Вельруф (СИ)
Короче, Старый лагерь походил на игровой “в общем”. Но был настоящим, как ни удивительно: гораздо больше, чем в игрушке, практически пустой на вид — что и логично, люди тут немного делом заняты, на пропитание зарабатывают, а не сутками ждут, когда Безымянный обратит на них своё внимание.
Ну и, кстати, никто ко мне, теряя тапки, и сабатоны не бежал, крышевать, предлагать делиться и прочее подобное не предлагал.
Так что поводил я физиономией и решил, для начала, совершить променад по лагерю. На округу посмотреть, может, что-то полезное узнать, да и сверить воспоминания игрушки с реальностью. А то окажется всё задом наперёд, совсем наоборот. И после уже прикидывать, как мне к магам огня проникнуть… Хотя вполне возможно, что можно просто попросить: вряд ли, но что стража замка будет непрошибаемо не пускать, пока “не покажешь себя” — совершенно не факт. Да и ещё варианты есть, окинул я замок взглядом. Но проверить надо.
Направился я, как и положено приличному человеку, налево от ворот. И кучи народа не увидел, хотя некоторые типы время от времени мелькали. От явных работяг в некрашенной одежде, кожаной и грубого (и грязного) сукна, до вполне себе одоспешенного типа на боевом ходу стены. Правда, тип пырился не за стену, а на сам лагерь, рассевшись там на какой-то табуретке. Видимо — приглядывал за лагерем или делал вид, чёрт его знает. Быт тут, конечно был… не огонь, прямо скажем. Двери не на всех лачугах, грязные шкуры на грубо сколоченных топчанах, а то и вовсе на досках пола. Очаги без труб, просто каменные круги с углями и пеплом. Может, и не везде, но в среднем выходило “мда”. Я, конечно — не запредельный сибарит, но жильё в Старом лагере, в собственном доме (если вообще получится этой недвигой без “игровых условностей” обзавестись) выглядело как “жёстко-походный” вариант, в лучшем случае. И какие-то лютейшие сковородки над очагами на улице…
— Эй, новичок! — пробасил голос, от которого я поднял глаза и увидел весьма колоритного дядьку.
Вообще, это был повар, в почти белом переднике на голое, могучее и мускулистое тело и в кожаных штанах, торчащих из-под передника. Средних лет, с бородкой и довольно приветливым взглядом. И своими могучими, перевитыми мышцей ручищами он бодро помешивал какое-то варево в котле, стоящем у очага фактически рядом со стеной замка. Но и помимо котла вокруг этого повара были какие-то сковородки (одну, особо лютую, я как раз и разглядывал, чуть не споткнувшись о неё), разделочные столы, сушильни-коптильни, небольшие навесы. В общем, фактически, кухня под открытым небом.
— Я — Вельруф, — отозвался я. — А как ты понял, что я новичок?
— Я — Снафф, Вельруф, повар. А понял потому, что я всех знаю. А жрать хотят все, и все ко мне приходят, даже стражники. И даже бароны, — задрал он нос. — Возьми, как новичку положено, — с этими словами он набулькал какого-то рагу из котла, поменьше, чем тот с которым он возился, в деревянную миску, стопка которых стояла на каменной плите. И протянул мне.
— Ах да, ты новичок, возьми ещё, — вытянул он из кармана деревянную ложку.
Хм, вообще-то выходит довольно логично, с учётом времени. Ну в смысле, столовые приборы — ценность и у всех свои, обычно даже в трактире или там гостях.
Взял, принюхался, попробовал. Рис, какие-то коренья, какое-то мясо. Не удивлюсь, если насекомые, но происхождение белка, мной потребляемого, меня никогда особо не волновало, в отличие от способа обработки. И довольно вкусно, хотя горчит немного… испортилось? Хотя…
— Соль — морская? — уточнил я между парой ложек.
— Само собой, Вельруф. Белую соль передают для баронов, но я её и не видел. Чем думаешь заняться в Минентале? В шахтёры? — уточнил он.
— Для начала — хочу осмотреться и понять, — ответил я.
— Одобряю. Ладно, если хочешь — могу тебе рассказать о том, что и как у нас в Старом Лагере. Едят все, я тебе говорил, — подмигнул здоровяк. — Но не просто так.
— Денег нет. Но вы держитесь, — поскучнел я.
— Да откуда у тебя руда, у новичка, — аж заблеял Снафф от смеха, что было довольно забавно. — Да и не особо она мне нужна, — понизил он голос, вызвав довольно сильный интерес.
Ну в смысле, руда — вроде как деньги в пределах рудниковой долины. И “не особо нужны” — это как-то… ОЧЕНЬ нетипично. И на психа Снафф не похож.
