Раб с Земли (СИ)

Его напарник, продолжая стрелять, резко сменил курс, и также ушёл из моего сектора, зато на смену ему с другой стороны вынырнул новый. Его корабль несколько отличался от других, был немного длиннее и шире, а по бокам у него нависали небольшие крылышки. Он, практически не маневрируя начал расстреливать остатки щита.
- Ну что же, сам напросился, - похоже вслух сказал я, снова переключаясь на автоматическую стрельбу и всаживая ему две очереди подряд прямо в лоб. Маркер щита противника уменьшился на двенадцать процентов,
  
 - что за.... Лови еще, (снижение щита еще на восемь процентов),
- да кто ты такой? Я стрелял не останавливаясь, он тоже, но все равно, было понятно, что наш силовой щит упадет раньше. Положение спасла прилетевшая откуда-то сбоку ракета, вонзившаяся моему оппоненту прямо в бок. Было видно, как его корабль вспухает и разваливается на части пожираемый изнутри пламенем.
- Вовремя! (Прямо перед взрывом ИскИн выдал, что кормовое силовое поле отключилось).
-Уффф, еще бы чуть - чуть и....
- Зафиксирован пуск ракеты - снова сообщение от ИскИна, и в моем секторе загорелся крохотный маркер цели на месте только что уничтоженного противника.
Появившееся секунду спустя сообщение, говорило о том, что на накачку кормовых щитов пущена сейчас вся энергия и все орудия, кроме моего временно отключены. Это означало, что только от меня зависит то, сколько времени нас будут безнаказанно расстреливать оставшиеся два штурмовых истребителя.
Прицеливаюсь не торопясь, ракета идет почти по прямой. Выстрел, мимо... короткое ругательство, еще выстрел - снова не попал. Выцеливаю более аккуратно, ракета приблизилась настолько, что, кажется, я могу даже прочитать какую-то надпись у нее на борту. Вдох, выдох, вдох, выдох, огонь..... Близкий подрыв ненадолго вырубил кормовые оптические сенсоры.
 - есть, попал!
- Ракета уничтожена, - выдал сообщение ИскИн.
- Кормовой щит ноль процентов, - вслед за хорошей новостью, ИскИн начал 'радовать' плохими.
- Повреждение вспомогательного двигателя семьдесят процентов, двигатель отключен. Время до прыжка двадцать одна минута.
Снова заработали орудия и, судя по еще одному окрасившемуся в красный цвет значку - пилот одного из Клинитских штурмовиков немного расслабился, за что тут же и поплатился.
Тут я вспомнил, что штурмовики были не одни и запросил время до момента открытия огня со стороны носителя противника.
- Черт, черт, - это я, получив данные, понял, что мы не успеваем уйти в прыжок на каких-то две минуты.
Последний истребитель снова оказался в моем секторе, и как ни странно сбить его мне удалось с первого попадания, уж очень удачно он вылетел под наведённую пушку. Небольшая вспышка и преследователей не осталось.
Я задал вопрос капитану о наших шансах и получил не очень радующий ответ, что даже при стопроцентном щите его пушка доставит нам множество проблем, а здесь, дай Бог, чтобы процентов пятьдесят накопить успели. Снова на кормовой щит работали все генераторы накачки, но даже этого потока энергии оказалось недостаточно.
ИскИн начал отсчет последних секунд до прыжка, в тот же самый момент, когда Клинитский носитель выстрелил. Заряды туннельных орудий пролетают в пространстве огромные расстояния, с немыслимой скоростью разгоняемые в стволах с помощью магнитных полей, и достигают цели за считанные секунды. В момент открытия гиперпространственного туннеля, наш корабль был буквально вбит в него попаданием в двигатели болванкой, выпущенной с носителя.
Воронка закрылась и только разлетающиеся куски корпуса с остатками двигателей напоминали о случившемся.
  
