Вельруф (СИ)
И тут я чудом… да, наверное, спасся. Потому что кольчужный капор не надел, а взмельк увидел какой-то невозможной периферией зрения. И тело отреагировало быстрее неторопливого мозга: упало и перекатилось.
А на месте, где я раззявисто стоял и щёлкал клювом на окрестности, тяжело поднималась на длинные лапы здоровенная и редкостной поганости тварь. Метра за два в холке, с длиннющими лапищами и длинной гибкой шеей. С тупой мордой, пропорционально небольшой пастью, но “небольшая” она была именно пропорционально, как и голова. А так — голову в эту пасть поместить можно, да и клыки хищные, сантиметра четыре-пять… В общем, мерзкая такая зверюга, голая, с почти незаметной щетиной, пропорциями тела слегка напоминающая добермана… И мракориса. Очень похожая, даже размерами, на мракориса тварь, только без шерсти и рога.
И подняться на ноги эта тварюга мне явно не собиралась давать: вскочила на своих длинномерных ходилках, а оскалилась и зашипела уже в прыжке, имея мою вкусную и питательную особу в виду.
А я даже оружие толком не мог выхватить, а перекатываться от уже близкого прыжка было глупо: только спину под зубы подставлю. И магию толком не успеваю, разве что только молнию…
Но молния просто стекла по шкуре твари, рассеявшись исчезающими искорками, а после эта туша грохнулась (к счастью — не на меня) и сомкнула челюсти на предплечье вскинутой руки. И сосредоточено заскрежетала зубами, зыркая на меня злобными глазёнками, ну и трепя меня за руку, хотя и не слишком сильно — всё же я был для неё тяжеловат.
Но и защитные браслеты на предплечье были ей не по зубам, что, впрочем, не повод расслабляться: тварь в любой момент может сменить место грызения. Про лицо можно не говорить — отъест к чертям, а мне этот аксессуар чем-то дорог. Но даже если не лицо — есть несколько прикрытых только кольчугой мест, которые такими зубищами просто перекусит, даже если кольчуга выдержит.
Так что надо что-то делать, но только одна рука, да и шестопёр не слишком годится: я на спине, руку треплют. И до тесака неудобно тянутся, так что, видимо, магия.
Составил заклинание (от неприятной перспективы вышло на удивление быстро), зашарашил в морду огненным лучом… добившись негромкого рычания, прикрытых глаз и лёгко запаха палёной органики! То есть тварь, очевидно, резистентна к магии. Не абсолютно, но…
Мозги заработали совсем быстро, а рука от них не отставала. Извернулся, выхватил шестопёр, примерно нацелил… И колданул телекинез. Если места для размаха нет, к магии тварь резистентна — так пусть магия даст необходимое ускорение.
И — сработало. Получив в челюсть нехилый хук шестопёром, тварь отпустила челюсти, отскочила, поматывая ей. Ну и я перекатился, и с хеканьем обрушил шестопёр на голову. Хрустнуло, ноги твари подогнулись, и она померла.
— Скотина такая! — бурчал я, покряхтывая и проверяя организм на тему ущерба.
Последнего вроде особо и не было, но не особый, в виде синяков и ушибов, прямо чувствовался.
И, главное, подобная тварь никем не описывалась… Хотя, вроде бы, что-то вроде было в игрушке. То ли кровавая гончая, то ли ищейка — уж не помню. Но оглядывание дохлого трупа окончательно подтвердило: какой-то родич мракорису, не факт, что видовой, но физиологический — точно.
А прыгнул на меня этот гусь с небольшой, в трёх метрах от плато наскальной площадочки, заросшей низкорослым кустарником. С земли и не подумаешь, что там кто-то может быть, но тварюка тощая и гибкая. Видимо, лежала на брюхе, ну и сиганула, как подумала, что я надёжно отвернулся.
Впрочем, жалеть себя и злопыхать на тварь можно долго, вот только это ни черта не конструктивно. Так что, разобравшись и приняв к сведению ещё один источник возможной опасности, я направился по плато к высокому и длинному каменному уступу.
Забрался, зафиксировался: никаких площадок поверху не было, только острый гребень. И стал разглядывать плато, утыканное скалами, как и та, по которой я взобрался. И ни черта это плато не было ровным, иной раз не “прорастая” скалами, а перерастая в них. Ну и низин-провалов хватало.
