Самодовольный наглец (ЛП)

— Не думал, что ты придешь, — говорит он сквозь шум дождя.
Я смаргиваю дождь с ресниц и сглатываю. Приход сюда был еще одной ошибкой.
— Извини… — запинаюсь я, глядя на пустую бутылку в своей руке. Слезы наворачиваются на глаза, и я чувствую, что начинаю ломаться. Тиг забирает бутылку у меня из рук и пальцем приподнимает мой подбородок.
— Пойдем внутрь.
Знаю, что не следует этого делать, но все равно позволяю ему завести меня в салон. Тиг кивает, чтобы я села на его место, и сбрасывает с плеч толстовку. Повесив ее у стойки администратора, он выбрасывает пустую бутылку «Джека» и тянется под стол, чтобы открыть шкафчик и вытащить бутылку «Патрона». Затем подходит к двери и меняет табличку с надписью «открыто» на «закрыто».
Я мысленно возвращаюсь к тому вечеру, когда Марко поделился со мной историей Тига. Он говорил, что процедуры по лечению бесплодия причиняют им с Делией финансовый ущерб. Говорил, что Тиг и Делия не пропускали ни одного рабочего дня и не закрывали салон без уважительной причины. Тем не менее, нет никаких признаков присутствия здесь Делии, и Тиг только что закрыл салон.
Вранье.
Оно повсюду.
— Ты тоже был в этом замешан? — выпаливаю вопрос, и Тиг поворачивается ко мне лицом. Откручивая крышку с бутылки текилы, он садится верхом на табурет и предлагает ее мне. Он растопчет то, что осталось от моего сердца, я буду дурой, если перед этим не выпью.
— Не понимаю, о чем ты, — говорит он, пока я пью текилу. Та плавно скользит по горлу, и я делаю еще глоток.
Тиг забирает у меня бутылку, прежде чем я успеваю сделать третий глоток, и я ухмыляюсь.
— Не притворяйся, будто не в курсе, что произошло. Он твой двоюродный брат.
— У каждой истории есть две стороны, и я знаю только одну, — отвечает он, ставя бутылку на стойку рядом с тату-пистолетом.
— Эй, я еще не закончила, — возмущаюсь я, указывая на текилу.
— Закончила, — отвечает Тиг, скрещивая руки на груди. — Если не хочешь рассказывать, тогда говорить буду я, а ты послушаешь.
Я пришла сюда не для праздных бесед, а чтобы раскрыть всю ужасную ложь, в которую позволил мне поверить его двоюродный брат.
— Я понял, что ты особенная, судя по тому, как Марко говорил о тебе, когда был здесь, вот почему я тоже захотел познакомиться с тобой. Марко мало что пугает, но ты потрясла весь его гребаный мир, и в субботу он был самым счастливым, я его таким никогда не видел. Он очень хотел будущего с тобой.
— Он использовал меня, чтобы добраться до моего папы, — огрызаюсь я.
— Это чушь собачья, Антониа. Может, в это хочет верить твой отец, но все совсем не так.
В этом нет никакого смысла.
— Почему мой отец хочет в это верить?
— Потому что легче указать пальцем, чем брать вину на себя.
Слова проникают в меня, и я ломаю голову, пытаясь вспомнить, было ли в моей жизни время, когда папа признавался в своих грехах, но терплю неудачу.
— Слушай, я не знаю твоего старика, но, похоже, он сделал в своей жизни какой-то выбор, который связан с довольно серьезными последствиями.
Не так давно я думала о том же самом. На самом деле, это был аргумент, который я использовала против него, когда получила работу в «Спроси Иду», и, вероятно, использовала бы его снова, если бы привела Марко в клуб, как и планировала.
Не буду отрицать тот факт, что мой отец — человек, который сделал больше плохого, чем хорошего. Он причинял боль людям и разрушал семьи. Он нарушал закон и выходил сухим из воды больше раз, чем кому-либо позволено. Но он мой отец, и, несмотря на то, что он устроил хаос в своей жизни, это я подвела его.
— Он построил карьеру преступника, — продолжает Тиг. — Тюрьма с таким же успехом могла быть его пенсионным планом.
— Может и так, но если бы я послушала и держалась подальше от Марко…
— Он в любом случае был бы в камере, только ему светило бы пятнадцать лет, а не пять.
— О чем ты говоришь?
— Сделка, на которую согласился твой отец, была идеей Марко.
— Моя мать, его адвокат, заключила эту сделку с окружным прокурором, — утверждаю я.
 
