Забытые острова. Аннушка (СИ)
Кто-то использует красивое слово «адреналин», а я бы скорее назвала это паникой. Ну как вы не понимаете, это же тигр! Почти наверняка он меня уже почуял и начал охоту за своей новой жертвой. Но кто знает, вдруг я еще успею сбежать, как это водится в плохих фильмах, в последнюю секунду? Я развернулась, и принялась изо всех сил ломиться обратно, туда, откуда пришла. А за спиной, нагоняя ужас, рычал страшный хищник, гроза джунглей, свирепый убийца и людоед. Я почти уже выскочила на берег моря, как вдруг у самого уха кто-то хрипло заорал:
- Твою мать!
От неожиданности и испуга я брякнулась в ручей. На этот раз – целиком. Чуть не захлебнулась, вынырнула, кашляя и отплевываясь, с выпученными глазами, кажется, даже струйку не удержала, и увидела прямо перед собой здоровенного попугая.
- Твою мать! – в сердцах крикнула я красно-зеленому злодею и принялась выцарапываться на другой берег.
- Твою мать! Твою мать! – дразнился этот гад мне в спину.
Тяжело дыша, отряхиваясь и отплевываясь, я выскреблась, наконец, из чащи. Остановилась, было, передохнуть на минуту, но тут в лесу снова раздался тот жуткий рык. Нет уж, жизнь – это движение, а кто будет двигаться недостаточно быстро, тот замечательно отдохнет на том свете. И я побежала.
Нет, я не бегунья. Совсем даже не спортсменка. Да и в последние годы жизнь моя была не слишком подвижной: и вес я набрала, и форму потеряла, но сейчас выкладывалась по полной. Помню, в школе девчонки сдавали бег на три километра, а я, из упрямства и вредности, побежала с пацанами пять. Чуть не померла по дороге, в узелок завязалась, но не отстала и до финиша добралась вместе со всеми. Девчонки потом пальцем у виска крутили, а мальчишки заценили и заметно прибавили уважения. И вот сейчас мне, кажется, предстояло повторить школьный подвиг.
Ни к чему описывать, как я влачилась вдоль берега, периодически подстегиваемая голосом тигра. Школьный норматив – двадцать три, кажется, минуты – я бы сейчас не сдала. Но в полчаса уложилась. Встала у скалы почти что в полном изнеможении. В боку колет, дышу с трудом, во рту Сахара, крыша слегка съезжает, но довольная – успела! Осталось только наверх подняться, и все. Тут ближние кусты затрещали, и на берег вылезло это страшилище. Здоровенная такая хрень! Тот тигр, которого я в детстве в цирке видела, просто отдыхает. Но в цирке тот маленький смешной тигрик, по крайней мере, был за решеткой, а тут – полный набор ощущений, не позволяющий усомниться в реальности, в этих ощущениях данной. Зацените: буро-желтая шкура с темными неяркими полосками, короткий хвост, яростно хлещущий по бокам, а в пасти такие клычищи – мать моя женщина! И еще запах. Пусть увянут те, кто утверждает, что кошки не пахнут. Моя – пахла. Даже воняла! Причем так, что чуть с ног не сшибало. И вот эта зверюга вылезла, встала против меня и опять зарычала.
Несколько секунд у меня из памяти улетучились. Очнулась я уже наверху, на скале, и давай лесенку за собой поднимать. А эта кошатина присела, напружинилась и как прыгнет! Прямо, как у соседки кот на подоконник заскакивал. Цеплялся передними лапами за край, а потом задними доцарапывался наверх. Вот и эта тварь так же. Прыгнула, за край камня, за какие-то мелкие трещинки когтями зацепилась и давай наверх карабкаться.
Вот тут мне совсем поплохело. Это что? Он же сейчас вылезет наверх, и я от него уже не убегу! А там и Борюсик, и Лерка, они ведь тоже на закусь пойдут!
Я не знаю, откуда эта мысль пришла мне в голову, я действовать начала прежде, чем ее додумала. Упала на колени, выхватывая нож, и воткнула тигру в левую лапу. Насквозь, я прямо почувствовала, как клинок в камень уперся. И еще почувствовала его мерзкое дыхание у своего уха. Но бояться было уже некогда, и я, не думая ни о чем, изобразила швейную машинку – отперфорировала лапу столько раз, сколько успела. Зверь зарычал – я чуть не оглохла. Когти у него с камня соскочили, но тут мне подвезло. Все-таки есть на свете справедливость! Коготь правой лапы у тигра воткнулся в репшнур, и выдернуть он его сразу не смог, застрял. Так и повис на одном коготочке. Ну да, коготочек. Жалкие десять сантиметров. Ха-ха три раза!
