Учитель. Назад в СССР 4 (СИ)

  
Учитель. Назад в СССР 4
   
Глава 1
 
На меня вынеслась, выпучив глаза, Клавдия Валерьяновна, раззявив рот, измазанный красной помадой,.
— Этот поезд я не остановлю, — пробормотал себе под нос и осторожно отступил в сторону. Я не Анна Каренина, чтобы стоять на пути паровоза.
Но поезд сам меня заметил, резко изменил направление и снова попер прямо на меня. Раскинуть руки, чтобы перехватить или остановить, я не мог, потому как обе заняты подарком для молодых. Я набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул:
  
— Стоять!
От неожиданности тетя Клава не только перестала орать как потерпевшая, но и резко остановилась, не добежав до меня буквально пару шагов.
— Теперь четко, по существу. Откуда, куда, зачем. Кого! — приказал я.
— Что? — Клавдия Валерьяновна захлопала густо нагуталиненными ресницами.
— Кого убили, Клавдия Валерьяновна? — четко и громко повторил я свой вопрос.
— Так эта… жениха… — растерянно промямлила продавщица.
— Что? — настала моя очередь удивляться.
— Ой… Дружка женишка нашего уб-и-и-и-ли-и! Там крови-и-и-и-и-и… что с кабана! — заверещала тетя Клава.
Вот уж не думал, что такая внушительная дама может пищать, словно маленькая девочка.
— Стоять! — снова приказал я, заметив, что Клавдия подбирается ко мне все ближе, желая ухватить за лацкан пиджака и притянуть к себе.
Со мной такого не случалось, но один раз довелось наблюдать, как Клавдия трясла провинившегося алкоголика за отвороты рубашки, изображая из себя карающий меч торгового правосудия.
— Что? Ой, Егор Александры-ы-ыч! Мили-ци-ы-ы-ы-ю-у-у-у-у надо!!! — снова запричитала тетка.
— Стоять здесь, дышать глубоко, сейчас все будет, — велел я.
— Ага, — Клавдия Валерьяновна затрясла тугими кудрями. Вместе с ними затрясся и внушительный бюст, на котором принялись подпрыгивать крупные красные бусы.
— Убили-и-и-и! — не успел я отойти на несколько шагов, как тетя Клав снова завопила.
Вот что за человек! Сказано же, молчать и не отсвечивать! Так нет же, такую новость и не она первая по колхозу разнесёт! Я скривился и переступил порог столовой.
— Кого убили? — спросил у первого встречного подвыпившего мужика.
— Так эта… Саньку Белого… Ик… Раз и все!
Я огляделся, обнаружил широкий пустой подоконник, скорым шагом подошел, разместил на нем свои подарки и направился к толпе, которая окружала пятачок на танцполе. Судя по всему, именно там и лежал убитый.
— Разойдись! — скомандовал громким четким голосом.
Толпа пьяно закачалась, зашевелилась, заволновалась.
— Разойдись! Милиция! — рявкнул громче.
Гомон, причитания стихли, круг распался, открывая доступ к телу. В притихшем зале слышались только женские всхлипывания и глухое подвывание.
— Егор Александрович… а милиция… где? — всхлипнула Зинаида, растеряно глядя на меня мокрыми от слез глазами. Макияж поплыл, образуя на щеках черные дорожки.
Невеста вся в белом крепко прижималась к худощавому мужичку невысокого роста. В первый момент мне показалось, что это отец или дядька фельдшерицы. Потом увидел черный костюм, цветок в нагрудном кармане, сообразил что передо мной жених. Ну как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные, а когда замуж хочется, любой мужик подойдет, лишь бы не пил, не бил и свое хозяйство имел. Цинично? Возможно. Зато правда.
— Пока я вместо милиции, — резко бросил невесте. — Пульс проверяли? — поинтересовался у девчонки, сидевшей на полу рядом с окровавленным телом.
— А? — гостья задрала голову и превратилась в пьяненькую даму в возрасте, хлопнула намазанными ресницами, не понимая, что я у нее спрашиваю.
Н-да, думал молоденькая девочка, оказалась, вполне себе взрослая мадам из серии «маленькая собачка до старости щенок».
— Ты, — скомандовал я, ткнув в первого попавшегося парня. — Подними ее, посади на стул.
