Кулачник 3 (СИ)

Психиатр помолчал, только недовольно горло прочистил. Мужик явно не хотел ставить печать на моей карточке.
Я терпеливо ждал итогового решения. Оставалось понять — пойдет врач на принцип или нет?
— Ну ладно, молодой человек. К бою я вас допущу, — нехотя заявил он. — Но впредь будьте осторожнее с формулировками, а то кто-нибудь не так поймет.
— Спасибо, — сказал я, быстро вставая. — Вопрос можно?
  
— Задавайте, — буркнул психиатр.
— А вы кого-нибудь сегодня не допустили? — спросил я.
Он пробуравил меня взглядом, будто ожидая подвох.
— Все годны, — наконец сказал психиатр. — Вы с какой целью интересуетесь, молодой человек?
Я не ответил. Не знаю, как можно было не заметить, что тот паренек с резиновым хреном обдолбанный. Ну и ладно, не мое это дело в конце концов.
Выйдя из кабинета психиатра, я вернулся, а начало коридора. Там снова оказался перед знакомой дверью терапевта. Позади остались отоларинголог, офтальмолог, стоматолог, кардиолог, хирург и даже этот странный разговор с психиатром наркологом, который чуть не стоил мне допуска.
Вообще, положа руку на сердце, некоторые «психи» производят такое впечатление, будто им самим нужно лечится в дурдоме.
Как бы то ни было, на руках у меня небольшая кипа бумаг с распечатанными результатами обследований.
Я постучал и вошел в кабинет.
Терапевт подняла глаза, едва услышав звук открывающейся двери, и… приветливо улыбнулась. Так будто была рада меня видеть. Что странно, если вспомнить ее недовольную физиономию в первый раз.
Я обратил внимание, что на ее столе уже лежат распечатки анализов, которые я сдал первым делом. Моча и кровь. Судя по всему, он даже уже успела их просмотреть.
— Садитесь, Александр, — сказала она добродушно, показывая на стул. — Все у вас в порядке, анализы получили отличные. Видимо, подготовка прошла на совесть. Можете считать, что вы допущены к бою… с хирургом, как я вижу, вы разорались.
— Разобрались. Спасибо, — кивнул я.
Терапевт что-то быстро вбила в компьютер. Я видел, что ей не терпится что-то сказать. Так и есть, она замялась, неловко покашляла. И украдкой покосилась на меня.
— И, Александр, тут такое дело… — начала она издалека. — У меня внук увлекается единоборствами, ни одной передачи в этом вашем интернете не пропускает…
Она запнулась.
— Молодец внук, — ответил я, про себя думая, что для меня интернет тоже отнюдь не самая понятная штука на земле.
— Так вот… — робко продолжила терапевт. — Можно вас ненадолго в кружок снять? На память, так сказать. Оказывается, мой внук смотрит вас по интернету, очень болеет за вас. Ну, знаете, современное поколение и все такое… — пояснила она, явно засмущавшись.
То, что меня смотрят даже внуки врачей, было неожиданным, но приятным открытием. Интересно, а Магу Карателя не внук тоже смотрит?
— Конечно, без проблем. Как зовут вашего внука?
Терапевт снова чуть смутилась, видно не привыкла озвучивать такие просьбы.
— Касьян… Мама с папой решили пошутить. Ну, знаете, имена сейчас такие выбирают… странные, — с легким стеснением произнесла она.
— Зато креативно, — улыбнулся я в ответ.
Доктор быстро достала смартфон и включила камеру, неуклюже наведя объектив на меня.
— Готово? — уточнил я.
— Да-да, уже снимаю.
Я чуть выпрямился, улыбнулся и заговорил в камеру.
— Привет, Касьян от Саши Файтера! Твоя бабушка рассказала, что ты за меня болеешь, и это для меня очень ценно. Постараюсь тебя не подвести и пройти взвешивание без проблем, — я подмигнул в камеру, а потом показал кулак. — А моя левая передаст от тебя привет привет Маге Карателю, с которым я буду драться уже завтра. Спасибо за поддержку!
Терапевт опустила телефон, довольно улыбаясь и убирая мобильник в карман халата.
