Волк и семеро лисят (СИ)

МОЛОДЕЦ, рявкнул внутренний голос, просто супер, да, самое время вспомнить о твоей маленькой американской мечте, и — Сережу резво, будто подцепившим под ребра крюком, выдернуло из утекших не в ту сторону мыслей обратно в незавидную реальность.
Мозг словно пытался абстрагироваться от происходящего и одновременно с этим не упустить ни единой важной детали.
Лисята по-прежнему голосили. Задняя левая лапа по-прежнему была зажата мощными челюстями капкана. Вариант обратиться он не рассматривал — попробовал, как только в первый раз выбился из сил, но все тело пронзила такая боль, что Сережа сразу оставил попытки. После он тщательно изучил конструкцию капкана — она была не такая уж и сложная, но его веса в лисьей форме было явно недостаточно, чтобы справиться с тугими, местами проржавевшими пружинами. Да, если честно, Сережа и в человечьем обличье никогда не был особым богатырем.
В каком-то смысле состояние капкана обнадеживало: видимо, валялся он тут довольно давно и его никто не проверял. Это было хорошо. И вместе с тем очень, очень плохо: никаких людей значило не только отсутствие лишней опасности. Оно значило еще и никакой надежды на помощь извне.
Уныние захватывало сознание все прочнее, опутывало липкими щупальцами и сжимало в похожих на тиски объятиях. Лисята пищали и мельтешили вокруг, пытаясь кто скрести, а кто кусать капкан. Идея начать приучать их самостоятельно добывать себе пропитание уже не казалось такой здравой, хотя Сережа и понимал, что это был единственный выход. Сам он уже с трудом мог прокормить пять растущих организмов плюс к своему, а надеяться на человеческую милость в виде полной миски у сарая и дальше, в долгосрочной перспективе, было попросту глупо.
Гораздо умнее попасться в капкан и бесславно сдохнуть от голода, ядовито поддакнул внутренний голос и Сережа обессиленно зарычал. Лисята затихли и виновато поприжимали уши, но пищать не перестали. То, что их было всего четверо вместо пяти, только ухудшало ситуацию. Юди, самая бойкая из ловкая из всех, куда-то подевалась — Сережа понятия не имел, в какой именно момент она пропала, просто однажды поднял морду и недосчитался одного хвоста. Сердце тяжело и быстро билось в скованной тревогой груди.
Когда он в полной мере осознал, зачем именно его притащили в гребанную лабораторию у черта на куличках, он пообещал себе сбежать во что бы то ни стало. А еще пообещал беречь помет: может, он и не был готов к щенкам так рано, но они уже были, и были — его.
А теперь их осталось четверо вместо положенных пяти.
Лисята, между тем, не догадываясь о его тревогах, продолжали скакать вокруг и верещать, но уже не так громко — сказывалась усталость. Сережа, наоборот, немного передохнув и взяв себя в лапы, предпринял еще одну попытку справиться с капканом зубами и когтями. А потом еще одну. И еще. Он не знал, сколько точно времени прошло, знал разве что, что не очень много — только-только разгорался, расцвечивая лес в нежно-розовые и желтоватые тона, рассвет, а вышли на охоту они за пару часов до него. Боже, насколько же было проще, пока лисята были слепыми и похожими на смешных мохнатых червяков крошками и он мог прокормить их собственным молоком, а, уходя на охоту, просто подкатить к выходу из норы камень покрупнее и обезопасить жилище.
С другой стороны, и текущее положение вещей было не худшим из возможных. Стоило представить, что было бы, если бы на капкан наткнулся не он, а кто-то из лисят, как внутри все обрывалось. Они по размеру были как раз чуть крупнее, чем его зажатая в безжалостных металлических челюстях лапа. Сережа снова дернулся, мышцы пронзила острая боль, и лапа закровила сильнее. Вокруг разлился тяжелый металлический запах, и один из лисят — кажется, это был Давид, хотя Сережа то и дело путал его с Веной, они были один в один, а заглядывать каждый раз детям под хвост он считал излишним — звонко чихнул. Звук показался оглушающе громким, и Сережа навострил уши, вдруг поняв, что писк внезапно прекратился, и вокруг повисла почти полная тишина. Он поднял морду и обнаружил, что лисята, напряженно замерев, все как один вглядываются в лесную чащу. Сережа кое-как поднялся на три лапы и тоже встал в стойку, хотя по большей части это было бесполезно — его потряхивало от усталости и стресса, а цепь капкана не позволила бы ему двинуться дальше, чем на полметра. Несколько секунд ничего не происходило, а потом вдруг раздалось задорное звонкое тявканье. Источник не заставил себя долго ждать — из-за ближайшего куста выскочила, почти выкатилась кубарем Юди. Сережа аж взвыл от облегчения и заскреб передней лапой влажную землю.
