Щекотка ревности (СИ)

Что делать — я понятия не имел. Просто скакал с волосиками назад, наслаждаясь одиночеством, которого в моей жизни стало совсем мало. А что делать? Самому начать обходить дворянские семьи? Это просто глупо и категорически недальновидно. Разве что навестить людей герцогов и узнать, что они успели собрать и найти по интересующей меня теме. Этим и займусь, но сначала выпью пива. В королевских дворцах удивительно мало пива.
В таверне было тихо, свежо и, наверное, закрыто, но закрыть забыли, поэтому, когда излишне молодая и привлекательная девушка за барной стойкой неожиданно обнаружила меня перед собой, она испуганно икнула, роняя пустую кружку. Та, предсказуемо долбанув раззяву по пальцам ног, заставила её взвыть и шлепнуться задом об пол, причем, настолько смачно, что мне даже стало не по себе.
— Просто пива налей три кружки, — попросил я, кладя монеты на стойку, — Исполнять ничего не нужно. Утро же.
— Мы закрыты, господин… — пискнули с пола.
— Я что, по-твоему, взломал дверь, чтобы выпить пива? Налей, мы посидим вон там в уголке. Вот деньги.
— … мы?
— У тебя три посетителя, милочка, а ты отсиживаешь зад на полу.
Когда девочка увидела еще и двух котов, сидящих за лавкой и выжидательно на неё пялящихся, то окончательно потеряла надежду вытурить меня из рюмочной, поэтому таки принесла пива и принялась мыть полы, то и дело поглядывая на нашу теплую компанию. Та сидела и отдавала должное пиву, ни грамма не заботясь страхами и чаяниями молодой заместительницы бармена.
Впрочем, в такое ремесло робкие не идут, так что, притащив еще три кружки, ушибленная в ногу и задницу девчонка несмело поинтересовалась:
— А не вы ли с дедом несколько дней назад разговаривали?
— Было дело, — благодушно кивнул я, сразу расплачиваясь за принесенное, — А что?
— Он с тех пор пьет… — неприязненно пробурчала девочка, — И папку моего в драку втянул!
Отставные гвардейцы, посидев пару лет на пенсии, вытряхивают из своих ушей дерьмо и патоку дворцовой жизни, но почему-то остаются редкостными патриотами. И то, что я ранее вытряхнул из старого Зигмара, явно разбередило ему душу.
Дворец «доедали» в последнюю очередь. Королевские слуги и гвардейцы держались всё время, пока герцогские дома под прикрытием кабитальцев отщипывали власть от династии Арвистеров. Короли и королевы? Они мирились с этим, потому что сам переход людей и влияния был крайне размеренным и неторопливым. В этом мире спешить некуда, человек тоже ведь не замечает, как развивается у него какая-нибудь серьезная болезнь.
Зигмар начинал служить в те времена, когда дворец, как отдельное явление, был еще силен. Он был свидетелем, как эту силу подъедали, как раздёргивали династии стражей и специальных горничных, как стачивали мощь разведки и контрразведки. Старик становился старше и умнее, а «вторженцы» наглее. Тогда, когда я обходил таких, как он стариков, Зигмар мне и плакался, приняв на грудь больше, чем обычно. Видимо, у этого разговора оказались некоторые последствия.
— Мне надо было узнать кое-что об истории этого королевства, — сказал я девочке, расставляя пиво перед котами, — Твоего старика она дёрнула за живое.
— А нам-то что с того… — дёрнула плечиком ушибленная, морщась, — Это всё…
— Если продолжишь, то жопу напорю, нахалка, — ласково улыбнулся я, — Ты грешки своего деда на меня свалить решила? Цыц! Тащи еще пива. И мяса какого-нибудь… а то у меня коты голодные.
— Да я…! — девушка действительно мало работала в таверне, а еще была сильной и независимой, поэтому обещание выпороть восприняла как вызов, но Оппенгеймеру и Хуммельсдорфу явно не понравилось обслуживание, поэтому коты, вскочив на стол и выгнув спины, дуэтом заорали на строптивицу, моментально изгнав её на кухню.
