Стародум. Книга 2 (СИ)

— Ничего не понимаю, — произносит Светозара. — Мы же должны были вернуться под утро…
— Ну да.
— Так почему ещё ночь?
— Пёс его знает.
Каким-то неведомым образом время изменяет свой ход, когда удаляешься в лес. Словно весь мир замирает, пока ты не вернёшься: только так можно объяснить, почему до сих пор не наступило утро.
— Я однажды уже сталкивалась с таким, — продолжает девушка.
  
— Правда?
— Помнишь, я в детстве заблудилась?
— Как же! Всем селом три дня тебя искали.
— Да, но это для вас прошло три дня, а для меня это была всего одна ночь.
— Как такое возможно?
Светозара пожимает плечами. Когда пытаешься объяснить эпоху безумия, очень легко свихнуться и потерять остатки разума. Человеческому уму никогда не постичь глубину происходяшего с миром помешательства.
Идти приходится не в Стародум, а прямо к селу, поскольку мне нужно вылечить ногу, а Федот сейчас спит в нашей мельнице. Изначально я хотел отправиться в замок, чтобы там переночевать, а уже утром заняться раной… только нога опухла так, что любое малейшее движение тут же заставляет скорчиться от боли.
Придётся лечить прямо сейчас.
Федот с Душаной оказались спящими в доме. Лежат на кровати в обнимку, сладкая парочка.
Уже больше месяца, как мама ожила, а они всё не растеряли свой любовный пыл. Всё никак друг другом насытиться не могут. Как же папаня скучал по ней все эти годы…
— Пойдём, — шепчет Светозара. — Разбудим их.
— Погоди…
Отпустив плечо девушки, я опускаюсь на траву рядом с нашим домом.
— Чего уселся?
— Нам не обязательно Федота будить, чтобы мою ногу вылечить.
— Как это не обязательно? У нас в селе только два человека это умеют: Федот да Игнатий. Или ты к попу хочешь?
— Ты забыла про третьего, — говорю.
— Какого ещё третьего?
— Меня.
Ещё утром я мог перенять силу другого человека, только стоя к нему вплотную. Но теперь, возвращаясь из лесу с зелёной ступенью, я чувствую силы всех окружающих людей. Это работает примерно как запах, распространяющийся даже сквозь твёрдые предметы. А силу у другого человека могу взять с нескольких саженей. Так что нам даже не обязательно было подходить к мельнице, чтобы почувствовать целительную силу, исходящую наружу.
Это работает не так отчётливо и не на таком большом расстоянии, как у Чеслава, который специализируется на этом. Но вполне неплохо.
Закрываю глаза.
Настраиваюсь.
Позволяю силе проникнуть в меня, пропитать насквозь, стать частью естества. Огонь, одолженный у Светозары, уходит. Уступает место способности лечить людей и животных.
Даже немного совестно, что папаня двадцать лет занимался этим ремеслом, чтобы подняться на голубую ступень — пятую, а у меня ушла всего одна ночь на зелёную — четвёртую. Я будто пропустил целый десяток лет упорного труда. С другой стороны, только так это и работает: на высокие ступени поднимаются сразу, минуя все нижние. Собирая силу по крупицам, очень высоко не поднимешься.
Получив силу, я ощущаю внутри приятное покалывание. Я не могу видеть шар в груди, поскольку он не имеет физической оболочки, но если бы мы сейчас были в мире духов и могли видеть то, что не подвластно глазам, то этот шар наверняка поменял бы цвет с огненно-красного на белый, или на красный, или на тот, какой цвет вообще имеет исцеляющая сила.
— Ну как? — спрашивает Светозара.
— Что как?
— Чувствуешь что-нибудь?
— Много чего. Сила приходит ко мне, и я сразу же понимаю как ей пользоваться. Куда прикладывать. Это очень странно…
Кладу обе ладони на свою ногу, почти откушенную адским кабано-пауком, а затем приказываю ей исцелиться. В этот момент боль, что до этого была тупой и ноющей, стала острой и режущей. Пришлось сжать зубы, чтобы не пискнуть. Ощущается так, будто на меня снова напала тварь, но на этот раз челюстями не перемалывает кости, а сращивает их.
