Время Листопада (СИ)
— Уточни, с какими делами собираешься разбираться, — еле сдерживаясь, процедил Игорь.
— Я же сказал, с личными. Это у тебя, помимо работы и мелкого, жизни нет, а у меня она кипит и булькает. Короче, не делай вид, что ты не в курсе… Я в прошлый раз психанул, человека обидел одного несправедливо. Сидел в городе, сидел, а сердце не на месте. Дай думаю вернусь, исправлю свой фейл (*англ — неудача). Как ты, Листопад. Ты ведь всегда у нас эбсолютли пёрфектр (*англ — абсолютно идеален). Да, брат?
— Именно, — ледяным тоном произнёс Игорь. — И зная тебя, думаю, тут назревает очередная несправедливость. Там, где ты, всегда назревают странные ситуации. Во-первых, ничего у тебя не получится. Не умеешь ты исправлять свои ошибки. Во-вторых, в сторонке стоять я не стану: мой сын и мой персонал — это МОЕ личное, область моей ответственности. Как и этот дом, который ты считаешь своим, но в котором нет ничего твоего и в который ты всегда приезжаешь как незваный гость, без предупреждения и элементарной тактичности. После каждого твоего визита персонал вздыхает с облегчением, а мне приходится оплачивать дополнительные часы уборки. Ты эксплуатируешь моих работников без зазрения совести, не спрашивая, хотят ли они тебя обслуживать. В-третьих, у меня вопрос: желает ли человек, которого ты обидел, с тобой общаться? Насколько я знаю, по тебе НИКТО здесь не скучал. Ты уже с ней говорил?
— Нет. Но ей придется меня выслушать, — процедил Сергей, отводя взгляд.
— Вот видишь, — укоризненно проговорил Игорь. — Ты не оставляешь людям выбора, считая, что имеешь право что-либо от них требовать.
— Она не твоя собственность. Пусть сама решает.
— Пусть, — согласился Листопад. — Злата Алексеевна свободна в своих решениях. И я признаю, что ее отношение к тебе могло измениться. Не забывай только, что у нее контракт. Даю тебе три дня, чтобы разобраться с девушкой. Под моим присмотром.
— Фак! Какой еще присмотр? — сразу сбросив маску невозмутимости, завопил Сергей.
— Контракт, — напомнил Игорь. — Злата Алексеевна — мой работник. Я несу за нее ответственность, пока она не скажет, что уже на меня не работает. Вот только мы с Владом не заинтересованы в отказе от ее услуг. А ты…
— Да я заберу ее и свалю! Злата со мной будет жить! Хватит ей тут мелкому жопу подтирать! И ты, небось, девчонку задолбал своими придирками! Я же тебя знаю! Ей учиться нужно, жизни радоваться, а она тут пашет целый день на вас!
— Злата Алексеевна регулярно посещает университет. Это включено в ее контракт.
— Контракт, контракт… заладил! Видел, у нее кофточка зашитая? Ей даже в магазин выйти некогда! Ты возомнил себя барином с этими… крепостными!
— А ты спасителем несчастных девушек?
— Мне очень нравится Злата!
— Не сомневаюсь.
— У меня серьезные намерения!
— А вот тут позволь усомниться.
— Три дня? Да херня вопрос! Готовь там свои бумажки… что положено? Неустойку оплатить?
— Сначала реши этот вопрос с девушкой. Я приму любое решение Златы Алексеевны, — чувствуя, как каменеют мышцы лица, сказал Листопад. — Как принял решение Татьяны Сергеевны… в тот раз. И да, тебе придется оплатить неустойку. В прошлый раз я ничего не потребовал, а в этот проведу полную калькуляцию своих потерь.
— Да пошел ты! Ищи для мелкого новую няню!
— Три дня.
Игорь развернулся и вышел. Внутри него все клокотало. Проходя мимо комнаты няни, он постучался, сдерживаясь, чтобы не ударить в дверь кулаком. Златы Алексеевны в комнате не было. Владушка спал у себя. Игорь набрал номер няни. Писк ее телефона прозвучал рядом, она оставила мобильный в комнате и где-то… шаталась. Игорь отправился в свой кабинет и попытался сесть за стол, медленно, считая до десяти. Не досчитал: кресло, скрипя колесиками, полетело к полкам, врезалось в них, обрушив стопку книг, Листопад заметался по комнате. Выплеснув злость на ни в чем не повинные предметы мебели, он подошел к окну.
