Вельруф (СИ)

То есть, весьма весомая вероятность, что выхода с Морграда… нет. По крайней мере, надёжного и реализуемого. А вот Спящий, с той же самой вероятностью, этот путь знает.
Вот только тут начинаются проблемы: мелочи в виде полутысячи орков, в селении которых находится храм, а точнее, тюрьма Спящего. С непонятным, но высоковериантным “прикрытием” от дохлых стражей-шаманов.
А главное: насколько Спящий ВООБЩЕ способен к коммуникации с человеком? Псионик, что-то насекомоподобное многометровых габаритов. Да, он — почти на сто процентов жертва, а не кровожадная скотина. Но я вот совершенно не уверен, что буду способен с ним вменяемо коммутировать. А не свихнусь, да и просто — не смогу преодолеть понятийный барьер.
  
На этом фоне сам “храм Спящего”, с ордой нежити Белиара, ловушками и прочим как-то бледнеет…
И непонятно, что делать, совершенно. Идти в напарники к Безымянному, а рядом со Спящим гвоздить его по маковке, чтоб не мешался? Так проблему коммуникации это не решает. Не говоря о том, что я с трудом справился с Безымянным “на кулачках”, будучи в броне, да и не самым неумелым типом. А в храм Спящего Марвин точно попрётся с этим гребучим Уризелем и в магической броне повышенной лютости. То есть моя попытка дать по маковке, чтобы не бузил, может закончится тем же самым Уризелем в требухе. И есть у меня сомнения, что какая-нибудь божественная сволота озаботится воскрешением замечательного меня.
Махнуть рукой на ситуацию и просто ждать, как мне посоветовал Ксардас? Гниловатый вариант, кроме того — вполне возможно, что приводящий меня к гибели. В смысле, к посмертию у местных божков, чего мне категорически не хочется.
Хоть бегай по Старому кругами, дёргай руками и ори: “ой что же делать, что же делать?!” — не слишком весело усмехнулся я. И… надо пробираться в Храм Спящего. То, чего мне ОЧЕНЬ не хотелось, похоже, является единственным выходом. Причём не надёжным, а так, пятьдесят на пятьдесят: либо получится, либо нет.
Но вариантов… да просто нет. Узнавать у кого-то? Так Ксардас ЗНАЕТ. Это очевидно, просто он считает себя самым умным, хочет всех наебунькать. Хотя, если подумать, вполне возможно, что его в конце поимеет великий утопитель.
А больше никто ни черта и не знает. И не знали — Спящий появился при храмовниках, а они срулили и никаких прощальных записок не оставили. В принципе, возможно, действительно деградировали и стали друидами на Миртане.
Так что надо качаться, готовиться, разведывать и искать пути внутрь храма Спящего. Для начала — найти путь через земли и поселение орков, не прорубаясь через орду зеленокожих. А там — идти в храм, куда деваться. И надеяться, что итогом этого похода не станут сожжёные к чертям мозги.
В общем-то, на этом жизнеутверждающем моменте я заснул. Спал… хреновастенько. Снились гиганские жучилы, которые ладно бы старались меня захомячить: это в снах с гигантскими жучилами скорее норма. Но нет, эти членистоногие из сна упорно пытались отложить мне в мозги какие-то поганые личинки… В общем, чертовски неприятный сон, понятно, чем вызванный… но ни черта не способствующий бодрости и энтузиазму.
Впрочем, проснувшись и ещё раз проверив и перепроверив свои выводы, я вынужден был признать: они верные. И вариант “выйти на контакт со Спящим”, согласно всему мне известному, выходит наименьшим злом.
— Вот жопа-то! — пожаловался я потолку.
Но встряхнулся, поднялся и потопал по Старому лагерю. Раз уж решил, то мне нужно готовиться торчать в орочьих землях чёрт знает сколько времени, как минимум. При этом не попадаясь этим самым орком на глаза. Это не говоря о самом храме: Ксардас был возмутительно неточен, но судя по его словам, это многоярусные пещеры, не менее сотни метров глубиной и чуть ли не десяток километров диаметром, про протяжённость говорить страшно. То есть там, просто чтобы найти усыпальницу, надо будет провести несколько дней, а то и несколько десятков. А это вода, еда, ночлег…
Как неохота-то! Но кто, кроме мы?
