Вельруф (СИ)

Так вот, в этом Снафф разбирался прекрасно, потому что поставка зерна… была нелимитированной. Пшеница, рис, ещё какие-то злаки поставлялись в барьер центнерами и просто так, а за руду рассчитывались оружием, инструментами, женщинами и прочими полезными вещами.
Ну а в смысле структуры — понятно, что над стражами “бароны”, ближний круг Гомеза. И несколько в стороне — маги огня, которые вне структуры лагеря, но по весомости на уровне баронов. Меня в этом рассказе, кстати, заинтересовал сам Гомез: очень странный выходил этот кадр, владыка Старого лагеря. Не билась его личность, сроки и положение друг с другом, впрочем интерес праздный. Может, выясню, может — нет.
  
Что главное для меня: идти горбатиться в шахту мне не надо. Если я, например, буду притаскивать Снаффу трёх падальщиков в день — это автоматически делает меня призраком, специалистом-охотником. Обеспечивая едой и жильём, а если больше трёх — так и рудой, деньгами колонии. А вот что это нужно — практически гарантированно. В замок стража не пускала ни рудокопов, ни призраков. Только по делу либо приказу, то есть с дозволения рудного барона. Был ещё вариант, как раз с магами: несколько призраков работали на магов и маги вполне могли сказать что этот конкретный тип им нужен, или вообще выйти пообщаться. Но всё это в любом случае дело не сиюминутное и не быстрое, так что источник пропитания и место для жилья на какое-то время нужно.
— И Вельруф, тебе, если ты будешь охотником, нужно нормальное снаряжение. Булава у тебя неплоха, даже хороша, но одежда… самый занюханный рудокоп лучше защищён, чем ты, — качал головой Снафф.
— Это деньги, — пожал я плечами, сам понимая что надо. — А их у меня нет. Так что охотиться на падальщиков, зарабатывать на снаряжение. Староват я для шахты, Снафф.
— Ну насчёт староват — не прибедняйся, Вельруф. Ты здоровый и крепкий, видно. Хотя я тебя понимаю. И на ночь приглашаю к себе, — явно проявил великодушие повар. — А с завтрашнего дня…
— Три падальщика за жильё и еду. Остальное — за деньги.
— Именно так.
— Я тебе благодарен, Снафф, но мне хотелось бы осмотреться в лагере, пока не совсем стемнело.
— Тогда вон мой дом, — указал на просторный барак аж с дверью повар. — Жду, как осмотришься.
И направился я, в уже наступивших сумерках, “замыкать круг” по Старому лагерю. По пути рассуждая, что как-то мне повезло со встречными… Хотя и не настолько “повезло”. Если подумать, то Миненталь, конечно — “зона”. Летально-исправительное учреждение, вот только без вертухаев и с довольно “свободно” ограниченной свободой. И несколько “центров кристаллизации”, а не один. В таких условиях держать работников силой просто не выйдет толком: сами силовики возмутятся. То есть, при всех прочих равных, руководство лагерями довольно лояльно к новичкам. Без фанатизма, но оголтелого уголовного беспредела (который они называют понятиями) в Минентале нет. Эксцессы типа избиения новичков на обменной площадке, скорее всего, рудными баронами не санкционированы, а уже в самом лагере — так и вовсе пресекаются…
Последнюю мысль прервало летящее от удара тело, вслед за которым с агрессивными намерениями топал тип, несомненно придавший этому летящему телу первоначальный импульс ускорения. Я от тела и метателя ловко увернулся, продолжив свою ознакомительную экскурсию.
Но, даже несмотря на единичные эксцессы, указывающие что тут ЛТУ, а не детсад “Ромашка” на выгуле, общий вектор в любом случае выходит довольно человеколюбивым. А руководство бандами (а никак иначе эти “лагеря” и не назовёшь) — не идиоты. Собственно, структура лагеря на это указывает: силовики, несмотря на естественные бонусы, вяжутся клятвами и, судя по рассказам Снаффа, отвечают за косяки не звиздюлями, а головой.
— Эй ты! — раздалось в мой адрес от некоего типа в возрасте, в рудокопной одежде, но с очень зансочивым лицом. — Пришёл посмотреть на бои, новичок? — продолжил этот тип, после того как я на него взглянул.
— Я — новичок, ты сам сказал, — хмыкнул я. — Я — Вельруф, — быстро вставил я, а потом продолжил. — Понятия не имею, что тут за бой, да и на кой мне на него глядеть. Был тут один, еле увернулся. И смотреть — не интересно.
