Развод. Цена искупления (СИ)

Дни сливаются в работу, в показы, в ткань, эскизы, организацию. Я прихожу домой поздно, но*он приходит ещё позже.
Я засыпаю, не дождавшись его. А утром… а утром его уже нет.
Меня это пугает.
Раньше такого не было.
Да, у нас бывали периоды, когда работа забирала всё время. Мы уставали. Но мы никогда не отдалялись вот так
Я стою перед зеркалом в ванной, смотрю на себя.
  
Я не изменилась.
Я всё та же женщина, которой он всегда восхищался.
Всё та же, в кого он когда-то влюбился.
Жена, мать его ребёнка, его опора.
Так почему я чувствую себя ненужной?
В голове всплывает мысль, от которой перехватывает дыхание.
Может, дело не в работе?
Может быть, у него появился кто-то ещё?
Иначе как объяснить его поздние визиты домой, его молчание, его отсутствие?
Как объяснить то, что он даже не пытается коснуться меня?
Меня бросает в жар, а потом в холод.
Нет.
Нет.
Максим не из тех, кто предаёт.
Я знаю это точно.
Я не позволю себе думать иначе.
Он никогда не поступил бы так со мной.
Никогда.
Он знает, что я не прощу предательства.
Так же, как и он сам.
Я глубоко вдыхаю, тру лицо руками, словно пытаюсь смыть все эти глупые, навязчивые мысли.
Но осадок остаётся.
Я разучилась понимать его.
И это самое страшное.
Я не знаю, что творится у него в голове.
Не знаю, о чём он думает, когда ночью возвращается домой и даже не заходит в спальню.
Не знаю, почему он больше не разговаривает со мной.
Я жду.
Жду своего показа.
Жду момента, когда мы сядем, поговорим, всё исправим.
Но где-то внутри я понимаю — исправлять, возможно, уже поздно.
Потому что разрыв уже случился.
Просто я ещё не успела этого осознать.
Завтра продолжим) 
  
Глава 27.
 
