Стародум. Книга 2 (СИ)

— … и познаете истину, и истина сделает вас свободными, — читает иерей из раскрытой перед ним книги, после чего поднимает взгляд и обводит паству. — Услышьте это, чада господни, ибо в этой молитве есть позабытая мудрость. Господь обещает не злато, не власть — свободу. Но как обрести сию свободу? Через правду! А что есть ныне правда? Прада — это клятва, данная на кресте брату, это щит, прикрывающий слабого, а не меч, поднятый за горсть сребра на ближнего.
  
Всё то же самое читал им Игнатий в маленькой церквушке в Вещем, но здесь вечерняя служба ощущается совсем по-другому. Будто бы ближе к Господу.
Выйдя из собора, Никодим обходит ещё несколько церквей, восторгаясь архитектурой, убранством. Совсем вечереет, поэтому пора спускаться обратно к подолу, чтобы переночевать. Светозара его уже, наверное, заждалась.
— Ну наконец-то! — произносит девушка, бледная как мел.
— Что с тобой?
— Действительно! Что со мной может быть? Когда эти проклятые колокола бить начали, меня чуть не расплющило. По всему, сука, городу! Пришлось уши ладонями зажимать и кричать изо всех сил, чтобы не слышать этого перезвона.
— Утром нас уже не будет, можешь расслабиться.
— Пойдём, я нам место для сна нашла.
Никодим думал, что Светозара договорится о месте в таверне, однако денег у них с собой не оказалось: мешок с серебром они оставили в колымаге безумца, так что сейчас он у Волибора с Молчуном. Без денег девушка смогла найти только ночлежку, которую себе устроили беспризорники в руинах одной из боярских усадьб. Так что спать им пришлось в окружении полусотни детей разных возрастов.
Старое, покосившееся, наполовину сгоревшее здание с дырявой крышей, под которой собралась целая орава малышни. Все те, кто по какой-то причине остались без родителей, а возглавляет их пятнадцатилетний хулиган Лудя Кость, с фингалами на обоих глазах, с костяшками, содранными в уличных драках.
— Правило первое, — объясняет им паренёк. — Не храпеть. Уяснили?
— Ага, — кивает Светозара.
— Правило второе — не пердеть.
— Понятно.
— Это всё: не храпеть и не пердеть. Услышу звук — вылетите нахер.
Для ночлега им выделили две соломенные лежанки, пропитавшиеся грязью, потом и чем-то неуловимо вонючим. Именно в таких услових Никодим ночевал всё детство в Новгороде с самых ранних лет, поэтому совсем не удивился условиям проживания. Разве что беспризорников в этом городе оказалось вдвое больше, ему никогда не доводилось спать в окружении такого количества детей.
Каждый уголок этой некогда боярской усадьбы оказался занят малышнёй. Все чумазые, одетые в лохмотья, но при этом никто не замечает ужасных условий жизни: кто-то смеётся, кто-то поёт песни, кто-то просто сидит группой и болтает.
— Кто это? — спрашивает Никодим, указывая на крохотного духа, летающего под потолком.
— Дух тесноты, — отвечает Светозара. — Никогда не видел таких?
— Нет.
— Они появляются, когда тесно.
Одинокая тонкая веточка, плывущая по воздуху.
Вспоминая самого себя, Никодим невольно улыбнулся. У него тоже были друзья, с которыми они вот так проводили время. Он не видел, насколько плохо ему приходилось, потому что не с чем было сравнить. Тогда ему казалось, что всё идёт как надо. Подумаешь, еду воровать приходится, лазить в карман к торговцам. Ничего, если кто-то из них ударит кулаком в живот или пнёт под зад.
Только пожив в Вещем он понял, что ему не стоило выживать в городе ни одного дня, а сразу уходить в село.
— А чё это у нас благородные забыли? — спрашивает мальчишка лет десяти.
— Ограбить бы вас! — заявляет девочка лет восьми.
— Мы не благородные, — отвечает Светозара. — На нас просто одежда такая, а сами мы из села. Самые настоящие деревенщины.
— Где ж вы такие одёжки взяли? Украли?
— Не совсем. Купили одежду на деньги, которые нам достались.
— Лучше бы нож хороший купили, — фыркает мальчишка. — Нож — это хорошо. Им можно людей пугать.
— Зачем же нам людей пугать?
