Служу России! (СИ)
Ночка могла быть еще той. И мы были готовы. Оружие заряжено, бойцы на работу заряжены были так же. И насколько уж мне хотелось уединиться с Мартой, но нельзя. Вопрос и о бдительности, и о том, что бойцы подумают. Да, я по привычке мыслю еще теми категориями — мне важно, что подумают бойцы. Но, может быть, еще и в этом моя сила.
Не зря мы ждали нападения. Нет, ничего не произошло. Но зато отработали, как на учениях, словно дом был в осаде и нам нужно было ждать штурма в любой момент.
И с первыми петухами все дружно отправились на пробежку. Наверное, те сонные горожане, которым посчастливилось нас увидеть, думали, что совсем уж сбрендили бегущие спозаранку, да еще и на ходу выполнявшие бессмысленные, как может показаться, телодвижения. Но вот тут уж ровным счетом плевать. Важнее другое, что мой плутонг уже может пробежать и три, и четыре километра, что для бойцов это становится обыденностью. Значит, и в бою уставать будут меньше, и более маневренными станем. Все правильно я делал… Очень на это надеюсь.
Обильно позавтракав, я подсчитал затраты. Да-а, если я и дальше буду всех кормить, а у Кашина скоро и семья появиться… Нет, нужен доход, очень нужен. И я рассчитывал на то, что в скором времени хоть что-то смогу заработать. Это если Елизавета все же пойдет на мои условия. Учитывая, что ночь прошла без эксцессов, такое вполне возможно.
А потом я отправился прямиком в канцелярию полка.
— Вот, капитан Норов. Фортуна благоволит вам, — с явной завистью в голосе сказал мне секретарь и протянул свёрток.
Я развернул бумагу. Там великолепным почерком и даже без видимых ошибок на русском языке было написано приглашение явиться на бал к четвёртому июля. А что за дата — 4 июля? Ну не День же Независимости Соединённых Штатов Америки будут отмечать при русском дворе, когда этих штатов ещё и в помине нет!
— Через три дня вам, капитан, и заступать в Летний Сад в императорский караул. Так что сперва в караулах при императрице постоите, а после и спляшете на балу, — с ещё большей завистью в голосе говорил секретарь.
Что ж, редко, когда люди радуются чужим успехам, даже если они близкие родственники или друзья. Я же с секретарём Измайловского полка в друзьях и раньше не ходил, да и нынче пока что не похожу. Сейчас он слишком завидует. А после, когда я рассчитываю стать ещё больше, чем капитан, секретарь будет мне интересен, так как станет самым что ни на есть мне подчинённым.
— Роту вам ещё даём. Временно. В Новом дворце без целой роты не можно. А после и не ведаю, когда набор будет в полк, — говорил секретарь, а я решил не обострять с ним отношения.
Пускай немного позлорадствует, сбросит свой пар, если только не станет переходить рамки приличия. А вот то, где мне набрать новых гвардейцев… Да, задача не моя. Но я же могу попробовать ей поспособствовать. На это дело я и хотел бы «обокрасть» генерал-майора. Или же надо с Юрием Фёдоровичем как-то договариваться с использованием материальных средств убеждения.
Я бы ещё к себе Данилова и Саватеева перетянул. Вот только чувствую, что Данилов либо сам на первой же дуэли погибнет, либо поубивает мне половину офицеров полка. Горячая голова у этой тёмной лошадки! Если и вернётся, то с явным понижением, минимум в один чин. Но всё же — гвардия!
— В какой срок для моего плутонга выдадут хотя бы шпоры и свинец? — когда секретарь посчитал, что уже со мной отработал, спросил я.
— Всё, что было положено, всё вы забрали! — строго отвечал секретарь.
И это, между прочим, гвардия. Что же говорить до других полков, где ещё реже выдаётся! Я уже знал, что стрельбы даже в Измайловском полку проходят не чаще, чем раз в месяц. Да, тренировки заряжания ружей входят в ежедневные учения, а вот стрельбы — нет.