Виктория 
Путь домой кажется мне бесконечным. Сил больше нет. Последние дни я работаю на износ, почти не ем, не сплю, и даже кофе уже не помогает. Показ – моя цель, мой финальный рубеж. Ещё немного, и я смогу вздохнуть спокойно, перестать бежать, хотя бы на мгновение.
Но пока – ещё нет.
Я уже не чувствую боли в ноге, будто организм просто отключил эту часть нервных окончаний. Или же я так устала, что уже не замечаю сигналов собственного тела. В машине я засыпаю, но когда водитель сообщает, что мы приехали, я едва заставляю себя открыть глаза. Дом.
Свет горит в окнах гостиной.
Максим дома.
Странно. В последние недели он почти всегда возвращался позже меня, а сегодня он опередил. На секунду я задерживаюсь в машине, не спеша выходить. Что-то внутри меня сжимается в неприятном предчувствии.
Когда я вхожу в дом, бросаю пальто на крючок, почти не слышу звука собственного дыхания. Странная тишина. Не та, что успокаивает. Та, что давит.
В гостиной он.
Максим стоит у окна, одной рукой держит телефон, в другой – стакан воды. Взгляд усталый, но цепкий, в лице – жёсткость, которую я слишком хорошо знаю. Она появляется, когда он не доволен. Когда что-то идёт не по его сценарию.
— Ты опять поздно, — его голос ровный, но я чувствую, как за этим спокойствием прячется раздражение.
Я тяну руки к вороту блузки, едва сдерживая желание прикоснуться к вискам и снять напряжение. Взгляд бросаю на часы – почти час ночи. Действительно поздно.
— Завтра показ, — я выдыхаю, подбирая слова осторожно. — Всё идёт не так, как должно. Работа кипит, времени нет.
Максим смотрит на меня несколько секунд, потом бросает телефон на стол и делает пару шагов ко мне. В его движениях напряжённость, словно пружина внутри него сжалась до предела.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, пытаясь понять причину его настроения.
— Всё то же самое, — пожимает плечами, но в этом жесте скованность. — Бизнес, контракты, поставщики. Финансовый отчёт не сошёлся. Совет директоров вставляет палки в колёса.
Его голос становится холоднее, жёстче.
Раньше он рассказывал мне всё. Мы обсуждали его проблемы за ужином, он всегда спрашивал моего мнения. Теперь же – ничего. Я чувствую, как он отдаляется.
— Всё наладится, — тихо говорю я, осторожно касаясь его руки.
— Ты так уверена? — в его голосе скепсис.
— Да, — я заставляю себя улыбнуться. — Мы оба сейчас на пределе. Это временно. Скоро всё встанет на свои места.
Он не отвечает. В его глазах нет прежней лёгкости. Я чувствую, как что-то в нём стало тяжёлым, непроницаемым. Это не просто усталость.
— Завтра я постараюсь приехать на показ, — говорит он после паузы.
Я вскидываю взгляд.
— Правда?
Он медлит. Затем медленно кивает.
— Правда. Рома с Алисой тоже будут.
Я киваю в ответ.
Он смотрит на меня. Долго, выжидающе. Будто хочет что-то сказать, но передумывает. Затем легко касается моего подбородка, большим пальцем проводя по моей щеке.
Я поднимаюсь на цыпочки и тянусь к нему за поцелуем.
Он не отстраняется, но… это не тот поцелуй.
Не жадный, не страстный, не тот, в котором я чувствовала его силу, его эмоции, его собственничество.
Просто… лёгкое прикосновение губ.
Как будто это формальность.
Я чувствую, как внутри что-то сжимается.
Максим отстраняется первым.
— Тебе пора спать, Вик. Завтра важный день.
— А ты?
— Мне ещё нужно поработать в кабинете.
Обида вспыхивает мгновенно. Он даже не пытается скрыть, что предпочитает моему обществу работу.
Раньше он никогда так не делал. Он всегда находил для меня время. Даже если устал. Даже если у него были дела.
Но я глотаю это чувство.
Сейчас не время.
Я молча киваю и направляюсь в спальню. Уже закрывая за собой дверь, чувствую, как внутри разрастается неприятное чувство.
Что-то не так.
Максим совсем другой.
Не в словах. Не в жестах. В чём-то глубже.
Я ложусь в кровать и закрываю глаза, убеждая себя, что это просто стресс.
Завтра он будет рядом. Завтра всё станет на свои места.
Но где-то глубоко внутри я знаю — завтра всё рухнет.
  
Глава 28.
 
Вика. 
Вечер показа. 
Я до последнего верю, что он придёт.
Несмотря на то, что Макс с утра был раздражён, несмотря на его сообщения, в которых он написал, что завален работой, несмотря на растущее напряжение между нами, я всё равно надеюсь.
Но его нет.
За кулисами кипит работа: последние штрихи, модели на выходе, команда контролирует всё до мелочей, и я тоже должна быть полностью включена в процесс, но часть меня всё равно ждёт. Я несколько раз украдкой смотрю на экран телефона, но сообщений нет. Только старое: «Извини, не успеваю. Джек внезапно приехал. Нужно все решить».
Он готовился к этой встрече давно. Но сроки внезапно перенес сам партнер и Максу пришлось все перетасовать.
Обидно ли? Безусловно.
В телефоне пусто.
Я выдыхаю. Всё в порядке. Я справлюсь.
Зал полон, свет приглушён, и я слышу, как ведущий начинает объявлять нашу коллекцию. Волнение пробегает холодной волной. Сейчас всё внимание будет приковано к нам.
Рядом оказывается Рома. Он кладёт руку мне на плечо, слегка сжимает.
— Всё будет отлично, мам.
Я смотрю на него, заставляю себя улыбнуться.
— Конечно.
Но внутри всё не так однозначно.
Музыка, свет, модели выходят одна за другой, плавно перетекая в целостное зрелище. Это наша работа. Наш труд. И сейчас он должен окупиться.
Я ловлю реакции зала, замечаю, как фотографы ловят лучшие кадры, как люди перешёптываются, делая комплименты. Мы сделали это. Всё прошло идеально.
Только вот Макса здесь нет.
Я чувствую это каждой клеточкой.
Аплодисменты, закрытие показа, ведущий снова берёт микрофон, благодарит всех гостей и приглашает на фуршет.
  
Рома смотрит на меня:
— Мы останемся на афтерпати?
Я немного задумываюсь, но потом качаю головой.