— Ага, понял, закивал более-менее адекватный гость, резво подхватил сидевшую на полу женщину и с матерком потащил к столам на свободный стул. — Теть Вась, ну ты чего! А? Водички дать? А? или водочки? Теть Вась… — бубнил парен на ходу.
— Водочки… — ответила несчастная бодрым голосом.
— Доктор есть? — бросил вопрос в толпу. не особо надеясь на чудо.
— Так нет жеж… Нового ждем… — растерянно пробормотала невеста.
— Зинаида Михайловна, — я поднял голову и мягко улыбнулся. — Вы же фельдшер. Пульс проверяли?
— Ой… — пискнула Зина… — Ой, мамочки! Отшибло! Память отшибло! — воскликнула фельдшерица, растерянно посмотрела на жениха. — Я же фельдшер… Петенька… помоги!
— Чего помочь-то, Зинуша? — пробасил низкорослый жених неожиданно сильным мужским голосом.
— Ах, я сама, сама!
Зинаида шустро скинула туфли, поддёрнула подол свадебного платья, шагнула к телу, опустилась на колени, стараясь не запачкаться в красном, приложила пальцы к шее и замерла.
— А ну, тихо все! — рявкнул жених, суровым взглядом окинув гостей.
В столовой наступила тишина, только и слышно было, как на улице причитает пьяненькая тетя Клава.
— Живой… — растерянно прошептала Зинаида, поднимая на меня взгляд. — Егор Александрович! Он живой! Живой! — радостно завопила невеста, хватая руку жениха.
Петр осторожно помог молодой жене подняться с колен. Приобнял за плечи и с гордостью огляделся по сторонам. Вот, мол, видали, какая у меня невеста? Не абы кто, а фельдшер!
Я проверил показания Зинаиды, убедился, что медичка поставила верный диагноз и спросил:
— Врача вызвали? Милицию?
— Так эта… врач-то вона она, тута…
— Здеся…
— А?
— Скорую вызвали? — пояснил я. — Милицию?
— Так эта… скорая-то зачем? Живой жеж… — удивился кто-то из толпы.
— Ждете, когда помрёт? — поинтересовался у невидимого собеседника.
— Так эта… не то чтобы… Может без милиции? А? Какая драка без свадьбы…
— Угу, а свадьба без драки, — пошути я в ответ.
— А? А-а-а… Гы-гы… Ну подрались мужики, с кем не бывает…
Топа всколыхнулась легкой волной смеха с нотками истерики.
— Что тут у вас? — раздался знакомый голос.
Народ расступился и в круг вошел товарищ Лиходед.
— Доктора уже везут.
— А милицию вызвали? — уточнил у председателя.
— Да сами разберёмся, чего там, живой жеж! — зашумели из толпы.
Я посмотрел на председателя, желая оценить обстановку. Понятно, Семен Семенович на стороне гостей. Покуда не констатируют тяжкие телесные или убийство никто ничего не скажет. Хотя далеко ходить не надо, похоже, виновник торжества вонон, сидит в уголочке, обхватив голову, раскачивается на стуле, с разбитой скулой, весь перепачканный кровью.
— Он что ли? — кивнул в сторону незадачливого гостя.
— Егор Александрович, — иезуитски улыбнулся председатель. — Дело молодое, горячее, опять же — свадьба… Зачем парнишке жизнь портить… — настойчиво заворковал Лиходед. — Доктор приедет, осмотрит, тогда и разберемся, звать участкового или нет.
Ответить я не успел, потерпевший заворочался, засучил ногами и неожиданно запел:
— Свадьба-аба… пела-а-а… пляа-а-асла-а-а-ла-а-а… ла-ла-ла… Сонька. Со-онька-а-а-а… убью, су-ука-а-а… — забормотал оживший труп, повернулся на бок, подложил ладони под щеку и вырубился. Через секунду раздался мощный храп.
Я склонился ниже, принюхался, затем протянул руку и дотронулся до красного густого пятна, украшавшего лицо, шею и висок спящего мужика.
— Ой, мамочки! — пискнула какая-то девица из толпы, когда я сначала понюхал свои пальцы, испачканные в красном, а затем еще и лизнул.
— Вашу ж… коромысло… — нескладно выругался я, поднимаясь с колен. — Жив ваш дружок. Его что бутылкой огрели? — поднимаясь, уточнил я.
  
— Ну да…. — подтвердил жених, крепче прижимая к себе Зинаиду. — Его Юрец… — кивок в сторону мужика на стуле. — Сначала кулаками махались… потом, значит, это самое… бутылку Юрка схватил и ка-а-ак шмякнул об голову… бутылку… вина… хорошего… — зачем-то уточнил жених.