Щекотка ревности (СИ)

— Пф! — завозилась нетерпеливо та, — Да через тебя все прошли, включая Лэсси и Грегора. Вон Виолика сидит довольная как не знай кто. Гладь давай! Я долго ждала!
— Кто такая Лэсси? — насторожился я, понимая, что в задумчивости многое упустил.
— Как кто? — рыжая аж голову выкрутила, — Вон лежит.
У камина лежала толстая собака лабрадор. Почувствовав мой взгляд, она обернулась и дружелюбно повиляла хвостом.
Ну вот, здрасти…
Ладно, надо действовать.
— Если гору Магомету обнесли большим забором, а его при всем при этом в тюрьме заперли как вора, у него нет хода прямо, да сама гора не ходит… — забормотал я, вставая с кресла, — … значит, что мы скажем дружно? Магомет в тюрьме нашкодит. Его выгонят оттуда, он слона с собой угонит, весь забор слоном сломает, и к горе у нас он сходит…
— Чегооо⁈ — хоровой вопль со всех сторон заставил меня улыбнуться.
Первым делом я вызвал леди Миневру Синглс и Брахиуса, отдав им высочайший приказ собирать манатки. Не свои, а общие. Король изволит отбыть в летний дворец, немедля и срочно, вместе со своими гостями, а также всеми рыцарями охраны! Заодно необходимо отнести пару писем в Брайзен и дождаться немедленного ответа. Понятно? Нет? А Я, Конрад Второй, говорю, что понятно. Приступать немедленно!
Далее нужен гонец в капитул ордена Взыскующих, для обсуждения некоторых вещей с комендантом, также я планирую задать в летнем дворце бал (девчонки, отставить визг!), мне потребуются швеи, оркестр, церемониймейстер, фонды, три барда, иллюзионист, представитель рыбацкой артели…
Наведя шухер, я обратил своё внимание на возбудившихся подруг, котов и собак.
— А теперь ваш черед, дорогие мои, — осклабился я, — все дружно стиснули зубами яйца в кулак, вытащили наружу всю свою хитрожопость, и приготовились. Мы идём тащить самую большую репку в мире!
— Чегоооо?!.
Кто бы не задумал со мной играть, а со мной именно играют, не принял во внимание одну маленькую деталь. Я Блюститель. Такие как я крайне неразборчивы в средствах достижения цели. Или разборчивы, тут как посмотреть.
У нас очень богатый выбор.
Как нужно правильно смущать эльфийку-библиотекаршу? Это знание я пронес сквозь бесконечные годы своей службы, потому что без него моя жизнь была бы куда менее интересна. Хотя, возможно, именно из-за Дианель я получил психическую травму, сделавшую меня таким бабником… но не суть. Главное — что я умел к ней приставать и знал ограниченный набор реакций девушки из тех, которыми она реагирует на повседневные раздражители.
Проще говоря, оперативно воспользовавшись моим боевым табором (считать его гаремом я не собираюсь!), я ошеломил невинную голубоглазую блондинку, проведшую уже несколько вечностей между книг, а затем, вовремя подсунув угощение в виде свежего печенья (и выключив специальным жестом всю акустическую атаку от девок, детей, котов и собак), ловко уболтал её ехать с нами в летний дворец, добившись рассеянного согласия. В себя она пришла только когда я уже понес добычу из башни.
Как и всякая правоверная особь женского пола, Дианель затруднилась с выбором, когда ей нужно начинать орать, плеваться и разбрасываться заклинаниями (люди же вокруг!), так что ныть начала только будучи всунутой в карету.
Ульяна дала ей пива.
…
Ладно, не дала. Оглушила трёпом, заболтала и набухала. Причем, это, правда, виделось только со стороны, делала она это испуганно и напряженно, поглядывая на меня, как на врага народа. Не могу её за это винить. Мои планы, они такие… опасненькие.
Летний дворец находился всего в часе езды от города и представлял из себя… дворец, в котором короли Агалорна отдыхали от собственного двора. То есть, мест для придворных тут не было, на постой могли остаться человек двадцать-тридцать, не больше, поэтому можно было как следует оттянуться, не выпадая, при этом, из жизни страны. Куда меньшая площадь, куда большая защищенность. Плюс эльфийка-архимаг, правда, пьяная. И неизвестно, что будет, когда протрезвеет. Либо она будет нас защищать, либо попытается убить, но это куда лучше, чем оставлять её во дворце, где на неё наточены ножи.
