Среди гроз и теней

Группка женщин заметно поредела. Остались только почтенные матери семейств.
По земле потянулись легкие струйки тумана.
А потом из леса появился конный отряд магов, облаченных в черные доспехи. Их сопровождали крестьяне, несущие с собой лопаты и мотыги. Женщины радостно встретили своих мужей и сыновей и с явной опаской смотрели на всадников.
И действительно, от одного их вида бросало в дрожь. Как будто каждый нес на себе печать особой жестокости.
  
Мужчины неторопливо спешивались.
Йотун о чем-то разговаривал с их предводителем – троллем средних лет, поджарым и крепким, с горбатым носом и золотой серьгой в левом ухе. Он носил косу, а на щеке темнело странное пятно, позже я смогла рассмотреть, что это была татуировка магической звезды. Из-за нее маг казался еще более хмурым, чем был на самом деле.
Я рассудила, что не следует подходить к беседующим колдунам, так как мое присутствие может быть воспринято не слишком благосклонно.
– Наслаждаешься видом? – Гельд неслышно подошел ко мне со спины, и я невольно вздрогнула. – На твоем месте, я бы не стал так уж пристально рассматривать сурма-йя.
Сурма-йя… слово на тролльем… убийцы.
Он заметил мое удивление.
– Только не говори, что ничего о них не слышала.
Я не стала отвечать.
– Правда? Они бы расстроились, если бы узнали, что есть маги, до которых не дошла их кровавая слава.
– Я не самый осведомленный человек.
– Просто говорю, что их бы это оскорбило, – Гельд растянул губы в улыбке и странно на меня посмотрел, но выводы оставил при себе. – Но у тебя есть шанс приобрести славу дерзкой магички, спокойно и бесстрастно созерцающей сурма-йя. Их сторонятся даже обычные тролли. А кто в здравом уме захочет встретиться со стаей бешеных псов?
* * *
Я сидела рядом с Йотуном, а место напротив занимал предводитель сурма-йя. Другие называли его Иярт. Нас разделяло пламя костра. Пламя отбрасывало причудливые красные всполохи на его лицо, от чего оно становилось еще более пугающим. Я старалась не поднимать глаз. Но чувствовала, что он рассматривает меня с осведомленным отвращением.
Видимо, наш костер был предназначен для самых высокопоставленных магов, прибывших на охоту. В него не вошел Гельд, но зато попала я.
Другие «бешеные псы» сидели в своем кругу, то и дело оттуда раздавался громкий смех и выкрики. Сурма-йя вели себя грубо и развязно. Все как один страшные, с татуированными лицами.
У меня возникла невольная мысль: вот уж достойные соперники для мертвяка.
Как мне успел рассказать Йотун, этим магам была поручена поимка Дьярви. Он подтвердил слова Гельда о кровавой славе «сурма-йя». В своих рейдах они не знали милосердия, и им не было равных в упорстве преследования врага. Именно их предводитель отвечал за успех всего предприятия, хотя мне же с трудом верилось, что Йотун будет довольствоваться ролью простого наблюдателя.
От длинной дороги и свежего воздуха, а быть может, от лишних переживаний, у меня не на шутку разгулялся аппетит. И я с удовольствием вгрызлась в кусок мяса, сок потек по руке и, за неимением альтернатив, пришлось его быстро слизнуть с пальцев.
– А она жадна до плоти, советник, – сказал Иярт. – Но я бы не стал долго держать рядом человеческую магичку.
То ли это было признание особой доблести Йотуна, то ли завуалированное оскорбление.
А сурма-йя продолжил рассуждать:
– Мы несколько раз захватывали таких. Хотя большинство предпочитает смерть нашим ласкам, – он усмехнулся и посмотрел прямо на меня. – Как одна, злобные, жестокие… Я бы даже оставил одну суку, но такая морока укрощать их магию.
Его взгляд казался черным бездонным провалом.
Один из сидящих магов оживился и включился в разговор:
– Да, советник Йотун, вопрос действительно не праздный. Это же все равно, что иметь рядом… проклятую вещицу, которая в любой момент может убить. И не жаль тратить силы на подавление ее способностей? Как я вижу, она не носит кандалов. Да и кандалы можно снять или испортить. Женщины хитры. Все. Это касается и тролльчанок.