Кажется, лечение вышло даже более болезненным, чем когда кусали за ногу.
Тем не менее работа вышла именно такой, как я себе это представлял: кости сраслись, мышцы соединились, кожа стала такой же гладкой, как и прежде. Не осталось ни синяка, ни пореза, ни впадины.
— Охренеть, — шепчет Светозара.
— Давай тебя вылечу. Ранили где-нибудь?
— Так, царапины мелкие… больше пользы принесёшь, если одежду постираешь.
— Этим сама займёшься. Иди сюда.
Прикладываю руки к плечам девушки. Оказалось, что Федот всё это время не просто лечил людей, но и мог видеть все их болезни. Сейчас я ощущаю в Светозаре упомянутые царапины на коже, ушибы на ногах, а так же заражение крови, как раз начавшее расползаться по её телу. Несерьёзное: её организм и сам бы с ним справился, но я всё равно полностью её восстанавливаю.
Какая классная у меня всё-таки сила!
Всё что угодно могу делать!
Разве что находиться нужно рядом с кем-нибудь, но это не такое сильное ограничение. В конце концов мы все живём в окружении людей, так что всегда будет что-то под рукой.
— Я раньше жил без силы, — говорю. — И даже не осознавал, чего был лишён. А теперь… а теперь…
— Понимаю, — отвечает Светозара. — Уж поверь, если кто тебя и понимает, то это я.
Чтобы закрепить силу, поворачиваюсь в сторону нашего соседа — Вени Гуся. Тот находится у себя дома — я чувствую его силу удлиннять руки и ноги. Сам сосед обладает первой ступенью, но у меня четвёртая, так что я без труда увеличиваю длину своих ног настолько, что перешагиваю весь наш дом.
Оставляю Светозару внизу с разинутым ртом.
Следом беру силу ещё одного нашего соседа — мальчугана по имени Мутимир. На этот раз я создаю рядом с собой свою точную копию, которая выглядит как я, говорит как я, ведёт себя как я. Разве что является мороком: не можешь поднять никакого предмета или прикоснуться к чему-либо.
Далее впитываю силу ещё одного человека, что мирно спит чуть дальше. Теперь я умею видеть в темноте так же легко, как днём, пока для всех остальные вокруг остаётся непроглядная мгла.
А далее…
Ничего.
Оказалось, что перенимать чужую силу — очень тяжело, и лучше не делать этого слишком часто.
— Да уж, — произносит Светозара. — Чудеса какие-то.
— Не то слово.
— Ладно, иди спать. И я тоже пойду.
Девушка подходит, чтобы обнять меня на прощание, после чего удаляется к себе на окраину деревни. Туда, где обитают волхвы. Она подсвечивает себе дорогу огоньком, который держит на открытой ладони. Мне же и этого не нужно: в данный момент я прекрасно могу видеть до самого горизонта. Мир продолжает быть слегка темноватым, слегка синеватым, но при этом будто на небе находится сразу десять лун.
Хочется остаться прямо здесь, в доме.
Но я всё-таки иду в крепость.
Мне слишком понравилось спать на самой вершине Стародума. Поближе к звёздам. Отрубает так, что наутро встаёшь бодрый и отдохнувший. К тому же мне нравится широкая кровать, очень приятно ворочаться с бока на бок. И прикрываться приходится не зимним тулупом, а настоящим одеялом — всё это создала крепость, сидя под землёй.
Вот бы на кровати этой ещё кто-то кроме меня спал… но да ладно. Этим вопросом чуть позже займусь.
До прихода несметной армии кочевников осталось 274 дня.
  
Глава 10
 
Наступает конец августа.
Обычно в этой части года наше село снова собирается для совместной работы: мы берём однозубые сохи-косули, или двузубые сохи-рогалюхи, чтобы пройтись по полю и подготовить его к посеву озимой ржи. Боронуем, чтобы разбить комья земли, выровнять поверхность и уничтожить прорастающие сорняки.
  
Но сейчас всё иначе.
Я планирую, чтобы все жители села постепенно переехали в крепость, поэтому нужно оставить старые поля и засеять новые рядом со Стародумом. Рожь должна быть поблизости. А для этого — вспахать непаханное поле. Это очень тяжёлый, долгий, трудоёмкий процесс.