  
Юди проскакала вперед, потом остановилась, обернулась, снова залилась лаем. И тут из-за того же куста показался Олег.
***
Что Олега зовут Олегом, он узнал совсем недавно — тот сам представился, когда Сережа прибежал за очередной порцией халявного мяса. Он тогда думал как всегда гордо махнуть хвостом и удрать с добычей в лес, но Олег уже не казался таким опасным, к тому же был очень полезным знакомством, так что Сережа даже дал легонько почесать себя за ухом в качестве жеста доброй воли. Олег разулыбался под своей бородой и не стал слишком пользоваться предоставленной привилегией, довольно быстро убрав руку, чем заработал в Сережиных глазах еще одно бонусное очко. Доверять ему целиком и полностью было чревато, но сейчас Сережа был в ловушке в окружении сходящих от беспокойства щенков, Олег же, нахмурившись, сделал шаг вперед, и, кажется, другого варианта у них не было.
Лисятам Олег нравился, по крайней мере, завидев его, они всегда начинали махать хвостами и радостно фырчать. Но не в этот раз. Стоило Олегу пробормотать себе под нос “вот ублюдки” и приблизиться, они ощерились и… зарычали? Получилось забавно: такое нежное неумелое урчание. Лисята были точь-в-точь Симба из диснеевского Короля Льва, ей-богу, если бы не серьезность сложившейся ситуации, Сережа рассмеялся бы от умиления.
— Тихо, тихо, — сказал Олег, поднимая руки. В одном кулаке у него был зажат фонарь, а в другом какой-то тонкий продолговатый предмет, при более пристальном рассмотрении оказавшийся ломом. Сережа облегченно мотнул хвостом и, опомнившись, рыкнул. Лисята тут же присмирели.
Чтобы присмирела Юди, показавшая зубки не Олегу, а сиблингам, на Олега окрысившимся, потребовалось рыкнуть еще раз.
Олег осторожно подошел вплотную и направил фонарный луч на сцапавший Сережину лапу капкан. Отследил тянущуюся до ближайшего дерева цепь, зафиксированную навесным замком, и выматерился себе под нос. Сережа согласно зафырчал и дернул хвостом. До сегодняшнего дня он мало знал об устройстве капканов, теперь примерно понимал, как оно работает, но подсказать Олегу, который, кажется, тоже не был особенно сведущ в этом вопросе, что к чему, не мог.
Олег посмотрел на капкан с одной стороны, потом с другой и присел на корточки, то и дело подозрительно поглядывая на Сережу. Сережа зашипел, стоило Олегу дотронуться до мощных металлических челюстей — лапу снова прострелило болью — и Олег тут же отдернулся. Пришлось положить морду на землю, накрыть ее лапой и виновато вильнуть хвостом. Вот тут было бы очень кстати предпринять еще одну попытку обратиться и объяснить все человеческим языком…
Мысль не удалось додумать до конца.
Чтобы он сдал тебя в ближайший зоопарк? — не скрывая раздражения, фыркнул внутренний голос. Сережа не был с ним согласен: Олегу все еще не слишком хотелось доверяться, но выбирать не приходилось. К тому же разве станет плохой человек подкармливать целое лисье семейство?
Л и с ь е семейство, вот именно, возразил внутренний голос, а “полулюдей” и в Москве мало кто любит, что уж говорить о непонятной глубинке, в которой мы оказались. Как пить дать сдаст властям, а лисят твоих распродаст. Как думаешь, почем нынче одна щенячья единица на черном рынке, раз они тратили столько усилий и бабла, чтобы тебя содержать и разводить, как безмозглый скот?
Сережа заскулил, и Олег, приняв это на свой счет, успокаивающе шикнул.