– Кандалы на наложнице? – казалось, Йотун был потрясен столь диким предположением и покачал головой. – Это же сущий вздор. Как и подавление магии. Наложница без магии… не наложница.
Он сильно выдохнул носом, демонстрируя пренебрежение.
Другой маг засмеялся. Это был тролль с очень светлыми глазами и кожей. Стройный и легкий, с изящными манерами.
– Я могу разрешить ваш спор. На правах целителя, если позволите. Очевидно, что при изъятии сил девушка выглядела бы совсем по-другому. Для начала она бы спала непробудным сном. А такое обстоятельство трудно не заметить, – голос говорившего был уверенным, как будто он находился в классе и читал лекцию перед адептами. – Если связать часть сил артефактами, то буквально пара недель, и проявятся весьма заметные симптомы: дрожание рук, затрудненное дыхание, кровоизлияния в глаза, боли… – Он загибал длинные пальцы. – Ничего этого нет и в помине. А наложница находится с покровителем… сколько уже… Так что, если бы мне нужно было поставить диагноз, я бы утверждал, что советник обладает сильным даром убеждения. Но может, сурма-йя превзошли орден Аму Вайо и владеют удивительными секретами, поэтому спокойно рассуждают о подчинении чужой магии.
По спине пополз холодок. Мне вспомнился круг целителей, когда верховный маг выпил из Сэм все силы, чтобы явить чудеса и исцелить больных.
Раньше мне не приходило в голову, что это не обычное колдовство. Я воспринимала могущество верховного мага так, как будто оно не имело пределов и границ. Но теперь… все виделось несколько в ином свете. И если так подумать, то Бальтазар Тосса предпочел принуждать Мадса с помощью шантажа, а не загадочных ритуалов.
Помимо этого неожиданного открытия нельзя было не заметить, что столичные маги относились к сурма-йя с брезгливой неприязнью. Для них он был троллем не их круга – дикарем, с силой и злобой которого нужно временно считаться.
Иярт неторопливо срезал кусок с жарящейся на костре туши. Мясо еще не вполне приготовилось и истекало кровью, но это его не смутило.
– О, да… мы знаем некоторые секреты, – сказал он со значением. – Недоступные вам…
Его настроение изменилось, он начинал злиться, чувствуя, что маги не слишком-то серьезно относятся к его словам.
Сурма-йя отправил кусок в рот, а прожевав, продолжил:
– Я просто говорю, что удобнее взять бездарную человечку. Зачем такому магу, как советник Йотун, опасности и неудобства? Сможешь ли ты сотворить боевое заклинание, наложница?
Иярт улыбнулся, но улыбка напоминала звериный оскал.
Йотун чуть заметным жестом пресек всякую попытку ответить этому чудовищу. Он усмехнулся и сказал:
– Еще немного, и сурма-йя бросит вызов моей наложнице, в надежде, что у нее недостаточно магии, чтобы одержать победу.
Эта незатейливая фраза вызвала настоящий взрыв веселья. А колдун продолжил уже серьезно:
– И все же доблесть следует проявлять с сильным соперником. Тем более он у нас есть. Ждет в туманах. Посмотрим, кто сможет его одолеть.
– Пари, – сказал Иярт. – Это можно. В случае выигрыша я хочу ее. – палец с острым когтем указывал в мою сторону.
Я даже не успела испугаться, потому что ответ Йотуна был молниеносным и твердым.
– Нет. Победитель получит победу. И ничего большего.
Он смотрел на сурма-йя прямо с легкой насмешкой во взгляде.
– Хорошо, – нехотя согласился тот. – Можете собрать свой отряд, советник. Но если будете мешать…
Иярт не закончил угрозу, и хотя от гаденькой улыбки становилось не по себе, на Йотуна это не произвело впечатления.
  
Сурма-йя поднялся и отправился к своим троллям, видимо, сообщить им новые правила игры.
Я удивленно моргнула. Вот так… без лишних усилий Йотун отобрал часть власти. Точнее, эту самую власть ему просто вручили.
– Какая прекрасная мысль, Йотун, – сказал целитель, и глаза его весело блеснули, – охота обещает быть еще более захватывающей.