Королевский тюльпан – 2
«Дай воды напиться, а то так голоден, что и заночевать негде», – с усмешкой подумала я, но промолчала, так как поняла, что тоже голодна. Ночью было особо не до еды, к тому же долгая беготня не только утомила, но и вызвала расход сил.
К счастью, профессор и его ассистент тоже вспомнили о завтраке. С ним оказался затык. Я не сомневалась, что в старину в таком благополучном доме всегда водилась прислуга – не докторское дело носить дрова и выгребать золу. Прислуга нашлась в виде девицы, напуганной вчерашним вторжением стражи и поэтому уклонившейся от своих обязанностей.
Я запретила всем трем мужчинам охать и подтрунивать. Провела сеанс ободрительной психотерапии и восстановила у бедняжки расстроенный трудовой функционал. Девица вскипятила воду для напитка, по вкусу ничем не отличавшегося от привычного кофе, нарезала хлеб и разные вкусности.
Мы позавтракали, после чего я оказалась во власти недавней присказки. Организм, зараза, еще недавно утверждавший, что не поел толком, теперь пытался склеить глаза, убеждая, что и выспаться не удалось.
«Надо бы попросить организовать нам лежбище на чердаке или в подвале, – сонно подумала я. – Сейчас спрошу девочку горничную».
– Кто что хочет, а я – спать, – заявил нахальный Лирэн, вытирая руки о скатерть. – Вот кушетка для меня.
И завалился в соседней комнате, несмотря на протесты ассистента, заявившего, что это его софа для дневного отдыха. Захрапел сразу – может, нарочно, а может, и естественно.
Я вздохнула и попросила горничную найти мне что-нибудь по соседству. Горничная поспешно указала мне на соседнюю комнату – начинался прием, и ей полагалось сидеть у входных дверей вместо секретаря, ставшего ассистентом.
***
Наверное, давно мой сон не был таким приятным и тревожным. Приятным – в чистой кровати, с бельем, подушкой и одеялом я спала только в другом мире, а может, и в другой жизни. Тревожным – потому что сон прекрасно уживался с мыслями, что позавчера ложе было неуютным, зато ситуация не в пример стабильней. Сейчас я хоть и вылеживаюсь на мягком, но оказалась в положении загнанной зверушки. И тот факт, что я не главный объект охоты, как-то не радует.
Сейчас-то подушка, одеяльце. А вот завтра где ночевать придется?
Поэтому я не удивилась, что проснулась легко – от громких разговоров неподалеку.
– Они мне всю скатерть на башку накрутили, чтобы мозги не вытекли, – донесся то ли плаксивый, то ли пьяный голос.
– Было бы чему вытекать. – Голосок собеседника был резче и звонче. – Не рыпайся, не мешай доктору.
Поспишь с таким соседством! Я встала, вышла из своей комнатушки, увидела, что лежбище Лирэна пусто. Надеюсь, ему хватило ума не пойти в приемную точить лясы?
К счастью, хватило. Нахальный блондин тусил в помещении по соседству с приемной. Окно было зашторено, Лирэн стоял в полумраке возле скелета и вполголоса беседовал с ним.
– Это как же тебя, парнишка, угораздило? – искренне спрашивал он, проводя пальцем по ребрам и производя простенький музыкальный ритм. – И жил, небось, не очень счастливо, и теперь все на тебя глазеют. Зато никакая псина твои косточки не погрызет. Может, и мне так же распорядиться после своей смерти? Мудрая, еще не старая женщина, ты знаешь, как из человеков скелеты делают?
Вот нахал!
– Тех, кто так решил при жизни, – прошептала я, – сажают на муравейник. И людям трудиться не надо, и у дурака есть время одуматься и отказаться.
Лирэн удивленно взглянул на меня и хохотнул.
– Тише! – резко сказала я. Блондинчик решил обидеться, но услышал разговор из приемной и замолчал.
– Это где же такое приключилось? – заботливо спросил доктор. – Не на пустоши?
– Нет, уже после, – отозвался тот же резкий голосок, – в таверне. Стали о нашем замечательном маршале говорить, кто он – сокол или крыса. Ну и доспорились до табуретов и бутылей. Брату на брата просто так клинок вынимать нельзя…
Лирэн превратился в замерший слуховой аппарат, но подробностей о себе не узнал. Раздалось недовольное ворчание Головы:
– Да что такое! Нет Магали – нет бинтов! Мне шустрить, что ли?
