Служу России! (СИ)

Он ушёл, чтобы завтра в обед, после того как я вернусь из полка, вновь прийти и три часа к ряду заниматься со мной фехтованием. Третьего июля у меня назначена дуэль с Даниловым, а четвёртого июля мне предстоит скрестить шпаги с Петром Александровичем Шуваловым.
Так что я ускорял свою подготовку, чтобы не только не опозориться во время этих поединков, выжить в них, но и продемонстрировать что-то такое, что точно не даст повода для сплетен, что гвардеец Норов на самом деле не такой уж и боец. Следовательно, не такой уж и гвардеец.
  
Если искусству фехтования я учился на свежем воздухе, то вот танцевать предпочитал всё-таки в доме. Да, в этом времени, как было заведено Петром Великим, танцы не считались уделом женоподобных лиц мужского пола. Напротив, в некотором роде общество принимало одномоментно и мужество, и утончённость мужчин.
Считалось, что блистательный дворянин должен быть одинаково хорош и в искусстве фехтования, и в сражении. Однако, он обязан был проявлять и чувственность, вплоть до того, что не стесняться своих слёз, признаний в любви, изящества в танцах.
— Предлагаю вам менуэт, — елейным голоском сказал учитель танцев.
Я ответил не сразу, подавил в себе желание рассмеяться. А потом всё же приступили к занятиям. Притупился у меня тут юмор, или перестроился. Теперь с даже незначительной ситуации или игры слов хочется смеяться.
— Вы медведь! — после получаса попыток освоить танец выкрикнул наставник. — Ой, простите, вырвалось! Но после ваших занятий фехтованием, ваши ноги дербенеют, а руки, которые могли быть более изящными, не танцуют, они будто тяжёлую шпагу держат в руках!
Я не стал одёргивать мастера танцев, указывать ему на то, что он позволяет себе излишнее в разговоре. Было у меня некоторое понимание, что учитель может допустить резкость по отношению к своему ученику, если тот не показывает должного рвения к учёбе.
Все движения, танцевальные па, мной были выучены очень быстро. Запомнить последовательность для меня оказалось проще простого. Вот исполнение каждого из движений было, конечно же, топорным. Я это понимал, поэтому старательно оттягивал мизинчики на руках, чтобы казаться тем самым утончённым танцором.
При этом я уже знал, навёл справки, что при дворе Анны Иоанновны не так, чтобы был хореографический кружок образцового порядка. Наверное, при Петре Великом танцевали ещё более нескладно, чем сейчас. И вряд ли я буду одинок в своём непрофессионализме, как танцор.
Вот гапака или русскую комаринскую я показал бы лихо. Кстати, уже пробовал и в этом теле потанцевать с разными приседаниями, прыжками, выбрасыванием ног в приседе. То, как я уделяю внимание своей физической подготовке, могло бы позволить мне в недалёком будущем показать и нижний брейк. Один из моих правнуков в прошлой жизни увлекался танцами, и я даже несколько раз был на его выступлениях. Наверное, это не совсем всё же танцы, а демонстрация акробатических этюдов.
Казалось бы, что в сумерках, когда уже учитель танцев всё же довольный и мной, и собой отправился восвояси, пора бы и поспать. Но нет, я учредил на ближайшие дни вечерние тренировки для командного состава моей роты.
Учитывая то, что я присутствую лишь только на утренней тренировке всей роты, а в ближайшие дни могу и там бывать лишь набегами, посчитал необходимым сначала показать новые упражнения командирам, чтобы они уже донесли их до личного состава. И главный упор во всех этих тренировках мы делали на работу с фузеями с примкнутыми штыками.
Оказалось, что мне очень много чего имеется показать, чтобы каждый солдат моей роты имел вдвое больше шансов выжить в рукопашном бою, чем кто-либо иной. Тут же не только уколы и удары самой фузеи со штыком. Это еще локти, колени, ноги. А правильно ударить головой? Это же явно может кому-то спасти жизнь, позволив выиграть сложный поединок.