По идее и закону, если бы я был настоящим Блюстителем со всеми правами и обязанностями, мне нужно было бы положить на Агалорн большой болт, а затем отправляться в мировое турне в поисках тех, кто в курсе истории с летописцами. Либо, как разумному существу, бежать в Омниполис и стучать Оргару Воллу-третьему о том, что вампиры что-то задумали. Но последнее было совершенно недоказуемо. Разумеется, я бы мог направиться и в Черный Замок, добиться аудиенции, потребовать ответа… даже получить его.
 
Но потом, уверен, меня бы никто не нашёл. Интуиция или нет, но я был уверен, что Король одновременно и не против того, чтобы Блюститель Арвистер докопался до правды (более того, он этого желает!), но при этом он и пальцем не шевельнет, чтобы помочь.
…что это значит?
Догадка сверкнула в голове молнией. Значить это может только одно — что он, Король Вампиров, считает, что вся эта мутная история является моим делом. Личным, семейным. Имеющим непосредственное отношение к Агалорну.
Слейд.
Я скрипнул зубами.
Со Слейдом у меня были хорошие отношения. Не крепкие, не близкие, но хорошие и ровные. Я слишком был занят страной, он же в основном занимался политикой внутренней и внешней. То есть, если уж смотреть правде в глаза, то я был единственным человеком, работавшим с утра до ночи ежедневно. Слейд хорошо если тратил пару часов в неделю. Фэнтезийная стабильность, мать её.
Разумеется, что брат никак не хотел на моё место. Наоборот, он был ногами и руками за то, чтобы у нас с Фестралией появились дети, чем больше, тем лучше. Он и был у меня основной занозой в жопе, постоянно поднимающей эту тему. За это я старался как можно меньше общаться с таким засранцем… и теперь мне это видится слегка в другом свете. Слейд был точно в такой же позиции, как я сейчас — могущественный, свободный, незаметный. Творящий всё, что душе угодно.
Хм…
А ведь это идея.
Начисто проигнорировав недовольно молчащую девчонку, я с котами выволокся из заведения, а затем направился в городской дворец, выяснять место обитания графа Цоллерини. Тот, проживая в особняке в первом кольце города, отнюдь не ждал в гости короля инкогнито с котами, но, как тёртый авантюрист, понял, что это «жжж» неспроста.
— Граф, — я приятно улыбнулся, вызывая у аристократа нервное подёргивание века, — Вы же отнюдь не только в Агалорне и Кабиталии побывали, я прав?
— Д-да, ваше величество, — собравшись, кивнул сидящий напротив меня человек, — Я много, где побывал! О чем бы вы хотели узнать?
— Обо всем, ваше сиятельство, — зажёг я в своих глазах желтые огоньки, — расскажите мне о каждом дворе, при котором побывали. Мне не нужны имена, лишь даты и общее впечатление.
— Это… — подумав, выдавил Цоллерини, — Это займет весь день, ваше величество. Признаться, я не рассчитывал…
— Сейчас перед вами Блюститель, — махнул рукой я, — и у меня есть сильнейшее подозрение, что не только Агалорн провалился в задницу за прошедшие три века. А, учитывая, что я прекрасно помню, как дела обстояли в моё время…
— Мне понадобится немного времени, чтобы освободить график! — сверкнул глазами граф, — Хотите, слуги принесут вам ластики?
— Чаю или кофе. Ластика мне не нравится. На вкус она слишком похожа на то, что я вижу вокруг.
Цоллерини подонок, авантюрист и игровая пешка тех людей, чьи предки вздумали отнять моё королевство и опозорить династию, но при этом он прекрасно понимал, что я им, этим самым людям, уже не соперник и не собираюсь им быть. Поэтому, когда граф отменил все дела, вернулся в зал и набубенился этой ластикой по самые брови, он принялся исповедоваться мне как на духу. Опытный шпион, лазутчик, агент влияния, этот скользкий тип замечал многое из того, что меня интересовало, а теперь вовсю вываливал сведения на мою голову.
— То есть, — послушав его, я сделал вывод, — Королева делает ставку на то, что Краудберги и Ванланды, конкурируя за её внимание, обязательно поссорятся? После того, как Агалорн присоединится к Кабиталии? Гражданская война всё-таки начнется, а её величество, выждав нужное время, выступит регулирующим фактором, приобретя весь необходимый авторитет на новых территориях?
— К-как вы это поняли? — побледнел граф, увлеченно рассказывавший мне о проводимой им политике Кабиталии совсем в другой стране.