Забытые острова. Аннушка (СИ)
Надо же! Ботан решился подать голос! Да еще и дельную, в общем, идею предложил. Но я просто так не сдамся.
- Это интересно. Но она может оттуда сбежать.
- Нет. Лодки у нее не будет, вплавь - не дадут акулы. Проходящих мимо не будет, мы практически на границе архипелага. Пусть выживет, если сможет.
Я сделала вид, что размышляю. Чисто для поддержания своего имиджа. Я, конечно, все-таки хочу эту сучку пристрелить. Но теперь есть вполне приличная альтернатива. Пора объявлять голосование.
- Итак, есть два варианта: расстрел или необитаемый остров. Выставляю их на голосование. Высказывайтесь, дамы и господа. Дзетта Мауриццио?
- Morte.
Еще бы, я ее понимаю.
- Мария де ла Круз Валерия Франческа Санчес?
- Пристрелить!
Лерка выговорила это слово по-русски. Наверное, специально для этого момента брала уроки у попугая.
- Борис Адамантовский?
- На остров.
Ты смотри, он принял решение и даже за него бьется! Ай да Дзетта, ай да молодец!
- Михалыч?
- В расход.
Фридрих?
- Senden Sie es auf die Insel.
Понятно, он все еще толерантен.
- Аджит?
Маленький индус красноречиво провел большим пальцем по горлу.
Вчерашняя тройка новичков тоже оказалась за выселение. Причем если Сара из принципа – врач не может желать смерти, то остальные двое, видимо, повелись на жалость. Итого – пополам.
- Фрекен Грай Олсен?
И тут датчанка меня удивила. Она хищно так улыбнулась и произнесла:
- На остров. Это будет похуже смерти.
Надо думать, она знала, что говорила.
Тягостное мероприятие окончилось. Народ оживился, повеселел. Марианну, ошалевшую, полуживую, увели на подгибающихся ногах. Люди стали было расходиться, но я вмешалась:
- Погодите-погодите. Есть еще одно дело, и оно не терпит отлагательства. Вчера мы тут случайно прибили главного бандита. Борюсик, ты человек ученый. Что будет с группой в случае смерти главы?
Он подумал и осторожно предположил:
- Логично было бы дать время на выборы нового главы, а если в отведенное время никого не выберут, группа распускается.
- Так вот, - продолжила я, - сейчас у бандитов минимум людей. Я предполагаю, что их там двое, максимум, трое. Толкового оружия у них нет. Зато в наличии полный разброд и шатание. Нужно сегодня, пока не поздно, прийти туда, порешить этих орлов и разобраться с людьми. Кроме того, нужно осмотреть тот остров и сравнить с нашим. Аджит, помнится, говорил, что он больше. Если понравится, будем готовить наш переезд туда.
- А что, до завтра не терпит?
Это Михалыч опять мутит. Ну да, понятно: возраст, лень, старые кости… Но ответить надо, и так, чтобы все прониклись.
- До завтра не терпит. Во-первых, сегодня там еще ждут возвращения своих. Смерть командира – не значит, что погибли все. А завтра они начнут что-то решать. Выберут нового начальника, заставят людей присоединиться к новой группе, наберут нового оружия, примутся вербовать из рабов себе помощников… Нет, надо обязательно сегодня. Подумайте, как лучше провести операцию, чтобы все прошло быстро и без потерь. Людей у нас сейчас стало больше, сделать дело будет проще.
Тут оживилась новенькая:
- Мисс Анна, я служила в армии, принимала участие в боевых действиях… немного. Я могу помочь с планированием операции.
- О’кей. Грай, ты хочешь только планировать, или непосредственно участвовать?
- Могу и участвовать. У вас есть оружие?
Я мигнула Лерке, и она через секунду приволокла трофейный автомат.
- О-о-о!
Только взял боец трехрядку, сразу видно – гармонист. Глаза горят, прямо тут же, на коленке, разобрала, проверила, собрала. Вскочила, автомат к ноге приставила, вытянулась. Немаленькую грудь футболкой обтянуло так, что Фридрих чуть слюну не пустил.
- Сержант Олсен к выполнению задания готова!
Ух ты! У нас теперь целый сержант есть! Ну, про войска и прочее еще будет время поговорить.
- Добро, – усмехнулась я. - Назначаю тебя главнокомандующим. Сколько людей тебе нужно?
- Трое.
- Хорошо. Аджит!
Индус шутовски отдал честь.
- Он проводник и снайпер. Кроме него никто не знает расположение острова.
Снегурка кивнула.
- Еще двое…
Я запнулась.
- Добровольцы есть?