При этом я выяснил несколько немаловажных вещей: первое — башня Ксардаса была, была заметна и располагалась от моего местоположения даже ближе, чем я предполагал: километрах в полутора. Это раз.
Далее: орки на орочьих землях, как ни удивительно, были. Но были настолько редкими, что высматривал я их не меньше десяти минут, заметил парочку, с какими-то животинами — то ли варгами, то ли клыкачами — и те, и те были одомашнены орками и использовались в охоте и в бою. По-моему, были и те, и те: часть животных были вроде как четырёхноги, а часть — приземисты и двуноги.
И, судя по всему, наблюдал я в отдалении охотников. А вот никаких “патрулей” и прочего на орочьих землях, похоже, не наблюдалось. Что и неудивительно: и дикари, как-никак, и размеры этих самых земель НЕМНОГО побольше игровых. И на бесконечных патрульных-охранников никакой жратвы не напасёшься, особенно с дикарскими средствами производства.
При этом и никакого буйства живности тоже не наблюдалось: видимо, орки довольно успешно охотились (как, очевидно, и замеченный мной в отдалении отряд). В общем, маршрут до башни некрохрыча вырисовывался довольно простой, хотя, конечно, от мест, где могут устроить засады, надо держаться подальше.
Спустился, неторопливо выдвинулся по ломаной траектории — скал и хребтов навалом. И оказалось, что всё не настолько “безжизненно”, как казалось с верхотуры. Два раза на меня вынесло падальщиков, а один раз — варга, видимо, дикого. Тварь ощутимо крупнее волка, с “гробом”. Впрочем, последний проводил меня из отдаления кроваво-красными глазами, не издав ни звука. Первое время я опасался, что он на меня “наведёт” товарищей по стае или группу орков — но нет, ничего такого не наблюдалось.
И минут через сорок я дотопал до башни, окружённой чахлой рощей. Сама башня была однотипной с башней замка Старого лагеря, высоченной, явным “новоделом”. И при этом, совершенно не “развалинами”. Стояла она на краю низины, в которой плескался пруд, по мере приближения к ней чувствовались магические токи — неоформленные, слабые, но башня явно была их источником.
А я подбирался всё медленнее и медленнее. Судя по игре, на первом ярусе стоит демон-страж. На безымянного он не бузил, только нёс всякую пургу, типа “загадку для прохода”. Но я — не Безымянный. И желания “проходить” к Ксардасу у меня не наблюдается, по крайней мере, пока. А вот понять, что за тварь этот демон, как он магичит — было. Главное — не попадаться на глаза…
В общем, десять минут я еле-еле двигался, останавливался, причувствовался. И… ни хрена не понимал. В итоге — дошёл до широкого проёма без ворот, и очень аккуратно засунул туда нос.
— Ни хрена не понимаю, не очень интересно, но проверить надо, — констатировал я сам себе.
И отошёл от входа, двигая вдоль него. Просто дело в том, что в игре там торчал демон. Вроде ещё какие-то скелеты, не уверен. А вот сейчас я не ощущал ничего живого или даже структурированного. И не видел, по крайней мере, снаружи. Пустое просторное помещение, со светильниками, сияющими явно магическим пламенем. И всё: ни мебели, ни черта. Серая каменная кладка.
Повглядывался со стороны — ничего. Взял на изготовку шестопёр, вздохнул, впёрся в башню… И — пусто. Вообще ничего, кроме магических светильников и голых стен. Вдобавок, как и в игре, никаких лестниц и прочих способов подняться не наблюдалось.
А башня, при этом, отчётливо разила магией, да и магические светильники явно как-то подновляли подпитывали. То есть стопроцентно в башне есть обитатель, и девяносто девять процентов — Ксардас.
Вот только что мне делать — непонятно. Выходить на контакт с некрохрычом я желанием не горю, факт. При этом мне НУЖНО пощупать демона, даже если к незаслуженной славе оркофила прибавится не менее незаслуженная демонофильская известность. Не то, чтобы совсем уж критично нужно, но это последний штрих, без которого картина складывается… Только может быть задом наперёд, совсем наоборот.