Волк и семеро лисят (СИ)

Чтобы все это сбылось — чтобы все это м о г л о сбыться — вытащить Сережу из разведенческой лаборатории было мало.
— Не единственный, если есть деньги, — Вадик поскреб затылок, — один из моих бывших работодателей, глава бурятской мафии, оборотень. Поднялся, еще когда в регионах не было такой жесткой сегрегации. У него внук элитную гимназию заканчивает, собирается в Питер поступать, тоже оборотненок, как ты понимаешь. Никто и вякнуть не посмеет. Но там такие бабки, какие даже мне не снились.
Олег все же отвлекся от дороги, и поднял брови, глядя на Вадика: из его уст это и в самом деле звучало внушительно.
— Но в случае Разумовского все же съебывать.
— Ага, в случае, — Вадик намеренно сделал паузу, чтобы Олег услышал непроизнесенное “вашем”, — Разумовского только съебывать. И чем скорее, тем лучше.
Заиграла новая песня, Вадик прибавил громкость, и остаток дороги они проехали молча, только изредка перекидываясь какими-то не особо значимыми новостями. Когда свернули с трассы на грунтовку, а потом и вовсе на лесную колдоебистую дорогу, потихоньку начало смеркаться. Шли небольшой колонной: сначала Олегов внедорожник, сразу за ним Вадиков. До самой лаборатории доезжать не стали, где-то в километре от нее свернули, высадив Шуру, прямо в лес. Через пару минут, когда тот отрапортовал по рации, что машин с дороги не видно, заглушили моторы и выгребли из багажников все добро. К их возвращению Шура уже поднял в воздух небольшой, практически бесшумный дрон и, то и дело заправляя за ухо чуть вьющиеся волосы, сосредоточенно втыкал в планшет. Олег сразу же пристроился у него за плечом, пока Слава, присев на корточки, раскладывал не земле небольшой металлический кейс, а Вадик сосредоточенно, один за другим проверял стволы.
Какое-то время на экране планшета не было видно ничего, кроме верхушек деревьев. Дрон двигался плавно и довольно низко, но ветки не задевал. Наконец в прицеле его камеры оказалось кое-что поинтересней: сначала Олег увидел, как лес начал редеть, потом — как он плавно перетек в небольшую поляну, почти такую же, на какой стоял дом Олега. Вот только на этой не было ничьего дома.
— О-па… — Шура аж язык прикусил от усердия и, покружив вокруг лаборатории и убедившись, что никакой охраны снаружи нет, немного спустил беспилотник. Олег жадно вглядывался в детали, о большинстве из которых и так знал: колючка, зарешеченные окна западного крыла, пустой задний двор. У главного входа стояла покоцанная легковушка.
— Можно? — Олег протянул руку, и Шура развернул планшет, чтобы ему было удобнее. Олег двумя пальцами приблизил изображение с камеры. У машины был ощутимо помят передний бампер. Именно на ней выследили и забрали Сережу и лисят.
Олег длинно выдохнул, поняв, что начинает злиться, и вернул исходный масштаб. Шура тут же присвистнул:
— Ну-ка. А вот это уже интересно.
— Что там? — с любопытством отозвался Вадик.
К зданию по единственной ведущей туда дороге подкатила чистенькая глянцевая иномарка с тонированными окнами.
— Вад, у тебя же были фотки машины этого вашего Айболита? — не отрываясь от экрана, спросил Шура, — какие у него там номера? Два, четыре?..
— Семь, — закончил за него Вадик, но необходимости в этом не было. Водительская дверь распахнулась, из машины выбрался бугай в строгом костюме и открыл заднюю пассажирскую.
Олег видел фотки в присланном Вадиком досье, но Вениамина Самуиловича Рубинштейна узнал бы и так.
Кажется, не они одни добрались сюда, как только появилась такая возможность.
— Слава, — позвал Олег, — что у нас с радио?
— Как раз готово, ловлю волну.
Слава защелкал переключателями в своем кейсе, из колонок сначала полился какой-то старый-старый рок, потом зашелестели помехи, и наконец раздался человеческий голос.
— …нштейн…ут…готовь…е… — голос прерывался то белым шумом, то все той же песенкой, которую, судя по всему, слушал кто-то в здании. — Разум…ого в третью смотр…ю. Осто…о с …им.