— Как зачем? Чтобы грабить. Мы с сестрой станем грабителями, когда вырастем. Ещё лет десять тут поживём, и пойдём на большие дороги. Станем самыми известными разбойниками. По всей Руси о нас молва идти будет.
— Не боитесь, что прибьют? — спрашивает Светозара. — Опасная это работа — торговцев грабить.
— Не, — коротко отвечает девочка.
— Лучше постройте себе домик в деревне, когда вырастите. Трудно, зато поживёте.
На это предложение мелкие брат с сестрой лишь рассмеялись. Когда ты так молод и наивен, то никакие опасности не кажутся достаточно серьёзными. Тяжёлая работа в поле выглядит как удел слабаков, а настоящие, крепкие ребята выбирают разбойничий промысел. Именно поэтому сейчас так много грабителей на дорогах, и поэтому князья во всех княжествах меняются каждый месяц. Сила дала людям ешё один способ применять насилие.
Устроившись на собственной лежанке, Никодим почувствовал себя как никогда расслабленным. Он терпеть не может такую жизнь, но одну ночь поспать как в старые, добрые времена — с удовольствием.
— Спокойной ночи, Светозара.
— Спокойной ночи, — отвечает девушка.
Всю ночь Никодим спал как убитый, не смотря на шум многочисленных людей, разносившийся по всей усадьбе. Никто и правда не храпел и не пердел, но и без того тишины никакой не было. Лишь под утро его сон стал тяжёлым и беспокойным. Проснувшись чуть раньше зари, он поднялся на ноги, скрипя зубами.
— Чего ты? — спрашивает Светозара.
— Проверить кое-что надо.
Пройдя вдоль усадьбы несколько раз, Никодим разбудил спавших до этого детей. Повсюду раздаётся недовольное бормотание и проклятия. Светозара ходит следом, подсвечивая путь огоньком на ладони. Даже Лудя Кость подскочил, удивлённый странному поведению парня. Красный от того, что его предостережение посмели нарушить.
— Я же вам сказал, балбесам, ни звука чтобы!
— Успокойся, — хмуро отвечает Никодим. — Мне нужно найти подвал.
Начавший злиться парнишка тут же успокоился.
— Какой ещё подвал? Тут ничего такого нет.
— Должен быть.
— Мы тут уже несколько лет живём. Уже давно нашли бы.
— А я тебе говорю, что есть.
— О-о, ясно, — взмахивает руками Кость. — Зовите попа дьявола изгонять — ещё один обезумел.
— Это бывшая боярская усадьба. Тут должен быть подвал, или погреб, или яма на всякий случай. Должны же они были где-то еду складывать.
— Ага, есть тут одна яма. Сортирная.
Смутное предчувствие всё время пребывания в этом месте не давало Никодиму покоя. Слишком знакомыми кажутся эти обгоревшие стены и внутреннее пространство, через который сквозит ветер. Когда-то давно он целыми часами слушал этот свист.
— Светозара, помоги найти подвал, — просит он подругу.
— Конечно, сейчас.
Вдвоём они начинают обыскивать весь дом, рассматривают каждую щель в полу, наступают на доски и наблюдают за тем, как они прогибаются. Окружающая детвора с интересом следит за их поисками. Они наверняка обшарили все уголки усадьбы в поисках мало-мальски ценных вещей, но эти дети вряд ли представляют, на какие хитроумные ухищрения можно пойти, чтобы спрятать в здании целое подземное помещение.
К тому же у него есть преимущество: он умеет видеть сквозь стены.
А ещё с недавних пор он умеет проходить сквозь них.
Обходя усадьбу, Никодим то и дело останавливается, чтобы посмотреть, что находится под полом. Почти везде либо чуть-чуть пространства между досками и землёй, либо сразу земля. Иногда грибок и плесень.
Вскоре Никодим находит то, что искал: лучи от огня Светозары проникают между щелями в досках и уходят ниже. Здесь, на бывшей кухне усадьбы, мебель передвинута в неправильные места. Обычно стол для приготовления пищи размещают напротив окна, чтобы делать это при свете солнца, здесь же он находится у противоположной стены, поэтому стоя за этим столом, сам себе создаёшь тень. Это не удобно.
  
Дети не обращали на этот стол совсем никакого внимания: они скорее всего просто вычистили всё, что оставалось в полках под столешницей.