Исчезновения

Я уже знаю ответ и, возможно, знала всегда.
– Майлз, – говорю ему, – это мы.
  
Глава 59
 
11 мая 1943 года
Уилл пользуется любым предлогом, чтобы коснуться меня.
Мы прикасаемся, когда проходим мимо друг друга в школе, крадем поцелуи в коридоре, на кухне. Я плыву по дому, вдыхая аромат цветов в вазах, впитывая музыку, играющую часы напролет.
  
Сегодня воздух наполнен запахом ванильного торта, который Женевьева украсила глазурью из сливочного сыра и клубникой в форме цветов, распускающихся по краям. Уилл поглаживает мои пальцы, когда наши руки скрыты под столом. Задувая свечи, я закрываю глаза и загадываю несколько желаний, словно семена-парашютики, разлетающиеся из одуванчика.
На мое совершеннолетие мне дарят не мешочки с вариантами, а нормальные подростковые вещи. Томик Элизабет Барретт Браунинг от Беас. «Гарри Джеймс и его оркестр» от Джорджа. Уилл – деревянную шкатулку со сложным замком, которую я открою, когда никого не будет рядом. Клиффтоны преподносят новое зеленое платье, а Майлз – пару перчаток. Кэсс присылает упаковку леденцов «винт о грин лайфсейверс» и пустую рамку для любимой страницы из любимой книги. Я вставлю туда страницу из Шекспира, конечно же. «Генрих IV».
 
 
Как сломанная кость, которая срослась,
 
Наш мир станет прочнее.
 
 
Наконец миссис Клиффтон приносит подарок от моего отца, который она хранила с момента нашего приезда: наполовину использованный мамин флакончик духов Joy, тот, что все время стоял на ее столике. Капля грусти оседает в груди, когда вижу, сколько еще духов там осталось. Но, когда открываю его, мамин запах наполняет комнату, и на миг кажется, что она вернулась.
Остаток дня провожу так, как хочется: пью обжигающий чай с миссис Клиффтон, обсуждаю книги с доктором Клиффтоном, который уже изобретает новый тип стекла, задерживающего энергию, для теплиц. Вечером играю в карты с Майлзом, пока он не начинает меня раздражать и я хочу, чтобы он ушел.
Через месяц мы вернемся в Гарднер: к нашей старой жизни, к Кэсс. Мой папа возвращается с ранением в ногу, которое он получил еще в январе – как раз в то время, когда не писал писем. Он утверждает, что все будет отлично, но рана недостаточно хорошо заживает, поэтому он не может служить. Он обещает нам рассказать больше, когда соберемся вместе.
Тем вечером я пишу ему:
«У нас тоже есть для тебя истории».
Уилл стучит в окно, я запечатываю конверт и выбираюсь, чтобы присоединиться к нему на ветках дерева за моим окном. Звезды горят серебряным и белым светом в небе над нашими головами, словно по нему раскидали Мерцание. Уилл без устали смотрит на них. Он сделал вращающуюся подставку для телескопа, чтобы выносить его в ясные ночи в сад, и обычно я к нему присоединяюсь. Теперь я знаю, как он пахнет, еще одна часть его, которую я узнаю. Его кожа пахнет мылом и сосновым лесом, а губы на вкус как мята.
В миле отсюда, в безопасности, под землей, похоронены кости прошлого. Новая жизнь уже начала расти вокруг них.
Уилл переплетает свои пальцы с моими и шепчет, уткнувшись в мои волосы.
– Теперь у нас может быть будущее благодаря тебе. – Его губы слегка задевают кончик моего уха. – Если ты этого хочешь.
Возможно, однажды я разбужу свою дочку после грозы. И мы вместе будем наблюдать рассвет из сада, упиваясь воздухом, напитанным запахом дождя и земли. Я расскажу ей историю, которую не рассказала никому: о мире, который когда-то понемногу угасал каждые семь лет, об узелках на ветках нашего семейного дерева и почему я остаюсь нюхать цветы долгое время после того, как все ушли.
Это будет история о цветах и музыке, и снах. О ее бабушке. О любви.
А сейчас я жду, пока Уилл не посмотрит пристально на гаснущие звезды. И, когда вместе с началом утра начинают петь первые птицы, я шепчу ему:
– Да.
  
Благодарности
 
Эта книга был таким трудом любви, что я благодарна всем, кто читал ранние наброски, раздумывал над идеями, произносил ободряющие слова, когда я чувствовала, что готова сдаться, и помогал следить за детьми, чтобы у меня было время писать. Спасибо.
Грегу, Джеймсу и Сесилии: вы приносите цвет, музыку и звезды в мою жизнь. Эта книга для вас и благодаря вам.
Саре и Кевину Бейн, Ханне Бейн, Эндрю и Анджеле Бейн за то, что мечтали об этом со мной столько лет, и за вашу бесконечную поддержку и помощь. Я люблю и ценю вас.
Марку и Барбаре Мерфи и Дженлин Мерфи: вы были моей скалой в эти трудные годы. Вы все – благословение моей жизни, и я просто не смогла бы написать книгу без вас.
Спасибо семьям Бен, Голдман и Шейн. Особое спасибо Дональду Корбу за огромную щедрость и за то, что был источником для всех моих вопросов о военно-морской жизни во время Второй мировой войны, и Дорис Бейн – за постоянную поддержку и за то, что, возможно, своими молитвами вывела эту книгу в жизнь.
Питу Кнаппу: спасибо, что верил в эту книгу с самого начала, и за то, что больше всего болел за нее. Когда правильные вещи сходятся вместе – это магия. Спасибо, что творил магию вместе со мной.
Спасибо Саре Лэндис за редакторский взгляд и за то, что видела, чем может быть эта книга, моему редактору, агенту, дизайнеру обложки и команде по продажам, а также группе в HMH Books для «Юных читателей».
Я также благодарна командам New Leaf Literary и Park Literary за всю работу «за кулисами», благодаря которой эта книга появилась на свет.
Спасибо первым читателям и друзьям, которые так или иначе поддерживали меня на этом пути: Крис Йафолла, Дженнифер Истман Картер, Джози Доак, Саре Дилл, Меган Клемм, Анне Таттл Делиа, Венди Пейн Миллер, Александре Несбеда, Кейтлин Далтон, Венди Хуань, Джеки Кроули, Мег Бауэр, Эннмари Сиротнак, Тессе Крамер, Кирстен Листон, семьям Фридман, Мантел и Пинк, моей временной семье UCONN (Университет Коннектикута), Энди и Бетани Нидхэм, Анне Чайлд, Саре Хувер Сакс, Генри Клей Коннер IV и Сюзанне Сенхьюбер.
Я так рада быть частью The Swanky Seventeens. Особое спасибо Анне Примаза, Стефани Гарбер и Кайле Олсон за ваш невероятный энтузиазм по поводу этой книги и за вашу дружбу.
Ребятам из Love146 и особенно детям, которым вы помогаете, спасибо, что научили меня находить надежду и смелость посреди тьмы.
Спасибо командам Эвансвилла, Гонконга, Токио, ASIJ, Индианаполиса, Тафтса, большого Массачусетса, Уэст-Хартфорда и Сан-Франциско: хотела бы я упомянуть вас всех. Спасибо за дружбу и за то, что делаете жизнь такой прекрасной.
Спасибо Ему, кто может сделать больше, чем мы можем представить: Ты – финальное словно, и финальное слово – «любовь».