— Тюу-у-у, это Фиск должника метелил, какой же это бой, — ответил тип. — А тут — арена Старого лагеря! И настоящие бои! Десять кусков руды — и любуйся!
— И откуда у новичка руда? — хмыкнул я, думая было продолжить свой путь.
— Это да… ладно, один раз так пропущу. Посмотришь, хоть знать будешь, за что платишь, — бормотнул этот зазывала.
Ну, реклама вполне рекламная. Да и, подозреваю, был бы я голым или в лохмотьях — предложения бы не последовало. А посмотреть — любопытно.
Прошёл в проход и любовался ареной: притопленной на пару метров в землю облицованной камнем ямой, метров пяти диаметром. Судя по всему, двухъярусный “колодец” арены был тут ещё до барьера, может, тренировочная. А может, тоже арена была, я как-то не очень в быту и развлечениях места своего пребывания разбираюсь, ну да не суть. Суть в том, что было два яруса зрителей. Один на уровне земли, куда меня пустил зазывала, где торчали, в основном, рудокопы. С не самой лучшей видимостью, точнее, за эту видимость придётся толкаться с обступившими края ямы зрителями. И второй — в трёх метрах над землёй, с перилами, балкончиками, ну и всякими призраками и стражниками. Освещалось всё это значительным количеством факелов.
А вот бой был… ну я бы не сказал, что бой. Во-первых, на явно тренировочном мече у одного противника и не менее тренировочном топоре у второго противника. Да и гвоздили они по друг другу с ярко выраженной задолбанностью, по крайней мере, когда я бойцов в обмундировании призраков видел.
— Ставки делать будешь? — деловито послышалось от одного из снующих немногочисленных призраков на нижнем ярусе.
— На это? — уточнил я со скептической физиономией, тонко намекая на некоторую постановочность действа на арене.
— Наблюдательный, — пробормотал призрак. — Но скоро будет нормальный бой. Сам увидишь. Я — Гонт, принимаю ставки. Найдёшь, если что.
И начал дальше сновать. А я заинтересовался, по игре-то на арене было два с половиной калеки, а если по уму — так и на полтора не тянули. И где-то через четверть часа, со скорбным воплем один из сопящих “бойцов” в яме был “повержен”. Причины повержения я не понял, от взмаха его противника ему стоило разве что слегка покачнутся, да и то, если бы не крепко стоял на ногах. Но зрители были непритязательны, по крайней мере, рудокопы на моём ярусе, разразились торжествующими (и разочарованно-злобными) криками.
Распорядителя не было, криков, кто и что — тоже. А вот следующая парочка, из типа в доспехах призрака и типа в доспехе вора Нового лагеря, хоть и дрались на тренировочном, тупом оружии (булава вора вообще была лишена шипов, например), но делали это не в пример энергичнее и реалистичнее предыдущей парочки. Судя по ощутимым и звучным ударам — может, даже не постановка. Да и времени этот поединок, в отличие от предыдущего натужного размахивания железом, занял не больше трёх минут. И бледность откинутого ударом булавы в брюхо призрака вряд ли была “показухой”, хотя явно не смертельные и серьёзные повреждения.
Впрочем, чёрт бы с ним, смотреть дальше мне было не интересно, так что я просочился на выход. Что было важно: на втором поединке на втором ярусе появилась морда, в шикарных, изукрашенных, с меховыми вставками доспехах. То есть некий “контакт” с призамковой территорией у рудных баронов есть. Не факт, что пригодится, но как информация лишней не смотрится.
  
Покинул арену, потопал дальше. Побывал на торговой площади с навесом из веток, камней и чёрти чего, на удивление — эффективным, звёзды и отсветы Барьера сквозь него не проникали. На домишках по периметру этой площади даже были картинки, типа меча или щита и прочего, указывающего на направленность потенциальной лавки в рабочее время. Ну и штабеля сейчас стоящих стоймя столиков-витрин прилагались. Правда, на текущий момент на площади торговли не велось, а несколько призраков жарило мясо над здоровенным костром, пьянствовало алкаголь и играло на каких-то гитаролютнях, на удивление неплохо. Впрочем, подходить я не стал, закончил свой обход и завалился к Снаффу, который щедро предложил мне шкуры-ложе на полу, не слишком чистые, но и не засранные. Скатал джинсовку в скрутку, подложил под голову и стал думать над судьбой своей грустной… Точнее, над ближайшими действиями.