— Твоя мама лишь просмотрела сделку, милая. Слушай, допустим, Марко вчера не пошел бы на работу. Допустим, вы с ним прогуляли и весь день просидели дома. Думаешь, это остановило бы департамент от поимки преступника? Каждый мужчина со значком, несмотря ни на что, совершил бы облаву клуба, и все закончилось бы именно так, как и закончилось. За исключением того, что твой отец не попросил бы поговорить с Марко, а Марко не убедил бы его сотрудничать с копами.
Тиг почти завладел мной до последней строчки. Ни за что на свете мой отец не будет добровольно ни с кем сотрудничать.
— Если это тебе рассказал Марко…
— Марко не лжет мне, Антониа. Если бы ты просто выслушала его, то поняла, что он самый благородный парень, которого ты когда-либо встречала. Не веришь, спроси своего отца.
— Мой отец никогда бы на это не пошел.
— Уверена? — спрашивает Тиг, выгибая бровь.
— Ты серьезно утверждаешь, что папа не верит, что Марко его подставил? Что он не использовал меня?
— Я говорю, что твой отец достаточно доверяет Марко, чтобы согласиться на сделку и оставить свою дочь в его надежных руках. — Тиг делает паузу и качает головой. — Ты не осознаешь этого, да?
— Я немного пьяна…
— Марко любит тебя, Антониа, и его чертовски убивает то, что ты думаешь, что он намеренно причинил бы тебе боль. — он проводит рукой по щеке, прежде чем пригвоздить меня взглядом. — Ты в курсе, что он всю ночь просидел возле твоего дома на случай, если к тебе решит наведаться один из врагов твоего отца? Не как полицейский. У него не было при себе ни значка, ни пистолета. Он находился там как мужчина, чтобы защитить то, что принадлежит ему.
Слишком многое придется переварить.
Признание в любви.
Откровение о том, что Марко считает меня своей.
Мой отец доверяет копу.
Слезы катятся по моим щекам, когда я смотрю на Тига.
— Он сказал тебе, что любит меня?
Бормоча проклятие, он качает головой.
— Ты заноза в заднице, ты в курсе?
— Значит ты не сделаешь мне татуировку?
— Это значит, что я отвезу тебя к Марко, и он сам ответит на твой вопрос.
Мое сердце снова предает меня, потому что я не спорю с Тигом. Я хочу, чтобы все, что он говорит, было правдой. Я хочу стереть черту, которая разделяет нас.
Но больше всего я хочу любви Марко.
  
Глава 26
 
Марко
Оказывается, договориться о сделке с Танком оказалось не так сложно, как я ожидал. У него было больше информации на Бендетти, чем предполагали Флойд или Тони, и когда Танк сообщил Флойду, что располагает доказательствами того, что Бендетти убил его маленького сына, Флойд превратился в глину в руках Танка. Он не только смог договориться о приговоре с окружным прокурором, но и сумел заставить снять обвинения с вице-президента мотоклуба Кэша, о чем я узнал, когда Кэш появился в доме Антонии этим утром и велел мне убираться восвояси.
После того, как мы с Танком пришли к взаимопониманию, появился его крутой адвокат, она же мама Антонии. Я оставил их выяснять детали сделки и спустился, чтобы поговорить с девушкой. Я не только хотел все уладить с ней и объясниться, но и хотел обрадовать ее тем, что Танк дал нам свое благословение.
Он не пожал мне руку и не принял меня в семью с распростертыми объятиями. Это было не в его стиле. Вместо этого пригрозил искалечить меня, если я нарушу свое слово о защите его дочери.
«Если ты причинишь ей боль, не будет иметь значения, где я нахожусь, я сделаю так, чтобы ты был мертв».
В любом случае, когда я нашел Антонию, она все еще не хотела иметь со мной ничего общего, и очень ясно дала это понять, нанеся правый хук мне в лицо.
Да уж.
За последние две недели мне надрали задницу больше, чем за все прожитые годы на этой земле.