Волк и семеро лисят (СИ)

Быстрая инспекция окружающего пространства только подтвердила предположение о добровольном побеге: помимо коробки пропали подушка и плед с дивана, кожанка, кроссовки, пара теплых вещей из шкафа и рюкзак. Повинуясь нехорошему предчувствию, Олег обошел кровать с той стороны, с которой всегда спал, и приподнял матрас. Потом приподнял выше, хотя необходимости в этом не было — пистолет всегда лежал на строго отведенном ему месте, так, чтобы у Олега ушло не больше четырех секунд на скатиться на пол, достать его, прицелиться и выстрелить.
Под матрасом было пусто.
Это, с одной стороны, успокаивало, потому что Сережа не был совсем уж безоружен, а с другой, только усугубляло ситуацию, потому что Сережу надо было в любом случае найти, а он мало того, что был в лесу, напуган и, вероятно, чертовски на Олега зол, так еще мог начать палить без разбора.
Времени на раздумья особо не было. Олег в последний раз прошелся взглядом по спальне, вернулся на кухню, прихватил из навесного шкафчика над раковиной фонарик, застегнул куртку под самый подбородок и вышел из дома.
Внутренности все еще крутило от волнения и страха, но их получилось приструнить и угомонить: сейчас они только мешали. Нужна была ясная голова.
Нужен был новый план.
Представь, сказал себе Олег, что это еще одно задание. Похожее на предыдущее, но с немного другими вводными. У тебя сбежал заложник, его надо вернуть целым и невредимым и при этом не убиться самому, а то заложник вооружен и потенциально опасен. У заложника фора. С учетом тяжелой ценной ноши — не очень большая. Олег на мгновение прикрыл глаза и длинно выдохнул.
Вариантов у Сережи немного. Уходить глубже в лес он не станет: во-первых, лисята, во-вторых, скорая зима, в-третьих, он знать не знает о следилке у себя под кожей. В-четвертых, он взял одежду, рюкзак и коробку, а значит, понес лисят в человеческом обличье, а не повел за собой в лисьем, значит, у него есть какая-то конкретная цель, до которой он планирует дойти как можно скорее. На его месте, Олег бы пошел в сторону цивилизации, а самый очевидный путь к цивилизации — это дорога.
Олег посмотрел в сторону машины, но сразу отмел этот вариант и двинулся пешком. Машина слишком громкая плюс гораздо менее мобильна в лесных реалиях. Если надо метнуться за ближайший куст, то сподручнее это сделать на своих двоих.
Расчет оказался верным: уже через сотню метров в пятно фонарного света попал отпечаток подошвы. Не такой четкий и глубокий, как от Олеговых ботинок, и немного другой формы. Повезло, что днем немного потеплело — мерзлая земля бы так не промялась и не сохранила память о чьих-то недавних шагах. Приободренный, Олег ускорился. Следы не шли непрерывной цепочкой, но встречались довольно часто, чтобы не сбиться с пути. Судя по всему, иногда Сережа нырял в лес, но потом, через какое-то время, снова возвращался на дорогу.
Уже ощутимо смеркалось, температура воздуха неумолимо ползла вниз, а в какой-то момент с неба и вовсе посыпался мелкий редкий снег — первый в этом году. Красивый, колкий, каждая снежинка не больше пылинки. Олег чертыхнулся себе под нос — снег, если усилится или будет идти достаточно долго, грозился спрятать все следы — и снова прибавил шагу. Ноги начали уставать, руки без перчаток — мерзнуть, а вне фонарного луча уже не было видно ни зги, но возвращаться домой значило дать Сереже фору, которую уже не получится так запросто покрыть своими наемничьими навыками и скоростью.
Олег прошел еще сколько-то, пару раз даже попробовал позвать Сережу, но быстро отказался от этой затеи: с голосом у него после ранения были проблемы, и кричать развесистое “Сережа, тебе ничего не угрожает, давай поговорим” на весь лес сначала было просто тяжеловато, а потом стало и вовсе невозможно. Фонарик скользил световым пятном по земле под ногами, выхватывая колдобины, ветки, следы шин.
Олег резко затормозил и вернул луч на десять сантиметров левее: следы от шин были странные. Какая-то мешанина перекрывающих друг друга полос, как будто здесь, в месте, совершенно не предназначенном для такого маневра, попыталась развернуться машина. Следы были свежие. Олег отошел на пару шагов и осветил деревья вокруг. Ну точно, на одном, стоящем вплотную к дороге, была стесана кора — чистый разворот так и не осилили. Олег подошел и потрогал повреждения. Они были ощутимо ниже, чем если бы в дерево врезался, например, на своем джипе он сам. Легковушка.