Фридрих с Борюсиком подскочили, вытянулись не хуже нашей сержантки. А у ботана-то, гляди-ка, никак плечики раздались, да и на груди какие-никакие мышцы появились! А какой пламенный взгляд ему итальяночка послала… таким воду кипятить можно! И вчерашняя парочка тоже сидеть не стала. Я чувствую, они успели неплохо скорешиться. Выстроилась бравая четверка, Грай на них поглядела, быстро задала по паре вопросов Рою и Биллу, после чего хлопнула их по плечам:
- Эти!
- Ну что, собирайтесь. Лера, пусть фрекен Олсен пороется во вчерашних трофеях. Дзетта, Сара, приготовьте ребятам перекус в дорогу, не стоит терять время.
Всех разогнала, народ зашевелился, засобирался. Мужики крепкие, бывалые, да еще девка с армейской подготовкой – не пропадут. Но все же нужно заслать еще своего человека. Чтобы все посмотрел, и мне потом обстоятельно доложил: что там и как, какие люди, какие земли, как кто из новичков себя вел. Фридрих отпадает, мне с ним не объясниться. Да и опыта жизненного у него шиш да маленько. Борюсик или Михалыч? С одной стороны, Доцент помоложе будет, но все же тот еще наивняк. А вот егерь, он дед тертый. И в людях разбирается, и в хозяйстве понимает. Знает, на что смотреть, с народом говорить умеет, да и в бою со своим «Манлихером» будет полезней, чем Борюсик с помпой. Он, конечно, устал, да и не мальчик уже – по камням туда-сюда скакать, но я ему объясню и, думаю, он все поймет. Что делать – некого больше отправить, мало нас.
Опять все разъехались. Борюсик с Фридрихом повезли нашу зечку к местам лишения свободы. Вернутся они часа через три. Снегурка увела свою команду воевать бандитов, и раньше завтрашнего дня их ждать не стоит. Остались мы, четверо девок. Сара на дежурстве, бдит. Дзетта кашеварит, хочет порадовать своего caro, ну и нас заодно. Лерка копается в железках, бормочет что-то себе под нос, даже, кажется пытается напевать. А мне этот английский язык уже в печенках сидит. Я норму по словам уже втрое перекрыла. Даже могу, хоть и с пятого на десятое, понять ту же Сару. Скука! И как это в прошлые века дворяне жили? Это же с ума сойти! Только и делай, что ничего не делай. А у меня, к тому же, все усугубляется дыркой в ноге. Сейчас бы могла сбегать на берег, поплескаться в море, попугая подразнить, новым словечкам его научить - приличным, для разнообразия. А то совсем птиц испортился, на двух языках выражается. Мало ему великого и могучего, еще у Дзетты итальянской ругани перенял. Когда Марианну отправляли, весь изорался: «Puttana! Твою мать!» Нет, чтобы чего хорошего запоминать, так он гадость всякую учит.
Извелась вся. Книжку английскую я раз десять в руки брала и снова бросала. И не покрутиться-то, и не встать… Кушаем не слишком обильно, а тут и вовсе стараюсь лишний кусок не съесть, чтобы в кусты пореже бегать. Сара говорит, минимум неделю надо лежать. Да я за неделю взбешусь и всех перекусаю! И ни телека, ни интернета, радио – и то отсутствует. Хотя… рация же есть! Ну, передавать я ничего не собираюсь, а послушать-то могу! Один минус – книжки все на немецком. Ну и что – поиграюсь осторожно, непонятные вещи тыкать не буду. Или все же Фридриха дождаться? Всего-то пару часов до его возвращения осталось.
Вот что за человек я такой? И умом понимаю, что не стоит соваться, и чем больше себя отговариваю, тем больше ручки шаловливые тянутся. Дотянулись в конце концов. Я, собственно, ничего такого не собиралась делать, просто покрутить ручку настройки, как в детстве. Помнится, от деда остался здоровенный ламповый приемник, этакая тумбочка на длинных ножках, и мне нравилось играться, крутить ручки, глядя, как за стеклом передней панели движется флажок, переползая с одного деления на другое, с Варшавы на Будапешт, потом на Дрезден, Марсель… Я не понимала ни слова из того, что говорилось, но это было так интересно! Все эти писки, бульканья, трески в динамике, а потом вдруг чистый и ясный голос диктора, вещающий на непонятном языке. А то еще внезапно среди помех прорезалась морзянка, и я представляла себе корабли далеко в море, сурового капитана с обязательной трубкой в зубах и рядом радиста в наушниках, который, согнувшись за небольшим столиком, выстукивает ключом точки и тире. Вот я и не утерпела. Пользуясь тем, что все девчонки были заняты каждый своим делом и на меня особого внимания не обращали, я потихоньку доползла до общей палатки, где в большом тамбуре стоял кубик рации.