Среди гроз и теней

Он как будто чего-то ждал.
Тишину нарушал стук зубов мага, который дрожал от лихорадки, или это была агония.
Дьярви резко остановился, шагнул к одному из магов, схватил его за ворот и дернул на себя, чуть встряхивая.
Со стороны было похоже, что он вел какой-то беззвучный диалог с невидимым собеседником и хотел что-то доказать. Но не было произнесено ни звука, и можно было довольствоваться только сменой выражения его лица.
  
Кажется, мертвяк был разочарован и злился.
Он выпустил ворот своей жертвы, с силой оттолкнув, голова мага ударилась о камень. Маг застонал, глаза его закатились.
Дьярви выпрямился, сделал несколько шагов вперед и назад, а потом уселся напротив своих пленников, скрестив ноги.
Время текло мучительно медленно.
А потом по стенам пещеры пошла рябь. Магический свет мигнул, разгораясь с невероятной силой, так, что было больно смотреть. Сквозь камень, точно пот через кожу, просачивались темные капли. Они балансировали несколько мгновений, но потом срывались вниз, сталкиваясь с другими черными каплями, собирались в тягучие струйки, которые очень медленно стекали на пол.
Дьярви наблюдал за происходящим со снисходительной улыбкой. Он успокоился и больше не злился, и выглядел на удивление расслабленным.
Тонкие щупальца начали осторожно касаться одежды всех троих магов. Ни один не шелохнулся.
Одновременно один из ручейков устремился к мертвому троллю, но отчего-то быстро отхлынул и вновь вернулся к магам. Темная дрянь начала взбираться по одежде, скользила по плечам, по шеям, к лицам, а потом хлынула во рты, в глаза и ноздри. Тогда-то все три мага забились в своих путах.
Магический светильник погас, скрывая отвратительное зрелище.
* * *
– Мф…
Йотун принялся одеваться. Он выглядел до крайности удивленным.
– Ты тоже что-то видел? – с любопытством спросила я.
Он мотнул головой, как будто отгоняя назойливую муху.
– Не уверен… но как будто…
– Что? Расскажи?
Я подалась вперед.
– Словно я смотрел в зеркало… очень старое зеркало, потемневшее от времени, все в пятнах и разводах. И то, о чем ты рассказывала, происходило… м-м-м… в соседней комнате, но повернуться было нельзя. Маги казались фантомами, а Дьярви… лишь неясной темной фигурой. Если бы ты не сказала, узнать его было бы невозможно.
– Но ты видел! – я счастливо рассмеялась.
И хотела засыпать его вопросами, как такое стало возможным, поделиться своими наблюдениями и выводами о бездне, но вместо этого меня бросило в другое видение.
Давно не было столь резкого перехода. Земля как будто ушла из под ног, а голова закружилась до потемнения в глазах.
* * *
Сначала я услышала тяжелое дыхание и всхлип. Потом увидела девушку, одну из тролльчанок из поселения. Ее лицо мелькало в толпе, когда мы глазели на магов. Длинные косы хлестали по спине, точно подгоняя. Платок был зажат в кулаке. Ноги путались в длинной юбке. Она упала, запнувшись о ветку, но быстро поднялась и снова побежала.
Я огляделась в поисках того, что ее напугало. Это не мог быть Дьярви… как он мог так быстро выбраться из подземных нор?
Но тролльчанку гнал вовсе не мертвяк, а трое сурма-йя. Среди них я узнала Иярта. Выражение лиц мужчин было одинаковым, что делало их похожими, словно братьев. В их глазах было предвкушение и злое веселье. Они не торопились, намеренно растягивая погоню, изматывая свою жертву.
В глазах тролльчанки вспыхнула надежда, но один из сурма-йя обогнул ее по широкой дуге и преградил дорогу. Она метнулась вбок… но сурма-йя поймал ее, захватив в объятия. Тролльчанка заколотила ногами в воздухе в попытке лягнуть своего мучителя, но он отбросил ее назад.
– А кобылка лягается, – со смехом сказал тролль.
У него были очень приметные красные волосы и татуировка на лице, похожая на языки пламени через всю щеку, как будто его глаз поджаривался.
