Хождение за три неба (СИ)

–Ты рот-то закрой, начальник. Позвони Косте, что мы сейчас будем. Чтобы он нас не шлепнул случайно из Стечкина с перепугу.
Петрович только сверкнул на меня глазами, но ничего не сказал. Достал я его, это очевидно. Но он пока держался. Видимо, интересно ему стало. Полковник вышел в коридор и что-то там забормотал в телефон. Потом вернулся.
  
–Ну?
–Не "ну", а "нно-о!", Петрович! Отойди к стене, ать-два…
Я вылез из-за стола, встал у стеночки и приложил палец к браслету. В центре комнаты плавно разгорелся растущий шар. Лицо Петровича стало белым. Возможно, в этом был виноват сильный свет от моей коробчонки для лягушонки.
–Такси свободен! Прошу садиться! – я подхватил дипломат, взял Петровича под локоток, и повлек его к шару, как бандит школьницу в шикарный "Мерседес".
Петрович все еще ошалело мотал головой, то и дело недоверчиво глядя на часы и на окружающий нас привычный пейзаж секретного объекта. А Костя встретил нас абсолютно спокойно. Вот что значит настоящая выдержка!
–А я уж и самоварчик поставил, пошли, пошли к столу… Здорово, Афанасий! Как твои ноги?
–Я знаю, где искать твоего отца, Костя! И мы будем искать, и мы его обязательно найдем!
Костя ничего не ответил. Только провел рукой по клеенке, потом улыбнулся и пододвинул мне кружку с чаем.
–Расскажи нам все, Афанасий… – мягко сказал он. – Наверное, уж пришла пора, как ты думаешь?
Я вздохнул, пристроил дипломат на стол, и начал свой рассказ. Говорил я долго. Сначала мужики слушали меня молча. Только Костя, узнав о героическом поведении кота при проведении научных исследований, подозвал Кошака, взял его на колени и начал гладить по рыжей башке. Кошак своим урчанием стал мне аккомпанировать в повествовании саги. Ага, как гусляр песням Садко. Или – отчету о загранкомандировке купца Афанасия Никитина.
Потом пошли вопросы. На часть я честно ответил, часть затронул, кое о чем умолчал. Светить Базу и старшего помощника Лома мне пока не хотелось. Это не только моя тайна. Давайте подождем пока. Посмотрим, как будут развиваться события.
Наконец, мы замолчали. Я отдыхал и потягивал чаек, мужики усиленно обдумывали услышанное.
–Вот мы и влипли, Костя… Разворошил этот подлец… этот малец осиное гнездо. Теперь Слизень глистом завьется, а сюда влезет. Кончилась наша тишь, гладь да благодать…
–А как он об этом вообще узнал, Петрович? – я отхлебнул глоток чая и уставился на командира невинными глазами.
–Чему только тебя учили, Афанасий? Какой из тебя чекист? А, Костя? Потеряли мы молодежь, потеряли!
–Ну, не все так трагично. Да и молодежь у нас есть достойная, Сережа. С другой стороны – да… Наломал ты дров, Афанасий!
–А ведь я вас просил все рассказать… Чтобы не напортачить, не наделать ошибок! – окрысился я.
–Тоже верно… – вздохнул Костя, – твоя правда, я помню… Только ты не учитываешь, что тогда мы тебя абсолютно не знали. Да и теперь точно не знаем, чего от тебя ожидать… Одно только твое явление сюда с полковником верхом на пушечном ядре чего стоит… Но я тебе так скажу. Сейчас ты, Афанасий, видать больше нас всех об этом феномене знаешь, раз на таком вот шаре разъезжаешь. Понимаешь, Афанасий, за долгие годы я смог кое-что восстановить по косвенным данным. Но я искал отца, хотел выяснить его судьбу. И тех ребят, которые с ним вместе сгинули. А генерал-майор Петров… ну – Слизень, он ведь другое ищет. Выгоду он ищет, золото, вот, например. Или еще чего…
–Да, кстати, капитан! Ты что с ценностями-то делать собираешься? Там, между прочим, еще один ящичек монет приехал. – Тут же влез в разговор Петрович. – Сдавать валюту надо! Сам сдашь, или отбирать придется?
