ей на плечо. Его зелёные глаза — такие же, как у Ани — сверкали.
— Я никогда не найду мужчину, как ты, — пробормотала она. Чего бы она только не отдала, чтобы сейчас позвонить отцу. Конечно, будь он ещё жив, примчал бы в маленький прибрежный городок в Вашингтоне и выбил всё дерьмо из Карла. От этой мысли Аня улыбнулась и посмотрела на круглый стол в углу, заваленный журналами и почтой.
Миссис Полански из соседней квартиры даже разложила всё по стопкам. Сделав ещё глоток, Аня подошла к столику и села. У неё оставалось ещё десять месяцев на исследовательскую работу, но она отдаст всё, чтобы на следующий же день вернуться к преподаванию. Жить своей жизнью без Карла.