Короче, начал закупаться именно из расчёта возможного долгого отшельничества. На Рабена и его недотыкнутые планы я просто забил. Как и на дальнейшее пребывание в лагерях: таскаться в Старый каждые десять дней никакого желания, да и, подозреваю, возможности не будет. В Новом — Ларес, который может точить на меня зуб. Да и большинство поделок Нового классом чувствительно пониже забарьерного импорта Старого.
В общем, стоит готовиться к тому, что я вообще не вернусь. В идеале — вообще покину Морград в какое-нибудь более симпатичное место. Ну или просто окажусь на острове без Барьера. Если выживу, конечно, что совершенно не факт…
И вот, мотаюсь, что-то сам у Хуно кую, на всякую мелочёвку делаю заказы, и тут ко мне подваливает стражник, да ещё лапу свою одоспешеную мне на плечо кладёт.
Первое, что приходит в голову — очередной привет от недотыкомки, не живётся ему спокойно. Но глупости делать, всё-таки, не стоит.
— Убери руку, — негромко и спокойно произнёс я, готовя в уме заклинание позлостнее.
Убить, может, и не убьёт, но дееспособности на некоторое время лишит. После — лишаю дееспособности на немалое время, и рву когти из Старого. А там — нас не догонят.
Но планы мои оказались излишними: стражник хмыкнул, убрал лапу и сообщил:
— Тебя желает видеть Гомез, призрак.
— Замечательно, — ликовал я настолько сильно, что, подозреваю, все молочные продукты в Старом скисли. — Когда?
— Чем раньше, тем лучше, — пожал плечами стражник и утопал.
А я, мысленно и не только матерясь, направился в замок. Вот какого хрена этому бастарду от меня понадобилось?!
Но убегать или игнорировать “приглашение”, наверное, не буду. Если бы это были происки Рабена — то меня бы не звали, а пытались повязать. И, в идеале, мне нужно ещё дня три в Старом, закончить закупки. Вот после — нахер Гомеза, и за него. А пока — схожу.
В замковую часть прошёл беспрепятственно, а на входе в баронский вертеп меня поджидал Арто. Кивнул и коротко сообщил, чтобы я топал за ним. Ни разоружения, ничего такого.
И привёл меня в “тронный зал”. Здоровенное помещение серого гранита, с шкурами на полу и стенах, освещённое магическими светильниками. В центре — здоровенный стол, уставленный вином и перекусоном. В уголке какие-то лабухи негромко пиликают, но вроде не в экстремальности: я бы узнал. И, кроме лабухов, всего два человека: в троне сидит полноватый тип с бородкой и патлами. Гомез, больше некому. Ну и неподалёку стоит Марвин-Шрам, с видом телохранителя, должность которого он и замещает.
— Про тебя много говорят. Недавно появился в Минентале, а уже каждый кротокрыс слышал про Вельруфа, — с усмешкой, негромко, как будто продолжая старый разговор, выдал этот Гомез.
— Люди много говорят, — пожал я плечами.
— Верно. Ладно, не будем тратить время. Меня ограбил один ублюдок, — ровно продолжил Гомез. — И несмотря на богатство, которое я предложил за его голову, я её не вижу. Ты бродишь по Минтенталю, — уставился он на меня, — и, если ты принесёшь мне эту голову, то станешь… — выдержал он театральную паузу, — напарником Шрама, — кивнул он на телохранителя.
Шрам встретился со мной взглядом и слегка кивнул. Это… занятно, даже в некоторой степени благодарен дядьке. По сути, он “продвигает” меня в рудные бароны. Получая некоторое облегчение в службе — всё же телохранитель он, судя по всему, не формальный. Но, при этом, выводя из под удара Рабена. Ну и с Безымянным видно, что ситуация Шраму не нравится, но на слова Гомеза он только кивнул.
Чертовски привлекательное предложение для девяносто девяти процентов заключённых. И совершенно мне не интересное.
  
— Если он мёртв? — уточнил я.
— Принеси доказательства этого.
— Что делать с девкой?
— Что хочешь. Можешь попользовать, но лучше бы вернуть её в замок. Ладно, ступай, Вельруф. Жду тебя с головой, — махнул рукой Гомез.
Жди, мысленно хмыкнул я, кивнув Шраму. И потопал из замка, выкинув из головы этот разговор. Продолжения он в любом случае не получит, хотя три дня после такого “заказа” лучше в Старом не торчать. А свалить завтра, что не слишком удобно, но терпимо.