Глава 5
 
Где-то в пространстве 
Легкий крейсер 'Нубиру' 
Землянин 
- Боже, как болит голова....
Раздражающая мигающая лампа, периодически искрила и гудела. Я лежал на полу и на губах чувствовался солоноватый привкус крови. Немного приподнялся на одной руке.
- Кажется живой.
Второй рукой провел по лбу, нащупывая рану, что-то липкое осталось на пальцах. Скорее всего, тоже кровь, при таком свете не разглядеть. Приподнялся еще больше и встал на ноги, огляделся. Мой перевернутый ложемент, вырванный с кусками пола, лежал, опираясь одной стороной на входную дверь, из-за чего дверь была вдавлена в проем, и в образовавшийся проход вполне можно было пролезть. Через дыру видно, что в коридоре нормальное освещение так же отсутствует. Рядом еще одна капсула, с крышкой покрытой сетью трещин. Я заметил, что внутри нее кто-то шевелится. Видя, что крышка, не думает открываться, я схватил первый попавшийся металлический кусок от чего-то и со всей силы стал бить им по заевшему механизму. После очередного удара крышка все же сдвинулась с места и освободила пленника. Это была Ли, которая вместе с нами сражалась с преследователями. Помогая ей выбраться, я пытался рассмотреть, что делается в противоположной части рубки, где стояли капсулы капитана и техника. Неяркие вспышки позволили разглядеть тела, лежащие на полу, крышки их капсул были открыты штатно и видимых повреждений не имели.
- ИскИн, доклад, что с капитаном и техником? - уточнил я состояние остальных членов экипажа.
- Они живы, потеря сознания вызвана наличием паров охлаждающей системы основного реактора в атмосфере корабля. На данный момент произведена замена воздушной смеси. Повреждения рубашки реактора устраняются ремонтными дроидами, реактор заглушен до окончания работ. Питание корабля переведено на резервный источник.
В это время послышался натужный кашель со стороны лежащих людей, зашевелился капитан, а вслед за ним и техник. Я подошел, чтобы оказать им помощь и узнать их состояние.
Первым делом Кохар придя в себя, запросил у ИскИн данные о местоположении корабля и о полученных повреждениях. Ответ компьютера ошеломил всех. Полученная кинетическая энергия при проходе гиперпространственных врат, каким-то образом повлияла на скорость нашего прыжка. Мы оказались в координатах точки выхода не через семь дней, как должны были, а всего лишь через три с половиной часа и еще примерно около часа двигались уже по инерции в сторону небольшого космического кладбища.
Космические кладбища образовывались по нескольким причинам и могли быть разнообразных размеров и содержания. Иногда это были небольшие группки разобранных подчистую малых или средних кораблей принадлежащих шахтерам или торговцам, неудачно попавшимся на 'зуб' пиратам. А иногда - останки более серьезных кораблей оставшихся навечно дрейфовать в результате локальных конфликтов приграничных систем. На таких кладбищах встречались довольно интересные, для определенного контингента, экспонаты. Был и другой, отличный от предыдущих двух, вид космических кладбищ. Это кладбища в местах сражений пятидесятилетней давности. В то время произошло нападение на окраинные миры Содружества армады кораблей насекомых. Многие называли их 'Роем'. Они практически стерли несколько десятков человеческих систем, до того момента как объединенные силы всех человеческих миров смогли дать им отпор. С тех пор и обнаруживают такие гигантские мемориалы, в которых могут быть сотни военных кораблей различного класса и рас. Правда обнаружившие частенько пополняют своими останками эти кладбища, так как многие из автоматических систем кораблей оставшихся там еще функционируют, и без опознавания свой /чужой, никого к себе не подпускают.
По отчету ИскИна стало ясно, что дела у нас плохи. У нас была уничтожена кормовая часть вместе со всеми двигателями, 'живыми' остались только маневровые, находящиеся по бокам и в носу корабля. Регенераторы кислорода работали всего на пятнадцати процентах производительности, и если бы на корабле был полный экипаж в количестве двенадцати человек, то воздуха хватило бы дней на пять - семь, а для нас четверых вполне хватало. Многочисленные пробоины и основной реактор уже ремонтировались дроидами под руководством Колвея, а пока по кораблю можно было передвигаться только в скафандре.