Понятное дело, киске стало больно, она попыталась дернуться наверх, но вторая-то лапка тоже покоцаная и тоже болит. Алилуйя! Тут я уже немного отошла от шока, начала более-менее соображать. И увидела такое, отчего чуть снова в панику не ударилась: тигр, несмотря на все свои больные лапы, принялся потихоньку подтягиваться наверх. И вот прямо сейчас морда у него оказалась как раз вровень с моим камешком, на котором сижу. Ну, получай, сучий потрох, за все мои сегодняшние страхи! И я ножик свой с широким и острым лезвием в две моих ладошки длиной воткнула этому монстру в глаз по самую рукоятку. Как он рванулся! Как я за ним следом не ушла! Ножик у меня из руки выскочил, как будто и не держала я его вовсе, и вместе с тигром рухнул вниз.
Я стояла на коленях наверху и пыталась прийти в себя. Меня уже начало хорошо так потряхивать, немногим слабей, чем после того англичанина. А тигр то рычал, то стонал там, на берегу, катаясь по песку и пытаясь избавиться от маленькой и злой железной занозы. Кончилось тем, что я, в конце концов, очухалась, а он там, на берегу, скреб лапой глазницу и – никогда бы не поверила, если бы не услышала – жалобно мяукал. Я уже была готова пожалеть котика, но тут меня отвлек какой-то как будто бы знакомый и не слишком приятный запах. Я потянула носом… и осторожно, бережно, принялась спускаться вниз, на свою сторону, чтобы помыться и простирнуть штаны.
Вернулась я за пару минут до начала сеанса. К тому времени я уже полностью пришла в норму, одежда просохла по дороге, и я очень надеялась, что никто ничего не заметит. Борюсик, собственно, и не заметил, а вот Лерка оказалась поглазастей, да и почувствительней. Впрочем, она меня пытать не стала – раз я не стала сама рассказывать, значит, так надо. Покосилась только на мои пустые ножны, и подсела рядом, смотреть, что я собираюсь заказывать. А собиралась я – ну, помимо повседневного, взять две вещи. После того, как я таких страхов натерпелась, решила: нужно ружье. И я буду себя уверенней чувствовать, и ребята за меня бояться будут поменее. Да и один пистолет на троих – это, все же, маловато. Опять же, вряд ли из пистолета такую тварь завалить можно, а вот из ружья – вполне. Памятуя о вчерашнем обломе, мы с Леркой решили посмотреть, что нам предлагают хорошего.
А предлагали – все, что душа пожелает. Так и написали:
Гладкоствольное оружие – без ограничений.
Вот мы и сели изучать предложение.
Я листала каталог на планшетике, а Лерка только и делала, что хмыкала и морщилась. В конце концов, мы остановились перед выбором: итальянская «Benelli M4» или наша родная «Сайга-12». Бенелька, вроде, полегче, зато у «Саежки» сменые магазины и патронов в них поболе. В конце концов, решилась я взять «Сайгу». Стрелок из меня пока что никакой, так что пусть будет много патронов. Да и название мне понравилось. И еще, на последние граммы, отхватила книжку, инструкцию по снятию шкур. Лерка, поскольку читать по-русски не умеет, ее проигнорировала, зато уже Борюсик удивленно так посмотрел. Но ничего не сказал.
Он, кстати сказать, нынче герой, оторвался рыбак по полной программе – вон, сколько рыбы развешено по деревьям, вялится. Марко, толстый котище, на нее даже не глядит, он и головы-то сожрать не смог, пришлось уносить подальше и закапывать. Может, из Борюсика еще может выйти толк? Кто знает, посмотрим.
Глава 11
На другой день я с утра собралась идти за шкурой неубитого тигра. Оделась так же, как и накануне: футболка, камуфляжные штаны и бейсболка. Пустой рюкзачок с библией таксидермиста и пачкой патронов за спину закинула, и все полагающиеся ремешки как следует подтянула. «Саежку» свою проверила, зарядила, на плечо повесила и отправилась. Да, теперь у меня будет свое оружие. Меня Лерка немного поучила вчера вечером. Я с десяток патронов спалила, получила синяк на правое плечо, но зато теперь, по крайней мере, выстрелить смогу без проблем. И даже, как выяснилось, попадаю, если мишень не очень далекая и не слишком быстрая. Короче, в дерево с двадцати метров я промазать не смогла.