Девушка озиралась, все еще надеясь найти путь к отступлению. Сурма-йя окружали ее с трех сторон.
Иярт сделал шаг вперед, сокращая расстояние.
– Иди сюда, – сказал он. – Будешь послушной, отпустим.
Девушка как будто смирилась, стояла неподвижно, глаза влажно блестели.
Плавный шаг уверенного в своей победе хищника. Иярт был уже совсем близко.
Она сорвалась с места вбок в последней отчаянной попытке спастись. Но ее предали собственные косы, тяжелые и длинные. Вожак сурма-йя поймал их, дернул девушку на себя, так что у нее хрустнули зубы, и одновременно его кулак впечатался ей под грудь, выбивая воздух из легких, вынуждая согнуться пополам.
Иярт толкнул девушку на землю, она упала на четвереньки, глядя перед собой невидящим взглядом в тщетной попытке отдышаться. А сурма-йя уже бесстыдно задирал ей юбку, обнажая серые бедра, и вновь наматывал косы на руку.
* * *
Смех сурма-йя продолжал звучать у меня в ушах.
– Йотун… ты это видел? Они ее изнасиловали.
Йотун покачал головой:
– Нет. На этот раз я ничего не видел.
Он хмурился.
Я принялась торопливо одеваться, мне вдруг стало так холодно. Солнце спряталось за облака, и день потерял свой радостный блеск.
– Иярт и еще двое сурма-йя поймали девушку… тролльчанку из поселения.
У меня перехватило дыхание, а глаза защипало. На мгновение лес поплыл, но я быстро моргнула.
– Ты узнаешь тех двоих, когда увидишь? – деловито спросил Йотун.
– Да, – сказала я. – Забыть невозможно.
– Идем, Мальта, нас ждут дела.
Оказалось, что поскольку охота была окончена и предстоял поиск пропавших магов, то сурма-йя переходили под командование Йотуна, который являлся советником короля, а значит, обладал самым высоким положением. Он приказал арестовать Иярта и двух сурма-йя, на которых я указала.
Они сначала не поверили в происходящее. Я с отвращением смотрела на их лица, на которых не было и тени сожаления или раскаяния. Лишь удивление от того, что их преступление оказалось раскрыто, да еще так скоро.
Единственный вопрос, который их занимал, кто мог их видеть.
Девушку вернули домой. После долгих поисков ее принес на руках мрачный тролль-крестьянин. Половина ее лица была покрыта ссадинами и запекшейся кровью, рубашка разорвана, а корсажа с искусной вышивкой не было вовсе. Она не плакала, кажется, балансировала на границе беспамятства.
Женщины запричитали и тихонько завыли.
Я не решилась подойти к ним. Да, и чем могла я помочь в этой беде?
Поэтому я тенью скользнула за Йотуном, в дом, где должно было произойти разбирательство. На меня никто не обратил внимания.
– Был нарушен приказ, Иярт. Вам запретили чинить притеснения местным троллям. Вы надругались над девушкой, да еще и бросили умирать в лесу, – сказал Йотун.
– Она сама хотела. Упала нам в руки, – сурма-йя держался дерзко, даже с вызовом.
– И ей понравилось. Просила еще и еще, – сказал красноволосый.
Я обхватила себя за предплечья. Ублюдки. Мерзкие ублюдки. Уверены в своей безнаказанности. Я не знала тролльих законов, но надеялась, что справедливость все-таки существует. И не справедливость сильных, а все-таки для тех, кто слабее.
– Можете у нее спросить, советник, – Иярт осклабился. – Она подтвердит, что согласилась. А даже и нет… Ну, поваляли немного девку. Всего лишь какая-то крестьянка.
Взгляд Иярта сместился с Йотуна на меня.
– Тем более человечек поблизости не было.
Дверь в дом со скрипом отворилась, пропуская крестьянина и целителя Ньёда.
– Девушка будет жить, – сухо сказал целитель. – Я оказал всю возможную помощь.
Тролль-крестьянин комкал в руках войлочную шапку, собираясь с силами, чтобы произнести:
  
– Мы просим командира-мага, советника о правосудии, – голос его был глухим и как будто надломленным.
Он изо всех сил старался не смотреть в сторону сурма-йя.
– Справедливо было бы спалить ваши дома… – презрительно процедил Иярт.