— Если принесёшь мне кое-каких трав, или мясных жуков, или мясо кротокрыса — я не только расскажу тебе про лагерь, но и буду кормить не этим… — страдальчески сморщился он, смотря на большой котёл.
— Окорок падальщика подойдёт? — деловито уточнил я.
— Не вздумай, пар… хотя… Ты — охотник? — пригляделся он ко мне.
— Так подойдёт?
— Само собой! Не такое вонючее, как у кротокрысов. Только Вельруф, падальщике в Минентале сильнее и опаснее…
— Угу, — поставив миску направился я от повара.
— Удачи тебе, Вельруф! — послышалось в спину.
А я зашёл в закуток между хижинами и извлёк мясо из пространственного кармана. Секрет… ну такой, конечно. Но при этом извлекать из него вещи на глазах повара я находил не слишком уместным.
— Это… — принял Снафф две вырезки через минуту. — Знаешь, Вельруф, я НЕ ХОЧУ знать, где ты прятал это мясо, — опять заблеял-захихикал повар. — Но спасибо, мясо свежее, хорошее. И слушай…
И начал дядька, поджаривая, помешивая и вообще всячески готовя, посвящать меня в местные скорбные дела.
6. Первое знакомство
Рассказ Снаффа был, для начала, довольно “детским”, но после нескольких серьёзный вопросов повар задумался и стал рассказывать уже не в стиле: “это бука, а это хорошие”. Сам по себе он был довольно неглуп и словоохотлив, вдобавок оказался не “рудокопом”, а “призраком”, несмотря на внешность. Но это следовало из внутреннего устройства лагеря, с которым выходила такая петрушка:
Есть рудокопы, трудяги лагеря, которые, кстати, совершенно не обязательно копают руду. Лесорубы, уборщики (к моему удивлению, и такие в лагере были) и прочее подобное — всё это “рудокопы”.
А вот “призраки” — это специалисты. Впрочем, как и “воры” нового лагеря. Кузнец — призрак, Снафф — призрак, картограф в эту же призрачную когорту. Хотя основная задача категории “призрак”, всё же — этакая “лёгкая пехота” лагеря, как понятно. От рудокопов это гражданское отличается тем, что призрака никто не погонит в рудную шахту. Рудокопов вроде как бы тоже “никто не гонит”, вот только никто бесплатно и не кормит. И за проживание в Старом Лагере с рудокопа требуют руду: не дал руды, получи пинка. Не в доме ночью — получи пинка из Лагеря.
При этом, на Снаффе выходит пропитание практически всех призраков и рудокопов (последние приносят ему бумажку или что-то такое из шахты). Собственно, во время рассказа к нам подошло полтора десятка человек, от рудокопов до типов в кожано-кольчужном доспехе, отходя с мисками стряпни, правда, явно разной по качеству и наполнению.
И выходит: призрак обеспечивается в лагере жильём и пропитанием, самим фактом своей призрачности. Теоретически вообще ни черта может не делать, а на практике — плошка рагу от Снаффа и место где кинуть кости. Да и по шеям могут дать, или “извергнуть” из призрачного сословия: тот же Диего, известный по игрушке, как раз этим и занимался, будучи призрачным начальником.
Ну и стражники — этакая “гвардия”, чистые боевики, приносящие клятву Гомезу и военнообязанные товарищи. Получают от Гомеза всего и до хрена, но если, например, свалят или не подчинятся — дезертиры и враги лагеря. Тот же рудокоп спокойно может “свалить”, как и призрак… что большая редкость: уровень жизни в Старом лагере “немножко” повыше прочих лагерей.
При этом, Снафф рассказал про довольно занятную историю, а именно — возникновения Нового лагеря. Итак, появился барьер, корольку нужна руда, а Гомез, уже тогда рулящий заключёнными (и никаких лагерей, кроме Старого, не было, как понятно), распахивает хлеборезку на много всякого, требуя ещё больше. Его августейшество пробует “прикрутить крантик” поставок… И через месяц появляется Новый Лагерь. Обсепечивающий себя жратвой, выпивкой и каким-никаким снаряжением. Королёк связь с внутриборьерьем имел (через магов, как я думаю, хотя и не магическим способом), повизжал от вывернутых яйчишек — ему как бы наглядно продемонстрировали, что могут послать его в дали, просто не поставляя руду вообще и совершенно неверноподданно не подыхая с голоду. Но после визга всё устаканилось, Гомез стал получать кучу вкусняшек за руду… А вот явно профинансированные Гомезом новолагерцы в Старый лагерь не вернулись и в целом послали Гомеза и его рудных баронов. Подозреваю, потому что на эту группу вышли маги воды, оказавшие поддержку, ну да не суть.