Хождение за три неба (СИ)

–С винтовкой… – вполголоса недовольно буркнул я.
–А?
–Не с автоматом, говорю, а с винтовкой! Со снайперкой. Крупнокалиберная СВД у меня.
–А-а-а… Ну, понятное дело. Ты со снайперкой, а Олеся с автоматом, вторым номером в твоей снайперской паре. И твоим постоянным телохранителем. – И дед строго посмотрел на меня.
Тут я подавился глотком кофе и закашлялся. Да так, что едва нимбом и крылышками не обзавелся. Хорошо, Олеся не растерялась, а пулей подскочила и быстро двинула меня пару раз кулаком по спине. Я все понимаю, но зачем же кулаком? Прямо между лопаток? Больно же! Впрочем, помогло…
  
–Спасибо… – утирая слезы, пробормотал я.
–Вот я и говорю – телохранителем! – С железной логикой подвел черту дед. – А для тренировки вытащи её на Незадачу…
–Олеся… ты сходи, посуду, что ли, в мойку отнеси… В общем, нам с дедом с глазу на глаз переговорить надо. – Подождав, пока лимитчица с гневным фырканьем уйдет к мойке, я повернулся к деду. – Давай, колись, маршал Шапошников ты наш, что с Олесей? Ведь перед моим уходом кальку-то ей поставили…
–Поставили, – не стал отказываться дед, – да удачно так поставили! Конечно, денек она поболела, покрутилась на койке, но потом все разом успокоилось и устаканилось! Такая деваха справная получилась – я тебе дам!
–А она? – лишь пробурчал я.
–Чего?
–Ничего! Рассказывай, говорю!
–Я и рассказываю, – недовольно проворчал дед. – Это ты все время что-то бурчишь. Так вот… Все сделал по твоей записке. Все ей объяснил, дал почувствовать происшедшие с ней изменения. Потом прогнал её по полосе препятствий на полигоне у морпехов, те только рты пораззявили! Хорошо прошла, слов нет! А что тут удивляться, она воин, как ни крути! На стрельбище тоже сработала успешно. Потом твоя мать с отцом её по наукам разным пытали, по политесу всякому… В общем – получай, Афоня, готовый натурпродукт! Не девка, а огонь! Эх-х, и повезло же тебе, внука!
–Ага… тебе бы так повезло… кулаком, да прямо по хребтине!
–Что ты все время бурчишь, Афоня? – Дед нахмурился и стал строгим. – Да так, что тебя и не поймешь. Ты что, чем-то недоволен?
Больше с дедом играть в надувшего губы внука нельзя. Вмиг по бестолковке получишь. А это, скажу я вам, больно! Рука у деда тяжелая, несмотря на его небольшой рост и общую сухопарость.
–Да нет, дед, – заюлил я, – всем доволен! Результат по факту лучше, чем ожидания.
–Вот-вот… Значит, бери её, как я сказал, и на Незадачу для начала. Пусть девчонка маленько развеется… А потом и на Корону можно. Обмундируй её и обеспечь всем положенным! Понял, Афоня? Для этого смотайся с ней на спортбазу к Егору… Впрочем, ты и так базу не обойдешь. Давай, дуй! А мне еще подумать, поразмышлять нужно…
Ну, я и дунул… Во что это вылилось? А вот во что…
–Как тут краси-и-во! И все синее, даже трава… Скажи, Афоня, – засмущалась моя телохранительница, – а это и в правду наша планета?
Я с изумлением уставился на неё. Свежий ветер Незадачи постоянно кидал прядь волос ей в глаза, а Олеся так же постоянно взмахивала головой, пытаясь откинуть мешающие ей волосы. Было сумрачно. Олеся не щурилась, наоборот, она смотрела на все широко раскрытыми глазами. Все интересовало её, с горячим одобрением она рассматривала скалы, уважительно посматривала на синий лес, с любопытством поглядывала на стоящий в отдалении памятник.
–Ну ты и наглая штучка, всадница! Это не "наша", это "моя" планета! Действительно, синяя… Точнее – темно-синяя. Что, нравится?
–Ага… – просто, как ребенок, проговорила счастливая всадница.
–Ну, пошли со мной, – немного подобрел я. – Проверим, все ли в порядке у памятника…
–А кошка где, Афоня? – девушка недоуменно повернулась вокруг себя на все 360 градусов.
–А я знаю? Это свободный зверь, никто её на привязь не сажал. Охотится где-нибудь… или гуляет. Да придет она, придет! Проголодается и к своему складу с НЗ сразу и вернется. Пошли к памятнику. Оружие проверь…