Слава, Шура и Вадик переглянулись и как по команде уставились на Олега. Олег насухую сглотнул и кивнул им.
  
— Погнали.
***
Зашли, как и планировали, с трех точек: Шура со Славой с центрального входа, Вадик со стороны западного крыла — судя по зарешеченным окнам, если здесь и были другие оборотни, держали их именно там — а Олег перемахнул через ограду внутреннего дворика. Стоило ему расправиться с оконной рамой и оказаться в здании, как он понял, что слово “лаборатория”, которое он по наитию использовал, говоря и думая об этом месте, попало в самую точку. Запах лекарств и хлорки навевал мысли о больнице, а узкие, пустынные, выкрашенные в светло-серый цвет коридоры и низкие потолки — о подпольных экспериментальных центрах. Олегу довелось видеть такие не только в фильмах, пару штук они вместе с Вадиком зачистили за кругленькую сумму еще до того, как к ним в команду попали Слава и Шура: правда, в тех лабораториях мигала, окрашивая стены в тревожно оранжевый, аварийка, кричали, бегали со всех ног и даже пытались, как в дешевых сериалах, жечь документацию. Здесь было тихо и ни души. Это значило, что все шло по плану, им удалось остаться незамеченными, но Олег на всякий случай нажал на гарнитуре кнопку микрофона и запросил отчет о текущем статусе.
— Внутри, — тут же отрапортовал Шура, — выведены из строя два человека охраны, Славик разбирается с системой наружного видеонаблюдения.
— Вад?
— Решетка оказалась крепче, чем я думал. Работаю над этим. Расчетное время проникновения четыре минуты.
— Доложись, как будешь внутри.
— Так точно, товарищ командир!
Вадик звучал чуть насмешливо, но сосредоточенно, и Олег со спокойной душой выключил микрофон. Затем потянулся к кобуре и вытащил из нее пистолет. Приладил к нему глушитель, чтобы не шуметь, если понадобится пустить его в ход, опустил дуло в пол и очень медленно двинулся по узкому длинному коридору в сторону, противоположную той, с которой заходил Вадик. Ему не нужно было к другим оборотням, ему нужно было к Сереже, а Сережу уже — они разминулись с Рубинштейном почти на сорок минут — должны были доставить в третью смотровую.
Первой Олегу на пути попалась дверь без каких-либо опознавательных знаков. Он толкнул ее плечом, направил пистолет внутрь, но никого не обнаружил. Это была пустая операционная. Дезинфекцией тут пахло в разы сильнее, чем в коридоре, и было сумрачно, так как единственный источник света представляло из себя небольшое окно под потолком. Помимо операционного стола, специальной лампы и подставки для хирургических инструментов, сейчас пустующей, в углу стояла железная каталка, накрытая простыней. Олег поежился, вспомнив свой давний кошмар: во рту пересохло, сердце забилось чаще, а ноздри на секунду заполнил запах горелой плоти. Олег встряхнул головой, отгоняя морок. На ступор сейчас не было времени. Сереже нужна была помощь. Под простыней было очевидно пусто, но Олег все равно ее сдернул и уставился в зеркальную серебристую поверхность каталки, которую пересекали четыре длинные полосы — следы от когтей, но точно не лисьих. Зверь, оставивший их, был куда крупнее.
— Пиздец, — буркнул себе под нос Олег.
— Внутри, — будто в подтверждение его мыслей отчитался Вадик, и Олег шумно выдохнул. На заднем плане у Вадика стояла какая-то какофония: скрежет, лязг… крики? Кажется, он нашел других оборотней.
У Олега вдоль позвоночника скатилась волна пренеприятных мурашек.
— Обстановка?
— Паршивая. Доложусь позже, пока отбой.
Наушник замолк всего на секунду, а уже в следующую позвал голосом Славы:
— Олег.
— Да.
— По внутренней сетке вызов в третью смотровую. Срочный.
— Иду туда.
Олег еще раз окинул беглым взглядом операционную, открыл было дверь наружу, но тут же нырнул обратно: дальше по коридору раздались шаги. Шли, буквально бежали, двое — мужчины, крупные, судя по сопровождающему шаги сбитому дыханию, не слишком спортивные.
— Давай живее, а, — раздалось из-за двери. Олег на всякий случай отошел и поднял пистолет, но шаги не замедлились у операционной.