Хождение за три неба (СИ)
Остальные файлы ничего нового не прибавили. Все было один в один. Из записи больше ничего не выжать. Нужно лезть вниз… Я закрыл программу, вытащил флешку, затер кое-какие следы в ноутбуке и пошел тащить службу дальше. Мне предстояло все хорошенько обдумать.
Ночью, лежа под пологом, я чесал за ухом довольно мурлыкающего кота и думал, думал… Вдруг Кошак напрягся, замер, уставившись злыми глазищами в темноту. Я обмер – кот смотрел прямо в сторону жутких подземелий. Медленно-медленно я протянул руку к тряпкам, укрывающим лежащий сбоку "Винторез". Ну, да… держу я его тут с недавнего времени. Так, на всякий пожарный. Включив ночной прицел, я выпустил мгновенно канувшего во тьму кота, а сам, пригнувшись, метнулся за яблоню.
В зеленоватом кольце прицела прошли грядки, доски какие-то, столб с колючкой… Ничего. Вдруг раздался дикий кошачий вопль. Я заледенел. Снайперка дернулась, и я ухитрился что-то засечь в прицеле. Немного назад, вот!
У мусорной ямы, вытянув к верху задницу со стоящим колом хвостом и опустив башку с раззявленной в угрожающем крике пастью, замер кошак. Судя по его позе, он явно собирался кого-то убить. Кого? Я мягко щелкнул предохранителем и чуть повел прицелом. Твою ма-а-ть! Тьфу! Напротив кота, за колючкой, подпрыгивал и шипел что-то злобное и явно матерное, давешний любопытный любитель пожрать на дармовщинку. Енот. Точнее – енотовидная собака. Вот, собака страшная, и заснуть не дал, и перебаламутил тут всех.
Плюнув на эту встречу в верхах – пусть сами разбираются – я поставил винтовку на предохранитель, выключил прицел и снова залез под полог. Сбили меня, гады, ведь крутилась какая-то мыслишка. О чем это я думал? Так и не вспомнил. Потому что заснул…
Проснулся хмурый и злой. Время шло, а подвижек в раскрытии тайны подземелий не было и не предвиделось. Что же делать? Вопрос, конечно, интересный… А что тут сделаешь? Я тяжело вздохнул. Я же военный. Правда, не прапорщик, но все равно… Менталитет-то тот же. Трясти надо! Точнее – лезть в подвал.
Так, в 11.00, я там и оказался. Кота я с собой, естественно, не взял. Кот боялся этого гостя, хрен знает откуда, до отпадения хвоста. Я тоже боялся… Но я же не кот. Я даже не стал брать пистолет, во как!
В тир я, однако, не полез. Пока постою за камерой, и этого хватит. Время шло к началу представления, сердце стало частить. В тире я свет включать не стал, а в отсеке все же включил. Страшно в полной темноте-то.
Есть! Вон она, точка, появилась! Да будет свет! Темных очков у меня не было, пришлось вырезать кусок пластика из пустой полторашки из-под пива. Приложив фильтр к глазам, я приготовился познавать тайны вселенной.
Точка уже привычно приближалась, росла в диаметре, набирала яркость. Послышался слабый треск. В тире стало совсем светло. Жара от огня не было. Ну, да… Столы-то и стулья никаких следов высокой температуры не имели. А красиво, черт побери! Шар, полыхая огнем, шевеля бегающими щупальцами-разрядами, и потрескивая, докатился до моей засады. Я замер… Прошел, фф-у-у… прошел, уходит! Я просунул голову в помещение, провожая его глазами. Затухает, темнеет… раз! И исчез. Вот оно – что-то тут не так! Уж больно резко он потух. Выждав буквально пять секунд, уже без страха, страх прошел, я потрусил к правой торцевой стенке тира. Туда, где внезапно исчез шарик света.
Есть! Нашел. Вот почему он так резко потух. Места ему не хватило, чтобы растаять в воздухе! На стенку он наткнулся. В свете фонаря на стене чернела дыра с чистыми, точно очерченными краями. Шар выжег себе путь на свободу.