Послышались приближающиеся шаги, и дверь в наше убежище-подслушище открылась. На миг нас ослепило солнце, бившее в окно приемной. Я все же разглядела пациентов и смогла их сосчитать. Или не смогла. И сделала не очень приятный вывод.
Но поделиться им с Лирэном не успела. Нас заметили.
– Брат мар, – уважительно, но с легкой насмешкой обратился к нему парень, державший за плечи своего товарища, сжавшегося в кресле в ожидании бинта, – надеюсь, с вами ничего особо страшного не случилось?
– Ну вот совсем ничего, – бодро заявил Лирэн. – Вы-то живы?
– Я-то жив-здоров, – ответил парень. – Женни только разбили табурет о макушку, когда предложил за ваше здоровье выпить. Вы уж возвращайтесь поскорей, ссоры тогда закончатся.
– Вернусь скоро, – ответил Лирэн. – Слушайте, Томасен и Женни, одна просьба. Простая маленькая просьба от вашего маршала, которого очень легко порадовать и совсем не надо огорчать. Вы уже заканчиваете? Ну тогда пообещайте, что меня здесь не видели.
– Не вопрос, – улыбнулся Томасен. – Слово брата, что я вас здесь не видел, а если мне показалось, что видел, то никому об этом не скажу, кроме родного отца, да и то потому, что он давно помер.
Не успела я понять, что же подозрительного в ответе, как услышала Лирэна:
– Милый братец, зачем так сложно? Видишь мой клинок? Просто взгляни на него и скажи коротко: никому ничего не скажу. Можно с «кроме», можно без – неважно.
Голос блондина был тихий, но такой напряженный, что воздух слегка зазвенел. Томасен уже без улыбки повторил обещание, так же сделал и Женни.
– Давай-ка я помогу обмотать тебе голову, братец, – сказал Лирэн прежним насмешливым голосом. Помог ассистенту и кивнул уходящим братцам.
Я пристально взглянула на него.
– Думаешь, этого недостаточно? – спросил блондин с легким наскоком.
Ох уж эти грозные и ненаблюдательные мужчины…
– Этим двоим достаточно, – ответила я, – а как быть с третьим? Одноухий парень стоял у двери, увидел тебя, развернулся – и наутек. Видимо, решил, что с его бедой здесь не помогут.
– Здесь был и третий? – растерянно произнес Лирэн. После чего произнес длинную, громкую и эмоциональную фразу с перечислением мифологических существ и насильственных соитий между ними. Профессор заткнул уши, ассистент сел в кресло, оставленное пациентом, скелет, как мне показалось, вздрогнул.
– Это хорошо, – заметила я, – а что будем делать?
– Дыма нет, огня нет, а дом – горит, – спокойно, но и не думая извиняться, ответил Лирэн. – Уходим.
Глава 11
Алина
Вот уж не думала, что этот дом такой уютный! Из него не хотелось уходить, как неохота вылезать из-под крыши, когда на улице льет как из ведра.
Но придется. Один одноухий козел умчался делиться с кем-то увиденным. Потому что другой козел, еще большей козлиности, вздумал поболтать со скелетиком. И спалил наше убежище, надо поскорее уходить.
Профессор и ассистент не то чтобы все поняли, но прониклись нашим настроением.
– Бинтов побольше возьмите, – говорил Голова. Лирэн отбивался, но я сама распахнула его торбу и затолкала пакетик с бинтами.
– Если нас не поймают, – хотела добавить «по известно чьей глупости», но сдержалась, – от лишнего бинта будет польза. А поймают – все равно.
Похоже, мне и вправду было все равно. Особенно когда мы спустились по черной лестнице и, озираясь, вышли в тот же проулок, в который ранним утром выпустили кошку. Сейчас-то солнце явно перевалило за полдень, но мне было не до солнца.
Которую неделю живу в туристическом экстриме – ни поесть, ни попить, ни умыться! Наконец-то нашла место, где едят за столом, а спят на кровати. Разве я не заслужила полдня отдыха?! И тут одному мальчику пришло в голову погулять где не надо.
За что это мне? За что это все?!
– Могли бы и не бежать впереди страха. Этот писливый урод не сразу сообразил бы, кому меня продать, да и надо ли продавать. Остались бы, поели еще печенья с маком – очень оно вкусное… Э… Ты чего, всерьез?