Учитель. Назад в СССР 4 (СИ)

Саша поднялся со своего места, заметно переживая. Валентина Ивановна одобрительно кивнула и заговорила.
— Ну, что хочу сказать, коллеги, — парторг выдержала мхатовскую паузу, оглядела всех собравшихся, задержала взгляд на побледневшем Александре и выдала. — Опыт получился занимательным. Урок прошел прекрасно. Нареканий и замечаний у меня не возникло.
Стало заметно, как Бородин после этих слов выдохнул и чуть расслабился, даже заулыбался, слушая своего наставника.
  
— Александр… Сергеевич проявил недюжинную смелость, прекрасные знания предмета, великолепные воспитательные навыки. Все, кто думал, что урок можно будет сорвать и не слушать молодого учителя, глубоко ошиблись, — довольным тоном закончила Валентина Ивановна. — Браво, молодой человек, — тут физичка покосилась в мою сторону и добавила. — Благодарю, Александр Сергеевич за доставленное удовольствие. Вы справились на пять.
— Спасибо, Валентина Ивановна, — искренне выдал Саша, поймав паузу в речи парторга.
— Александр Сергеевич, поделитесь своими впечатлениями, — предложил я выпускнику.
— Это было… ух… — выдохнул Сашка, покрутив головой. Ребята и учителя дружно рассмеялись.
— Хочется подробностей.
— Что понравилось?
— Как вели себя ученики?
Разом заговорили учителя, почувствовав себя любопытными школьниками. Попросить тишины и внимания я не успел, коллеги сообразили, что говорят одновременно, переглянулись и дружно рассмеялись. Через пару минуту, когда все успокоились, Саша начал рассказывать, как это было.
— Страшно было… прямо дух захватывало.
— Отчего же страшно, Александр Сергеевич? — полюбопытствовал директор.
— Боялся подвести не справится, тему забыть, — старательно перечислял Александр. — А еще надо про этапы урока помнить и по времени выдерживать… и тема новая… Как вы все это в голове держите? — Сашка снова покрутил головой, учителя негромко засмеялась.
— А вот так…
— И так каждый день и по несколько уроков, — раздались довольные учительские голоса.
— Дети? Что же дети? Как вели себя ученики? — полюбопытствовал Юрий Ильич.
— Сначала баловались, пришлось воспитывать.
— И как же вы это сделали, Александр Сергеевич? — поинтересовалась Валентина Ивановна. — Какие методы применяли?
Тут Саша неожиданно смутился.
— Александр Сергеевич, поделитесь, — заинтересованно заговорили педагоги.- Судя по всему, метод использовался весьма необычный.
— Ну же, не томите, — поддержал Юрий Ильич.
Саша глянул на физичку, поймал ее одобряющий взгляд и выдал:
— Мы с ними заключили договор.
— Какой же? — вел свою партию директор.
— Договор о взаимовыгодном сотрудничестве, — нехотя выдал страшную тайну Александр.
— А в чем суть? — нетерпеливо поинтересовалась Нина Валентиновна.
— Ну…
— Александр Сергеевич, соберитесь. Я не узнаю вас, — строго пожурила Валентна Ивановна, но видно было, что она нисколько не сердится.
— Я сказал, если класс будет вести себя дисциплинированно, хорошо работать и слушаться меня, тогда, если мы успеем сделать все запланированное, они не получат домашнее задание, — признался Бородин.
— Непедагогично! — возмутилась учительница химии товарищ Бубка. — Это расслабляет дисциплину.
Сашка как-то разом сник, сжался, но тут в дело вступила товарищ Дедешко.
— Вполне допустимо для одного-двух раз, Оксана Борисовна, тем более, учитель молодой, неопытный. С классом нужно и можно договариваться. Конечно, с опытом решения приходят другие, но я считаю, Александр Сергеевич справился с поставленными задачами великолепно. У меня претензий нет. К тому же класс выполнил все запланированное и… — физичка обвела всех довольным взглядом. — Домашнее задание ребята сделали на уроке. Настолько азартно работали.
— Браво, молодой человек!
— Вот это молодец! Вот это одобряю! — Юрий Ильич радостно хлопнул в ладоши. — Спасибо, Александр Сергеевич. Но у меня один вопрос, разрешите? — хитро прищурившись, спросил директор.