–Сам сдам… – вздохнул я, – э-эхх, не бывать мне графом Монте-Кристо… Кому сдавать прикажете?
–Да вот Косте и сдай. Он у нас зампред Совета ветеранов. Найдет, куда потратить.
Я двинул дипломат к Косте.
–То, что в подвале, вы видели. Золото и камни. Я их не считал, не взвешивал. Как получил – так они там и стоят. Здесь чуть меньше трех лимонов. Чуточку я уже того… расшвырял. Возвратить?
–Не надо. Считай, это тебе премия будет. За храбрость. Или дурость. Как получил денежки-то?
–Да притащил в город одну монету и пару маленьких камешков. Чтобы оценить, прикинуть. Монету друг взял, он ювелир. А камешки – гражданин Манукян, проживающий…
–А вот это ты зря сделал, Афанасий. Это след, да… Это, вообще-то, статья выходит. Прищучить тебя можно, надавить, сломать.
–Не-а… не было продажи драгоценностей. Обмен был. А про остальное – а то я, можно подумать, уже не наследил… Да, вы мне так и не сказали. Как этот Слизень на объект вышел?
–А подумать, Афанасий? Мозгой пошевелить? – тут же влез в разговор Петрович. – Голова у тебя для чего? Фуражку носить, так ты уже в отставке, не при делах, вроде.
Я наморщил лоб.
–Э-э, бериевские архивы, а, Константин?
Костя отрицательно помотал головой.
–Не архивы – я. Он примерно знает, что меня интересует. В свое время, когда я начинал поиски, это большим секретом не было. Теперь – да. Он присматривает за мной, за людьми, которые меня окружают. За местом моей работы… Думает, что это ему поможет раскрыть тайну и нахватать полную охапку плюшек. Или набить карман деньгами.
–А тут появился бывший капитан Никитин, – понимающе кивнул я головой, – и рядом с тобой, и на том же месте. Да еще затеял эту всенародную стройку! Неужели – спутник-шпион?
–Точно, Афоня, точно! Именно спутник. Должность и полномочия ему позволяют, он и дал команду отслеживать несколько точек на полигоне и вокруг него. Чтобы свой интерес к конкретному объекту не проявить. Так он и узнал о проводимых тобой работах, а потом разузнал и про тебя. И примчался тебя вербовать. Или колоть. Да хорошо тут Петрович его обломал. Но угроза осталась. Он будет за нами следить и всячески шпионить. В том числе и за любыми нашими переговорами, связью, почтой в интернете. Возможности у него есть. А вот нам надо что-нибудь придумать, чтобы и его обмануть, и себя обезопасить, и чтобы у нас связь была. Что-то простое и надежное. Нужна площадка для обмена сообщениями – простая, привычная и общедоступная. Такая, где крутится много народу. Желательно – сотни, если не тысячи…
Я наморщил лоб. Что-то крутилось в голове. Я, подобно Ниро Вульфу, начал рисовать пальцем на столе кружочки. Один, другой, третий…
–Так, отцы! А как вы относитесь к литературе, а? К сетевым библиотекам, например?
Петрович с подозрением покосился на меня и начал медленно розоветь.
–Хорошо, в общем-то, относимся, – ответил Костя, – я, например, очень много читаю. С удовольствием ползаю по библиотекам. Мне сын их много показал. Ну, "Флибуста", там, "Самиздат", еще кое-что. А что?
–А ты, Петрович?
Петрович цветом лица уже стал походить на сеньора Помидора.
–Ты к чему эти каверзы строишь, а, Афанасий? Сказал тебе кто? Кто проболтался?
–Да ты что, Петрович? Окстись! Ничего я не знаю!
–Я выкладывал пару рассказов на "Самиздате"… – смутно поделился полковник. – Про Афган написал, про ребят…
–Вот оно что! А я-то думаю, что это тебя в бронзу-то кинуло? Прямо бюст самому себе стал! Да ты у нас маститый автор, Петрович! А ну, колись, – какой у тебя ник?
  
Петрович стал бурым сеньором Помидором.
–"ПионЭр СерОжа"… Кто заржёт – убью на месте!
Мы с Костей враз заперхали. Петрович грозно сверкал на нас глазами. Наконец, Костя справился с приступом кашля и глянул на меня.