Мы безмолвно постояли около памятника. Лишь ветер свистел у самого острия высоченного монумента, да жесткой ладонью ерошил нам волосы. Тишина и спокойствие Незадачи успокаивали меня, умиротворяли. Голова очищалась от всего мелкого, сиюминутного, душа наливалась силой и покоем. Здесь я становился совершенно другим человеком. Не привычным всем Афоней… Властелином, пожалуй.
–Ну, спите, ребята… Мир вам и покой… Пошли, Олеся.
Потом мы быстро прибрались в кошкином доме. Я имею в виду её столовку на открытом воздухе, заложили в расселину новые мешки, и расселись на валунах.
–Вот моя Незадача, Олеся… Самый её порог, можно сказать. Кроме нового терминала, памятника и этого места я тут был лишь на одном озере в скалах. Хочешь, я тебе его покажу? Только идти туда нужно пешком, километров тринадцать, пожалуй. Шарик тут не может далеко от скалы отойти, не сможет он нас подвезти. Так что – ножками, ножками!
–Да я и не рассчитывала на поездку на слоне, Афоня. Я с удовольствием ножками…
Ишь, ты! На слоне! И откуда это из нее прёт? Я подумал-подумал "откуда", и со вздохом признал свои интонации. Ничего не сказал воину, лишь хлопнул руками по коленям и мотнул ей головой: "Пошли!" А волосы ей надо укоротить.
Мы не торопясь прогулялись до каменной челюсти. Горная гряда понравилась Олесе: "Похоже на крепость, оборонять будет легко". Меня такой прикладной милитаризм подруги начал беспокоить и утомлять. Но озеро заставило её умолкнуть и как-то раскрыть навстречу зеркалу воды свою душу, стать не бойцом в пятнистых штанах, а просто человеком. Девушкой…
Тишина не давила, она успокаивала. Да и не было полной тишины-то. Какие-то шорохи в траве, стук стеблей тростника у берега, еле слышный писк местной птицы. Здрасьте вам! А вот и знакомец – Киви, птица-морячок.
–Олеся, тебя пришел поприветствовать местный хозяин! Рекомендую – Киви! Он ест хлеб. У тебя есть что-нибудь?
Олеся покраснела, кивнула и полезла в карман камуфляжа. Вскоре птиц уминал овсяное печенье, Олеся крошила его и с умилением смотрела на синего морячка, а я холодно и пристально смотрел на Олесю.
–Отвлекись, второй номер! Иди-ка сюда… Ты видишь что-нибудь в воде? Вот тут, у самого берега?
–Какой-то крупный песок? – Олеся без вопросов и всякой опаски полезла рукой в воду. – Это? Ух, ты! Какие красивые синие камешки! Можно, я возьму немного? Я сделаю себе ожерелье. Я умею! Дома я часто их делала. Можно, Афоня?
Честно говоря, я немного ошалел. Вот так вот – цап, и все тут! "Я сделаю себе ожерелье!" Ага, гирлянду она себе сделает из мегатонных боеголовок! И будет носить на красивой шее.
–Мнэ-э… Олеся, а они… эти камешки тебя не беспокоят? Нет ощущения холода в руках? Голова не болит?
–Неа! – девушка увлеченно рассматривала свою добычу. – Ничего не болит. Красивые камешки! Они как живые! В них что-то катится… переливается. Так можно, Афоня?
Я вынужден был прокашляться.
–Конечно можно, Олеся! Для этого я тебя сюда и привел…
Я соврал. Совершенно не для этого. Но факир оказался пьян, и фокус не удался. Олеся радостно пересыпала энергокристаллы с ладошки на ладошку. В ее руках голубые капсулы светились насыщенной, благородной бирюзой. Они явно нашли себе друга! Мне капсулы так не радовались. Ноль – один не в мою пользу. Похоже, это не я поставил эксперимент, а надо мной его поставили! Твое мнение, "Скаф"?
–Хм-м, согласен с тобой, коллега!
  
Наконец мой бодигард наигрался с новой игрушкой, девушка тщательно засунула энергокапсулы в нарукавный карман своей куртки, и мы без особой спешки побрели назад. Чуть не сказал "домой"! А впрочем… И на самом-то деле – домой! Есть новый терминал – изба, сам построил, между прочим, есть женщина – Олеся, есть первый подданный и единственный налогоплательщик – "Скаф", даже кошка есть! Я помотал головой. Предсказанному – быть! Думал ведь я о своей планете, воображал себе разное, вот это самое "разное" и начинает сбываться. Тут не ошалевшим от увиденного нужно ходить, а радостным! Даешь сбычу мечт! Ага, кто-то дает по полной схеме – прет на меня счастие, как жидкий металл из лотка домны!