Время Листопада (СИ)
Злата шла по коридорам дома, ощущая себя на настоящем свидании. Листопад уже ждал ее. На нем был строгий синий костюм. Злата остановилась, засмотревшись. А Игорь, с восхищенным, немного растерянным выражением, смотрел на нее. В руках его была орхидея. Из оранжереи, догадалась Злата. Она подошла ближе, взяла цветок из пальцев застывшего кавалера и вставила орхидею ему в петлицу.
***
Игорь быстро переоделся, поднялся на чердак в старой части дома, в мансарду, которая обычно стояла закрытой. Принес из сада прошлогоднюю живую елку в кадке, развесил еловые ветви, что с утра срезал во дворе для украшения дома, оплел их гирляндами. Пусть игрушки развесят Влад со Златой, потом… если все закончится благополучно. На чердаке было чисто, в его самую глубину переехали старые игрушки. Это придало мансарде удивительный, сказочный вид.
Злата ахнула, входя. А Игорь не мог отвести от нее глаз. Особенно когда она подошла к елочке и поднесла к лицу веточку, с наслаждением вдохнув запах.
— Какое удивительное место, — сказала она. — Я действительно никогда здесь не была! Как же ты здорово придумал!
— Ты прекрасно выглядишь, — хрипло проговорил Листопад. — Ты… тебе очень идет.
Злата внезапно стрельнула в него глазами и потупилась. А потом призналась:
— Это первое мое настоящее свидание в жизни.
— Не может быть! — вырвалось у Игоря. — Неужели ни один парень никогда не приглашал тебя в кафе? Или на каток? В клуб?
— Приглашали, — Злата пожала плечами, подошла к полке с игрушками, сняла с нее танцовщицу-марионетку на нитях, поставила ее на пол на кончики пуантов и осторожно подвигала. — У меня был парень, но он считал, что лучшее времяпровождение — это гейм-клуб. А в остальном… Все клубы одинаковы — был в одном, значит, во всех. Я не ходила в них, потому что не люблю, когда за меня платят, это означает, я чем-то парню обязана, а своих денег мне всегда было жалко.
— Ты, оказывается, феминистка, — пошутил Игорь.
— Не всегда, — на полном серьезе отозвалась Злата. — Твое приглашения я приняла.
Она хитро улыбнулась и показала на круглый шаткий столик, который Игорь накрыл кружевной скатертью из арсенала Галины Тимофеевны. Он успел разложить специальные вилки и расставить бокалы для вина. Вино уже стояло откупоренным — дышало.
— Как красиво накрыто, — сказала Злата, подходя ближе к столику. — Если бы я не знала, что мы в доме одни, подумала бы, что ты где-то прячешь официанта.
— Я подрабатывал в кафе в студенческие годы, — объяснил Игорь. — Умею и накрыть, и обслужить. Сегодня только, увы, не смогу принять у тебя заказ. Да и меню нет: блюдо у нас одно, зато разнообразное.
— Умираю от любопытства, — призналась Злата, садясь на стул, который отодвинул для нее Игорь.
Он принес от дверей коробку, раскрыл ее, поставив на край стола, убрал пергаментную бумагу.
— Так, что тут у нас? Тетя Галя привезла, от отца. К Шардоне подойдет? — Игорь задумался и засмеялся. — Подойдет! У нас все равно другого вина нет!
Листопад показал Злате первую головку сыра — круглый белпер кнолле в обсыпке из смеси перцев с солью. Злата посмотрела на нее с нескрываемым изумлением. С виду сыр был похож на земляной ком.
— А это молодая качотта, из-за вина такой цвет… — бормотал Игорь, роясь в коробке. — И еще что-то. Понял, тот козий, по новой технологии. Не пробовал и названия не помню. И еще какой-то… тут записка… Молодой Реблошон. О, отец осваивает сложные рецепты!
Игорь принялся ломать и резать сыры, выкладывая кусочки на деревянную тарелку.
— Вау, — тихо сказала Злата. — Такого свидания я точно не ожидала. Владимир Евгеньевич — сыродел?
— Что-то вроде этого. Когда отошел от дел, заскучал. Он большой любитель покушать. Стал объезжать окрестности, искать хорошие продукты. Познакомился с несколькими фермерами-сыроделами, помог организовать им рынок сбыта, одним словом, привлек своих друзей и родню в качестве клиентуры. Когда фермеров по нашей старой недоброй традиции стали душить узаконенным рэкетом, проверками, налогами и запретами, отстоял производство. Даже сам пристрастился к сыроделанию, но так, по мелочи. Недавно ездил во Францию, перенимать опыт. Весной собирается с тетей Галей в Италию. Хочет совместить медовый месяц и фуд-тур.