Злата Алексеевна брела по тропинке от ворот. Подойдя к дому, она подняла голову, и Игорь отступил за штору, продолжая следить за девушкой. Смотрела няня на окна комнаты Младшего. Поковыряв носком кроссовки гравий на дорожке, она двинулась… в сад. Игорь заскрипел не хуже кресла, только зубами. Он все же сумел совладать с собой, пока шел к выходу. На улице заметно похолодало, Игорь передернул плечами, но решил не возвращаться. В голове всплыли слова Сергея о том, что у Златы нет времени даже на то, чтобы пройтись по магазинам. Но как же так? Листопад ведь неплохо ей платит! Она же посещает свой университет, а в городе, рядом с Педагогическим есть крупный торговый центр! Кофточка зашитая? Это, должно быть, тот пес. Тот чертов пес, он…
Питбуля Игорь увидел сразу. Псина сидела у забора, у свежевырытой дыры, и глядела на няню. Девушка шла к ней, низко опустив голову и обняв себя руками. Собака встала и сделал шаг.
— Злата! — страшно и хрипло закричал Игорь.
Девушка подняла голову, посмотрела через плечо и радостно улыбнулась.
— Злата, беги!
ГЛАВА 14. Благородные джентльмены и их гувернантки
Взяв себя в руки, Злата решила, что не позволит долгожданному отпуску пройти без пользы. Она занялась расширением кругозора и составила список книг, с которыми по причине вечной занятости так и не смогла познакомиться, но которые считались обязательными к прочтению в мире образованных людей.
Первой в списке была интересная, но, на взгляд Златы, несколько переоцененная «Джейн Эйр». Если бы не некоторое совпадение судьбы героини с ее собственной, Злата бросила бы книгу на середине. Она залпом проглатывала описание старинного быта и загадок поместья Торнфилд, но зевала над многоречивыми рассуждениями героев, придя к выводу, что двести лет назад было принято морализировать при каждом удобном случае.
Мистер Рочестер Злате сначала понравился. Потом не очень. В конце опять очень. Раздражало ее, что главный герой, в силу своего высокого положения, считал нормальным прикалываться над героиней и устраивать странные розыгрыши. Ему-то, наверное, и в голову не приходило, что бедной гувернантке каждый вечер приходится уходить в одиночество своей комнаты и там, с кровью на сердце, переживать слова и поступки уже, с некоторых пор, любимого ею человека.
Героиню Злата как раз хорошо понимала, даже с учетом разницы менталитетов. Она сама сбежала бы, начни вокруг нее происходить всякие… непонятки и гадости. И никуда с нелюбимым человеком, будь он трижды красавчиком, как Сент-Джон, не поехала бы, позови он ее замуж хоть триста раз! Она скачала экранизацию. Фильм Злате понравился больше, чем книга.
В день приезда Игоря Владимировича как снег на голову свалился Сергей. Пока Младший расспрашивал тетю Галю и «строил» остальной персонал, Злата потихонечку сбежала через кухню, не успев даже забрать из комнаты мобильный. К вечеру, разумеется, пришлось возвращаться. Злата позвонила Галине Тимофеевне с телефона тети. Листопады вернулись. Однако Злата предполагала, что по возвращении домой Игорь Владимирович непременно затеет разговор с братом. Что-то подсказывало ей, что разговор этот будет неприятным. По некоторым причинам личного характера Злате очень не хотелось идти в дом, и она пошла в сад — проверить, не прокопал ли Пупс опять лаз под забором.
Питбуль отчаянно скучал, когда дочки Льва Михайловича уходили в школу. У породистого зверя имелось какое-то труднопроизносимое родовое имя, но девочки прозвали его Пупсиком за круглый животик в щенячьем возрасте. Животик и пухлые бочка давно уже превратились в стальную клетку мышц, а Пупс все еще гонялся за детьми и играючи клацал полуторасантиметровыми зубами. Пупса запирали в вольере, но он выл так, что жаловаться приходил весь поселок. Об этом Злате рассказали сами девочки, Варя, восьми лет, и Глаша, одиннадцати, когда помогали перетаскивать упирающегося пса через подкоп и забрасывать лаз землей. От садовника Листопадов помощи не было: сразу после отъезда хозяина Степаныч ушел в запой.