Стоит ли говорить, что, когда ближе к полуночи я добирался до кровати, то казалось, что не успею и раздеться, усну в вертикальном положении. Но сегодня я хотел более детально изучить то, что нашёл под половицей в одной из комнат, что когда-то занимал Лесток. И взбодрившись кофе, делал это.
Два дня я искал тайник, уже посчитал, что его и вовсе нет. Однако, пусть немного, но я изучил характер медика, поэтому был уверен, что он ведёт записи. Ему же еще нужен был и компромат на многих лиц, чтобы выплывать из сложных ситуаций. Если вспомнить историю, то Лесток был, как-то дерьмо, которое как в воду не окунай, оно всплывает. И лишь два раза при очень бурной деятельности он оступился.
И только сегодня утром, когда я вскрыл очередные три половых доски, вселенский разум наградил меня. А вот прочитать, что написано в тех стопках бумаги, было недосуг. Я и так опаздывал в полк.
— Благодарю! — сказал я Никифору, слуге, которого недавно нанял. — Поставь ужин на стол и подготовь мне ванну. И еще кофе принеси.
Не могу я обходиться без прислуги. Дело не в том, что я хотел бы, чтобы меня одевали, кто-то выносил за мной ночной горшок. Мне элементарно не хватает времени приготовить самому себе еду. А постоянно ходить по трактирам тоже не выход.
Сам бы я приготовил, не проблема, если бы… Была газовая или электрическая плита, к которой подошёл, включил, поставил в кастрюле воду и пошёл заниматься своими делами, пока она закипит.
Современная кухня — это, скорее, даже не про то, как приготовить еду. Это квест с не факт что удачным результатом. Огонь в печи ещё нужно попробовать разжечь, да сохранять нужную температуру, чтобы можно было делать какие-то сложные блюда. И сложных блюд нет… Майонез нужно научить делать.
Но я не заморачивался особо в еде. Варёная и тушёная еда для меня была приемлема. Порывался было я сделать что-то этакое, но пока недосуг. Хотя мысли о том, чтобы открыть своё питейное заведение, то и дело меня посещали.
Если получится, то обязательно займусь этим. Ведь ресторанов в этом времени нет, как и сложных блюд, которые в будущем казались более чем обыденностью. Да любой салат из будущего в этом времени будет выглядеть столь изысканным и неподобным ни на что, что можно привлекать большую массу гостей и зарабатывать хорошие деньги.
Тем более, что серебра у меня сейчас хватает. В тайнике у Лестока было, как мне показалось, не менее тысячи рублей серебряными монетами. Но не это главное, что я получил в наследство от француза…
Проявив терпение, я всё-таки сначала поужинал, а уже потом стал разбирать стопку бумаг, которые лежали у меня под матрасом.
— Ай, молодец, французишка! — похвалил я почившего Лестока.
Действительно, он очень щепетильно относился к различного рода свидетельствам своей, и не только, своей деятельности, или потенциальных политических противников. Он и на соратников собирал компроматы.
— А вот и подарочек будет от меня Андрею Ивановичу Ушакову! — радостно сказал я, через час ознакомления с документами, отставляя их в сторону.
Сейчас шпионская сеть, не только французская, но и шведская, была здесь, в этих документах, как на ладони. Если взять всех их скопом да предоставить императрице, то можно сразу сверлить дырочку под орден. Но, правда, с орденами в этом времени тухло. Но ничего, придёт час, и эту оплошность мы выправим.
Так что я, раздеваясь ко сну, решил, что завтра вместо тренировки придётся мне отправиться к Ушакову, чтобы передать бумаги. Пусть действует. А ещё… в трёх документах фигурировал его пасынок как связной со шведами. И вот эти документы я придержу у себя. Пусть будет рычаг давления и на Ушакова.
Да, это опасная игра. Но и говорить о такой «бомбе» я не стану. Но, если глава Тайной канцелярии решит пойти на обострение со мной, припрятанные бумаги пригодятся.
  
В дверь постучали. Было уже явно за полночь, так что я придвинул шпагу и спешно проверил пистолеты. Стук становился настойчивым, требовательным, нетерпеливым. Я подошёл к двери.
— Кто? — спросил я, понимая, что так наглеть не будет ни Никифор, ни его жена, бывшая у меня кухаркой, да и дежурный солдат…