И ушел. Черт его знает куда…
Глава 11.
На следующем сеансе в тире я уже сидел за столом. Нервишки, конечно, вибрировали немного, чего уж там… Но страха особого не было. А вот интерес был! Я и Кошака тащил на просмотр, но трусливая скотина затрясся, заорал и пулей покинул зал еще до начала представления. А я просмотрел все действо вновь.
И еще раз.
И еще раз. А потом пошел спать. Вроде бы опять над объектом неслись ночные вопли Кошака, но просыпаться было лень. Чего уж там – опять он с енотом проводит встречу без галстуков. Пускай поговорят, потешатся. А у меня были новые заботы. Я планировал поставить ряд смелых, новаторских экспериментов.
Для начала мне следовало определить опасную зону при прохождении этого шара. Чтобы не попасть под его смертельное воздействие. А такое, я уверен, было. Погибли же люди…
В чуланчике, где стояли лысые метлы, лопата для снега, висели старые халаты, и валялась прочая ветошь, я видел рулон толстой, жесткой пленки. Как для парников. Вот она-то мне и была нужна. Нарезал штук пятнадцать кусков два на два метра, закрепил по верху на сухом камыше для жесткости и, намучавшись, правда, развесил эти экраны в тире. Естественно, перпендикулярно той самой опасной оси. Получилось забавно – почему-то тир стал напоминать мне госпитальную палату. Расстояние между пленочными экранами я точно не выверял, но висели они примерно через метр-метр двадцать. Или тридцать, не мерил, говорю я вам. Наконец управился, все подготовил, перенастроил параметры видеозаписи и уселся за столом, ждать представления.
Оно прошло, как и ожидалось. Как включилась световая точка, я не видел – пленка мешала, но потом услышал еле слышные хлопки, в воздухе почувствовался противный запах горелого пластика. Вот и еще раз – "хлоп!" Теперь и я засек, как вспыхнув, чуть качнулся экран из пленки, появилось облачко дыма. Хлоп – еще раз, хлоп, хлоп… Шар, выросший в диаметре почти до своего максимума, прожег очередную дырку, а потом… а потом просто просочился через пленку… и еще раз, и еще.
Я бросил один штатив на пол, туда, где шар впервые прошел, не повредив экран, а сам выхватил из-под ног пустую нарзанную бутылку и засеменил за ним, прижимаясь, все же, поближе к стене. Шар скользил через висящие пленочные экраны, не причиняя им никакого вреда. Я шел чуть позади него, удивленно хлопая глазами. Как ни странно, я не отставал. Но вот послышался новый хлопок, висящая пленка украсилась здоровенной дырой с оплавленными краями, в нос полез гадкий запах сгоревшего пластика.
Я моментально поставил на пол бутылку, а сам так и шел за постепенно уменьшающимся в диаметре шаром к торцевой стене тира. Вот шар мигнул и исчез в дыре. Я внимательно посмотрел в нее, осторожно тронул пальцем землю. Земля как земля… Холодная, влажная… Никакой выжженной дырки в ней нет. Это что же получается? На землю шар не реагирует?
Весь день, занимаясь текущими делами, перекусывая, готовя, я вновь и вновь возвращался к увиденному. Что же мне удалось установить? Думай, Афоня, думай! А пока пошли вниз, надо отметить тот участок подвала, где шар не прожигал пластиковые занавеси.
Развел побелку, сыпанул в него розового пигмента и кистью из мочала нанес широкие полосы параллельно оси движения шара. Что же у нас получается? Вот ось, лежит как рельс. Вот две еще влажные полосы побелки. Они почти в центре тира, тянутся метров на семь. На что это все похоже, а? Если ось – это рельсы, то этот семиметровый отрезок, это… платформа, а? Посадочная платформа? Смело, Афанасий, смело! Если ось принять за рельс, то идея имеет смысл. А если это не рельс – то это бред! Хотя, интересно… А что мне мешает проверить? Да ничего!