— Конечно, — снова напрягался Сашка.
— А что, уважаемый Александр Сергеевич, вот вы провели урок, и вам даже понравился новый опыт. Понравился же?
— Ну… да, — осторожно ответил Саша.
— Так что может, в пединститут? А потом к нам, учителем физики?
— Так у нас есть же учитель физики, — растерялся Саня.
— Ишь ты, молодец, — одобрил реплику Свиридов. — Ну, а все-таки? Захотелось стать учителем?
— Честно? — спросил Бородин, глядя прямо в глаза директору.
— И никак иначе, — подтвердил Юрий Ильич.
— Нет, — выдохнул Саня.
— Почему же? — тут же включилась в разговор Валентина Ивановна.
— Да мне их убить хотелось, — искренне подцедился Сашка. — Особенно Вальку Котова, который так и норовил набедокурить. Да и остальные не лучше. Как вы с ними справляетесь, Валентина Иванова? — покачал головой Бородин. — Это ж сущие черти… Ой… простите…
Тут учителя не выдержали и высокое собрание взорвалось хохотом. Не смеялись только Зоя Аркадьевна и Аделаида Артуровна. Но и эти строгие дамы улыбались, выслушав призвание выпускника.
— Ох, Александр, ну, молодец! Ну хорош! — хлопнув по столу ладонью, выдал Юрий Ильи. — Значит, нет? Не пойдешь в учителя?
— Нет, Юрий Ильич, вы уж извините, — повторил Сашка. — Тут призвание нужно и терпения побольше. Я знал, что у меня один урок, потому справился с задачей. А если так каждый день… Спасибо вам… — неожиданно закончил Саня. — Я только теперь понял, какое большое дело вы делаете. Сколько терпения и сколько всего на нас тратите, чтобы мы выросли настоящими людьми.
Под конец Саша смутился, торопливо уселся на свое место и вроде как спрятался.
— Хорошие слова, товарищи, — после небольшой паузы заговорил директор. — Замечательные слова. Давайте поддержим нашего молодого коллегу, пусть и на один день коллегу, — объявил Свиридов и первым зааплодировал.
Учителя и ученики дружно поддержали предложение Юрия Ильича. Дождавшись, когда аплодисменты стихнут, я продолжил вести наш педсовет.
Лена и Даша, Нина и Егор, Федор и Зинаида, все мои десятиклассники делились впечатлениями от проведенных уроков. Учителя тоже комментировали работу молодых коллег. К моей радости не прозвучало ни оного плохого слова, никто не отругал, не пожурил, не выдвинул претензий. Даже если что-то и случилось в классе, педагоги не сочли нужным вынести плохое на педсовет. За что я всем был искренне благодарен.
— Федор, скажи, пожалуйста, вот ты побывал в роди учителя, — начал я, когда подошла очередь Швеца. — Тебе понравилось?
— Мне понравилось, — солидно кивнул Федька.
— Так может, все-таки подумаешь над моими словами насчет поступления в педагогический институт? — улыбнулся я.
— А я подумал, Егор Александрович, — серьезно глядя на меня, ответил Федор.
«Разочаровался», — почему-то мелькнула мысль, но Швец умудрился меня удивить.
— И что решил?
— Решил я… — Федька оглядел педагогический коллектив, который внимательно ждал ответ. — Решил я, буду поступать в пединститут.
— Ого, молодец!
— Неожиданно!
— А я всегда знала, в Федоре большой потенциал, нужно только правильно его раскрыть, — выдала Тамара Игнатьевна, отчего-то торжествующе посмотрела при этом на завуча.
— Только это… — вклинился Федька в обмен мнениями учителей.
— Что, Федор? — подбодрил я парня.
— Только вы это, Григорий Степанович, вы не обижайтесь, — чуть виноватым тоном заговорил Швец, обращаясь к физруку.
Если честно, зная любовь Федора к глупым шуткам, я малость напрягся, но все обошлось.
— На что я должен не обижаться? — я видел, что Гришаня тоже заподозрил неладное, но держал лицо.
— Вы не обижайтесь, Григорий Степанович… — повторил Федька и выдохнул, как в воду прыгнул с вышки. — Физкультура — урок хороший и учитель вы правильный. Только мне история больше по душе… Я это… на историка буду поступать… Вот… — закончил Федор и плюхнулся на свое место.
  
— Да за что ж обижаться, Федор, — удивился Григорий. — Ты молодец!