  
Посреди леса.
Посреди ночи.
Меньше, чем в тридцати пяти километрах от поселка.
Олег мог назвать минимум четырех производителей, поставляющих следилки такого радиуса действия, сам неоднократно ими пользовался.
Странно, но сердце даже не начало биться чаще — паниковать было нельзя. Вдруг Сереже все же удалось уйти? Вдруг прямо сейчас ему нужна помощь?
Олег отошел до последнего обнаруженного следа от кроссовок и медленно двинулся вперед, скользя фонарным светом уже не по дороге, а по деревьям по бокам. Метров через пятьдесят он нашел, что искал: несколько сломаных ветвей и примятый низкорослый кустарник — и направился прямо туда. Здесь, в самой чаще, было даже проще: Сережа торопился, поскальзывался, снова ломал ветки, снова поскальзывался. Олег шел по этим отметинам, как гончая по следу, и вот теперь и сердце застучало в груди, и сделалось жарко от волнения и перебежек от дерева к дереву. В какой-то момент Олег и сам споткнулся о корень и чуть не пропахал носом землю. Направил на землю луч, и замер, потому что корень оказался вовсе не корнем.
Олег споткнулся о лямку собственного рюкзака.
Рюкзак был сброшен впопыхах, Олег присел на корточки и расстегнул молнию. Внутри обнаружился кусок мяса — Олег невольно улыбнулся, — завернутый в несколько полиэтиленовых пакетов, три пары носков и кредитка. Олег задумчиво повертел ее в пальцах. Кредитка это плохо. Если Сережа за ней не вернулся, значит, у него не было возможности вернуться. Черт. Олег застегнул рюкзак, накинул на плечо и поднялся.
Дальше начался какой-то ад: следы провели его еще метров на сто вглубь, а потом начали путаться. Выхваченная светом земля была взрыта, явно лапами, а не кроссовками. Пару раз Олег находил чужие следы — армейские ботинки с жесткой подошвой, минимум двое человек.
— Твою мать, — Олег остановился посреди того, что, судя по всему, было полем битвы, и пошарил фонарным лучом по окружающему пространству. Чуть поодаль мелькнуло светлое пятно, и у Олега как будто на секунду остановилось сердце. Он бегом добрался до лежащей вверх дном картонной коробки, слегка припорошенной снегом, и встал, как вкопанный.
Переворачивать ее было страшно, но он пересилил себя. Даже пальцы не задрожали.
Коробка оказалась пустой.
Олег выматерился себе под нос и достал из кармана куртки телефон. Интернета не было и в помине, мобильная сеть ловила на полторы палки. Отыскав контакт Вадика, Олег отбил смску: “нужна помощь. срочно”. Сообщение ушло только с четвертой попытки.
Увидев заветную отметку “доставлено”, Олег убрал телефон в карман, еще раз оглядел лес вокруг и уже развернулся уходить — нужен был интернет, нужен был Вадик, нужен был новый план, — как вдруг его внимание привлек тихий жалобный звук. Не веря своим ушам, Олег осторожно добрался до ближайшей ели. Звук шел откуда-то снизу. На мгновение он оборвался, но потом возобновился. Олег присел на корточки и очень осторожно раздвинул пушистые лапы.
На земле, свернувшись клубком и дрожа от холода, лежал лисенок.
========== Глава шестая, часть вторая, О подарках судьбы и старых-добрых временах ==========
Стоило навести на него фонарь, лисенок тут же замолк и зажмурился. Олег отвел луч в сторону, чтобы не светить ему прямо в мордочку, и потянулся свободной рукой в прогалину между раздвинутых, чуть припорошенных снегом еловых лап.
— Привет, — пробормотал он ласково, но уже в следующую секунду с шипением отдернул пальцы, потому как лисенок встрепенулся, подобрался и с наскока, что есть мочи, в них вцепился. Разжал зубы он почти сразу, от Олега потребовалось только чуть тряхнуть кистью, отполз дальше под защиту дерева и заголосил с удвоенным тщанием. Это уже не было жалобным попискиванием, это был крик, полный отчаяния, страха и беззубой, но яростной угрозы.