Где-то даже современников я могу понять. Порох, извините, не такое уж и дешёвое удовольствие, которое все время необходимо иметь в наличии, так как Россия постоянно воюет или готовится к войне. Учитывая то, что солдаты стреляют из мушкетов, отвернув головы, не на точность, а на кучность, залпами, то лишний раз тратить дорогостоящий ресурс командование не хочет. Совсем другое дело, когда появится уже прицельная стрельба. Когда начнут создавать роты, полки егерей, то вопрос о прицельной стрельбе будет стоять остро. Но не сейчас.
Я же, как человек из будущего, хоть и нахожу оправдание такому дефициту базовой подготовки личного состава, но всей душой не приемлю.
— Когда мне будет передана рота? Перед тем, как заступить в караул во Дворце, я должен узнать солдат и офицеров, — сказал я, уже собираясь уходить.
— Так, а что узнавать солдат? В чем разница? — задал вопрос секретарь. — Офицеров и без того знать должны. Некоторые вас знают даже слишком хорошо. Вот и случай долги вернуть.
Опять эти долги!
Мы не получили никакого предписания, а в Тайную канцелярию сегодня отправился другой плутонг. Согласно графику, после обеда я вновь направил бойцов на тренировку. Сержант занимался с личным составом шагистикой. Я же, отдельно от всех, сделал упор на физические упражнения, всё больше отжимаясь, используя обыкновенные камни как гантели. И только через час начал занятия рукопашным боем.
Зевак во дворе, чтобы поглазеть на наши дёрганья ногами и валяния, собралось немало. Более того, сначала тихо, а после уже во весь голос иные гвардейцы-измайловцы начали над нами посмеиваться.
— А ну, гвардия, ржать как кони, вижу, горазды! Кто супротив меня выйдет? — в какой-то момент не выдержал и выкрикнул я.
Было видно, что один солдат, ростом и статью как бы не больше меня, порывался выйти. Но иные его остановили. Понятно, не готовы вот так выйти и бить морду целому капитану. Хотя, как видно, кулаки чешутся у некоторых.
Нет, и солдат здесь нельзя назвать забитыми, запуганными. Офицеры сплошь какие-то гонористые. Может, это сказывается то, что Измайловский полк во многом был набран из тех, кто в своих предках знает казаков или даже шляхту. Но всё равно, не настолько здесь была вольница, чтобы кто-то вышел против офицера на кулаках.
— А не побрезгуйте, господин капитан, со мной встать! — вперед вышел офицер — судя по мундиру, поручик.
Толпа зашевелилась, возбудилась. Явно кто-то из местных знаменитостей решил со мной силой и ловкостью померяться.
— Али не признали, господин Норов? Так я поручик Николай Тарасович Подобайлов, — сказал офицер, как будто я должен был не только знать его, но и убояться.
Еще один из малороссов. Чуба только ему не хватает, а мундир явно не умеет носить. Однако то, что выслужился до поручика, и заставляло задумываться. И не Подобайлов он, явно же, что Микола Подобайло! На царевой службе, даже в гвардии.
Ну что ж… Нужно поставить себя перед гвардейцами. Без демонстрации силы и удали в таком мужском коллективе, никак. Но видно, Подобайлов силен и двигается плавно. Вот и хорошо! Потанцуем!
От автора:
Год Олимпиады. А для шахматистов — Большой Турнир в Нью-Йорке, победитель которого будет играть матч с Фишером.
Но Чижику мало победить. Чижику нужно остаться в живых: https://author.today/work/447404
Глава 7
Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал
Пьер Огюстен Бомарше
Петербург
22 июня 1734 года.
Мой соперник демонстративно снял камзол, оставшись в рубахе. Моментом к нему подбежал солдат и принял одежду. Подобайлов отцепил ножны со шпагой, хотя я был уверен, что саблей он владеет куда как справнее. Но таковы правила, шпага нынче — благородное белое оружие.
— Ну что, господин капитан, почнем, али как? — с вызовом в голосе спросил поручик.
Я сделал шаг навстречу сопернику и совершил лишь замах, дабы проверить реакцию и решимость своего визави. Подобайлов отреагировал на удар, но сдержанно. По крайней мере, он явно знает, что бывают и ложные удары.