— Огромное вам спасибо, Александр! Он будет в восторге, точно говорю. Вы даже не представляете, как он вами гордится. Саша Файтер это, Саша Файтер то. Все уши родителям прожужжал и до нас с дедом теперь добрался! Я почему вас вспомнила, он же мне вас на телефоне показывал!
— Сколько лет Касьяну?
— Да двенадцать исполнилось…
Совсем ребенок. Я снова подумал о том насколько важно транслировать парням верный посыл.
— А этот ваш соперник… хам трамвайный, — поделилась терапевт сконфуженно. — Совершенно беспардонный молодой человек! Надеюсь ваша… левая передаст ему привет и лично от меня.
— Обязательно, — заверил я. — Спасибо за допуск и хорошего вам дня.
Врач, довольная, как кошка объевшаяся сметаны, быстро закончила оформление документов. Вручила мне подписанный лист допуска.
Из кабинета терапевта я направился в конец соседнего коридора, где уже собирались спортсмены и тренеры перед официальным взвешиванием. Волнение чувствовалось в каждом взгляде, в каждом жесте. Все знали, что процедура взвешивания для большинства бойцов — самое сложное испытание. Подчас куда сложнее самого поединка.
Здесь же стояли Игнат и Настя.
— Можете поздравить, — я показал им справку допуска. — Медицинская комиссия пройдена.
Мы с Игнатом обнялись, а девчонка диетолог смущенно опустила взгляд в пол.
— Игнат, а ты что такое дизайнерские наркотики знаешь? — спросил я как бы между прочим.
Не отпускало узнать насколько распространен такой сленг.
— Знаю, а че такое? — насторожился тренер. — Нарколог?
Я отмахнулся, черт бы с ними с солевиками-дизайнерами. Надо все-таки попросить Алису найти словарь современного жаргона.
Двери большого зала открылись, и строгий голос представителя Федерации пригласил всех внутрь.
— По очереди проходим, отмечаемся. Со спортсменом могут пройти не более двух сопровождающих.
Я вошел вместе с Игнатом и Настей, ощущая особое, знакомое и волнующее чувство. Когда-то все это я уже проходил, в своей прежней жизни. И вот теперь снова — спустя почти три десятилетия, в совершенно другой эпохе.
Зайдя внутрь я огляделся. Зал был просторным, ярко освещенным, все здесь выглядело официально и чинно. Ни плакатов с логотипами, ни камер. Единственная вывеска гласила:
СЪЕМКА СТРОГО ЗАПРЕЩЕНА.
У стены стояли классические напольные весы с массивными металлическими гирями. Опять же точь-в-точь такими, какие использовали еще в моем прошлом.
Рядом с весами за небольшим столом сидел специалист по измерениям. Сухощавый, подтянутый мужчина лет пятидесяти. На нем был пиджак с эмблемой Федерации на груди. С ним сидела пожилая женщина с документами и списком спортсменов.
— Итак, уважаемые спортсмены, сейчас начнем официальное взвешивание, — громко и четко произнесла женщина. — Когда вас вызовут, подходите к весам, раздевайтесь и становитесь на платформу. Напоминаю, что важно уложиться в свою весовую категорию.
Женщина не стала откладывать. Взяла список и начала четко и громко зачитывать фамилии.
— Иванов, категория до 66 килограммов. Приступайте к взвешиванию!
Молодой парень уверенно вышел вперед. Принялся раздеваться, даже крестик на цепочке и тот с себя снял.
— Как, волнуешься? — Игнат чуть тронул меня за плечо.
— Не особо, — ответил я.
— Ну мы идеально подошли к взвешиванию. Так что сюрпризов быть не должно.
Я покосился на тренера. По «классике жанра» любые сюрпризы начинались как раз после таких слов.
Тем временем спортсмен Иванов уже стоял на весах. Специалист медленно и аккуратно перемещал гирьки по шкале. Его задача была идеально подобрать вес бойца.
— Шестьдесят пять килограммов и восемьсот граммов, — произнес он.
Представительница Федерации сразу сделала пометку в своих документах.
  
— Вес сделан, можете уходить, — сообщила она бойцу.
Иванов быстро оделся и отошел в сторону, облегченно выдыхая. Женщина снова взяла список, скользнула по нему глазами.
— Петров, категория до 77 килограммов…
— Сидорова не хватает, — хмыкнул Игнат, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.