— С Галиной Тимофеевной? — вытаращилась Злата. — Так это не слухи?
— Ни капельки! На, вот, попробуй. Как тебе?
— Пикантно.
— Папа еще двадцать лет назад к тете Гале клинья подбивал. А она замужем была. Муж умер, она себя нам полностью посвятила.
— Надо же, — взгляд Златы стал мечтательным, она положила в рот кусочек самодельного сыра а-ля реблошон. — Значит, любви действительно все возрасты покорны. Ой-ой! — девушка подскочила на стуле. — А этот вкуснющий какой!
— Еще вина?
— Нет, — выдохнула Злата. — Я… не умею пить. Становлюсь глупой и разговорчивой. Начинаю вспоминать детство. Тебе надоест меня слушать.
— Не надоест.
— А еще я ругаюсь.
— Было бы интересно послушать, — весело сказал Листопад, не сводя взгляда с девушки, такой прекрасной… близкой и недоступной. Он помолчал и спросил: — Скажи, почему нет? Я тебе не нравлюсь?
Щеки Златы порозовели. Она взяла в руки бокал и сделала маленький глоток.
— Нравишься. Давно. С первого дня. Ты бываешь невыносим, но ты… Просто я боюсь, — призналась она.
— Чего? Того, что я старше тебя на двенадцать лет?
— Нет! Что ты!
— Что посажу тебя в золотую клетку? Ограничу твою свободу? Навяжу своего сына?
— Ты дурак совсем?! — гневно воскликнула Злата, стушевалась. — Ой. Я же говорила, что когда пьянею…
— Макс, — резко произнес Игорь.
Злата вздрогнула, подняла на него испуганный взгляд.
— Он тебе угрожает?
— Да, — выдохнула девушка, — он сейчас в благотворительном комитете в университете. Смог узнать мой телефон. Вычислил, где я живу. Говорит, что… накажет всех, кто попытается ко мне приблизиться. Он совсем безумный стал. Мне страшно.
— Забудь о нем, — сквозь велел Листопад, чувствуя, что голос его становится слишком властным, жестким, настойчивым. — Я все знаю. Слежу за каждым его шагом, защищаю и охраняю тебя, себя, своих людей, Влада. Просто отдай его в мои руки и перестань волноваться. Пожалуйста, — добавил он сквозь зубы: — Пожалуйста.
Злата вздохнула и с улыбкой облегчения сказала:
— Хорошо.
— Давай потанцуем.
— Здесь? Сейчас?
— Да.
Игорь положил телефон на край стола и включил на нем звук. Краем глаза отметил, что у него пропущены звонки. Напрягся — звонков было три и все от Станислава.
— Злата, прости, мне нужно перезвонить.
— Конечно.
— Игорь Владимирович, — бросил в трубку Стас.
Листопад сразу все понял. Почему именно сегодня, в такой прекрасный вечер?
— Говори.
— Профайл Алисы Витальевны оказался абсолютно точным. Исполнитель наш объявился, несколько минут назад. По снегу, с «оборудованием», в отличие от прошлых визитов. Тот же недостроенный дом напротив вашего. Пасем клиента очень аккуратно. Вы где сейчас?
— На чердаке, — Листопад бросил взгляд на узкое, завешенное плотными шторами окно.
— Немедленно уходите вниз, — жестким тоном велел Стас. — Помните: только кабинет, кухня, нижняя гостиная и столовая. Алиса Витальевна предупреждала и о том, что этот человек любит экстремальную погоду и пользуется тепловизором, знает расположение комнат в доме и то, что людей мало. Приготовьтесь. Звонки только по этому телефону, — помощник помолчал. — Давайте вас все-таки заменит Николай. Это слишком рискованно. В каждой ситуации есть непредвиденные…
— Стасик, представь себе, что мы начнем сейчас все эти телодвижения. Ты понимаешь, что вспугнем? Алиса точно описала стрелка. Если все идет по его привычному распорядку, он сейчас просматривает видео с камер, которые поставил еще несколько дней назад. На них в доме я и… — Игорь хотел сказать нейтральное «няня», но поняв, что время всего нейтрального прошло, выговорил: — Злата. И это хорошая диспозиция, объективно говоря.