 
— А ты уверен, что на неё? — задумчиво поинтересовалась Ульяна, когда мы, приехав, расположились, выдохнули, и я по-взрослому накидал ей расклады.
— Я тут совершенно ни в чем не уверен, кроме того, что кто-то спокойно пришиб паладина «Взыскующих» посреди улицы, — поморщился я, — этот орден не прощает даже броска говном в окно, а значит сейчас в Крейзене полно вдумчивых господ с мечами, опрашивающих даже последнюю мандавошку на улице, где Тараса пристукнуло камнем с неба. Били его показательно, надежно, наповал. Такая демонстрация мощи и наглости взбесила, считай, всех. Без исключения. Но… ты когда-нибудь видела тупых архимагов?
— … не считая тебя?
— Сейчас по жопе дам.
— Ты подписался править фэнтезийным королевством, Конрад… Вспомни Скорчвудов и смирись с тем, что править умеешь только собственным членом!
— А вот сейчас обидно было.
— Сам посуди, — гоблинша пожала плечиками, — Мы сюда ворвались как на пожар, ты быканул буквально на всех, кого только можно было и нельзя, выгнал с позором девок в доспехах, которые были родней чуть ли не половине королевства, а потом, едва только получив корону, свинтил «отдыхать». Теперь благодаря тебе сдох какой-то жутко праведный авторитет, в соседней комнате лежит пьяная психичка, которая запросто может разнести тут вообще все, когда увидит себя в незнакомой обстановке, а еще ты сгоряча усыновил пацана и собаку…
— Собаку я не трогал…
— Поздно, дорогой. Это теперь твоя собака.
— Гм, с такой стороны я на всё это не смотрел…
— Хочешь совет? Вижу, что не хочешь, но мне дорога моя попка и эти девчонки. Поэтому катись в ту комнату, раздевай эту блондинку, раздевайся сам и ложись рядом. Поверь мне, так надо. Можешь ей присунуть, но рекомендую сделать это, когда она раскроет глаз-а… нет, присовывать с бодуна точно не стоит. Просто лежи и гладь.
— Лижи и гладь?
— Это позже! Это точно позже!
Надежный товарищ эта наша Ульяна. Еще б поменьше трепалась о своих половых извращениях с другими девками — цены бы ей не было. А то они после неё как порнухи обсмотревшиеся. Все эти улыбки, масляные раздевающие взгляды, пошлые выражения лиц… Брр…
С Дианель действительно пришлось помучиться, потому как она, обнаружив себя не в библиотеке, а неизвестно где, голой и с мужиком, начала нервничать. Хорошо, что я знал её в куда большей степени, чем кто-либо еще, так что с трудом удалось убедить эльфийку, что это отпуск. Ну, сначала эмоционально, а потом, после рассказа о ушибленном метеоритом паладине, и рационально. Всё-таки одно дело, если члены ордена Взыскующих приедут сюда и будут говорить с ней в моем присутствии (а меня должны будут предупредить люди ректора), и совершенно иное, если бы они к ней нагрянули в башню, зная, что во дворце никого нет.
А здесь у нас тихо, спокойно, герцогские рыцари бдят, собачки бегают. Узнаешь собачку? Как не узнаешь? Её же тебе вместе с нарядом подарили. А не вспомнила, кто подарил? Дианель, ну постарайся. Ты же видишь, как на тебе сидит эта одежка. То есть, кто бы это ни был, он очень тщательно подходил к подарку. Ну куда ты за вином полезла, ну куда? Так вспоминается лучше? Ладно…
В общем, Дианель Ерманкиил нашла выход из положения, попытавшись уйти в запой, так что мне пришлось напрягать гонцов, чтобы устроить здесь из чего-то, крайне слабо напоминающего библиотеку, библиотеку побольше. Получилось очень кстати, так как вместе с поспешно набранными по разным закромам книгами прибыл и связной чародей из Брайзена, и делегация рыцарей от Взыскующих. Вооруженные господа (неизвестно на что надеявшиеся своим оружием и броней) поимели аудиенцию у короля, полюбовались на растрепанную эльфийку в халате, баюкающую какой-то люто засратый женский роман, узнали, сколько лет эта архимагиня безвылазно просидела в королевском дворце… и убыли, придерживая шлемы, не налезающие на головы из-за слишком вздёрнутых бровей. Я смотрел им вслед и мало что платочком не махал.