Академия палачей (СИ)

– А я бы хотел мощный танк, способный выдерживать множественные удары, – подхватил Кэган.
Что такое оргалёты я знала… в теории. У всех палачей были такие. Их выращивали специально под кадета. Органический корабль с телепатическим управлением. Вот об их разновидностях я ничего не знала. Танк… Фурия… Какие есть ещё? Мне было известно, что никто посторонний не мог управлять чужим оргалётом, и если носитель погибал, корабль уничтожали и отправляли на корм его последователям. Каннибализм какой-то, ей-богу!
  
Желтокожие карлики встретили нас и выдали талоны согласно очередности. Мой был сто первый. В последних рядах… Меллани и Кэгану повезло больше – они попали в первую тридцатку.
– Прогуляюсь немного рядом, что-то здесь душновато.
– Будь осторожна. Кампус не самое безопасное место для первогодок, – предупредила меня Мел.
– Не беспокойся. Я не уйду далеко.
Я вышла из медпункта. Некоторые кадеты косились на меня и перешёптывались, поэтому пришлось отойти дальше, чтобы не слушать их глупые пересмешки и избежать косых взглядов.
Услышав журчание воды, я направилась в ту сторону и вышла к роднику, ключом бившему из земли. Только сейчас я поняла, как сильно хотела пить всё это время. Желудок сжался от голода. Присев на корточки, я набрала немного воды в ладони и поднесла к губам.
– Это отравленный источник. Не советую пить из него.
Вздрогнув, я обернулась на командира. Вода расплескалась, попав на одежду. В лучах яркого света волосы парня цвета зрелой пшеницы отливали золотом, почти как у Кэгана.
– Простите. Я не знала. Жажда замучила.
– Она не мучила бы тебя, позавтракай ты нормально. Не советую отказываться от еды. Сбалансированное питание – ключ к успеху, кадет Тавертон. Если будешь пренебрегать им, то уже на тренировках можешь оказаться тем, кто будет вычеркнут из списка кадетов и занесён в другой.
– В другой?
– В список мертвецов, разумеется, – командир улыбнулся и достал из кармана пакетик с водой.
– Она с нужными микроэлементами. Выпей и возвращайся в медпункт. Если опоздаешь, останешься без оргалёта. Кадет без собственного шаттла всё равно что мёртвый кадет.
– Спасибо, – я приняла угощение, случайно прикоснувшись к руке командира дрожащими пальцами. Наши взгляды встретились, и что-то кольнуло душу. Мы встречались раньше в мирных условиях, а сейчас… вспомнились слова учителя, и подумалось, что сейчас мы должны быть врагами друг другу, но командир всё равно помогал мне.
– Не бойся. Я не причиню тебе вреда, кадет Тавертон.
Я кивнула и опустила голову. Командир ушёл, а я проводила его взглядом и открыла пакетик. Хоть воды внутри него было мало, но удалось утолить жажду, и чувствовала я себя действительно лучше. Погодите… Откуда он узнал, что я пренебрегла завтраком? Аю! Она шпионила за нами? Я хмуро посмотрела на браслет, думая, как бы избавиться от её слежки.
***
Спросить у Кэгана или Меллани, как всё происходит, не получилось, потому что кадетов, прошедших процедуру, выпускали через другую дверь. Как только очередь дошла до меня, я почувствовала страх. Раньше мне казалось, что я больше ничего не боюсь, но теперь понимала, как сильно ошибалась. Страх всегда был моим вечным преследователем, хоть и получилось со временем отрастить бронированный панцирь.
– Полностью разденьтесь и ложитесь в капсулу стерилизации. Ничего не бойтесь. Процедура неприятная, но безболезненная, – произнёс врач.
Меня удивило то, что он был человеком. До этого я встречалась в медпункте лишь с карликами. Как же называлась их раса? Кажется, еленийцы?
– Не волнуйтесь вы так сильно, – добродушно улыбнулся врач. – Если стесняйтесь, я могу отвернуться.
Боги!.. Мне перед всеми здесь раздеваться?
«Кадет без собственного шаттла всё равно что мёртвый кадет», – прозвучали в голове слова старшего капитана, а перед глазами возникла его добродушная улыбка.
Ладно!..
Придётся привыкать.
Всё равно избежать этой процедуры не получится.
Избавившись от всей одежды, я погрузилась в капсулу. Врач не приближался, задавая все настройки на расстоянии.
Сильный запах озона защекотал носовые пазухи, и я едва сдержалась, чтобы не чихнуть. Приятный холодок прошёлся по коже. Я расслабилась и закрыла глаза. Казалось, что очутилась внутри грозового облака, ласкающего своими прикосновениями. Чувство оказалось приятным. Если вся процедура будет такой – я зря опасалась.
– Кадет Тавертон, в капсуле есть отсек под вашей правой рукой. Присядьте.
Капсула трансформировалась, принимая форму кресла. Стекло было затемнено, и я порадовалась, что не предстала сейчас в виде Евы перед врачом, улыбающимся мне снаружи.
– Достаньте банку из отсека и откройте её. Действуйте осторожно. Клетка вашего будущего оргалёта не должна погибнуть. Вдохните его и дождитесь, пока он не покинет ваше тело.
Вот сейчас мне хотелось ругаться в голос самыми громкими матами, которые только знала. Серьёзно? Вдыхать чужеродную частицу? А если он не захочет выбираться и будет расти внутри меня?
– А другого варианта нет, правда?
– Не бойтесь. Оргалёт проберётся в ваш мозг, изучит и исследует всё ему необходимое, и покинет ваш организм. Это не займёт больше десяти минут. Если головная боль станет сильной, просто дайте мне знать.
Я передернула плечами и достала баночку, о которой говорил врач. Оргалёт был маленьким, не больше мурашка. Он напоминал тополиный пух, но значительно уменьшенный. Лапки микроорганизма зашевелились, как только банка открылась. Вздрогнув, я прикрыла глаза и вдохнула в себя частичку, которая, если верить окружающим, вырастет в мой собственный шаттл.
В носу защекотало, я не смогла сдержать смешок, потому что пока движения моего будущего оргалёта были скорее шаловливыми, чем болезненными. Он словно нарочно подшучивал надо мной. На какое-то время все ощущения инородного тела во мне исчезло, но в следующую секунду пронзила головная боль. Казалось, что мозг пожирали изнутри. Я вскрикнула и в попытке выбраться ударилась о края капсулы.
– Кадет Тавертон, дышите глубже. Не позволяйте панике завладеть вами. Это продлится недолго. Вам никак не навредят. Как только всё закончится, вы забудете о неприятных ощущениях.
Врач говорил спокойным размеренным тоном, он успокаивал, но стоило очередной вспышке боли резануть, как мне захотелось разбить капсулу, вытащить это нечто из себя и сбежать подальше.
Я старалась дышать глубже, но из глаз всё-таки потекли слёзы. В носу снова появилась щекотка. Пушинка – я понятия не имела, как называется этот микроорганизм, – выбралась наружу, сбежала по моей руке и забралась в банку, принимая синеватый оттенок.
– Прекрасно. Вы справились, кадет. Закройте банку, и я выпущу вас из капсулы. Ваш оргалёт вырастет через шесть месяцев. В некоторых случаях требуется чуть больше времени, но…
Дальше я не слушала. Механически выполняя поручения и натягивая комбинезон, я мечтала только о том, чтобы сбежать из этого проклятого места и глотнуть свежего воздуха.
– Скорее всего, вам повезло, и вы получите сложный шаттл. Как правило, сильную боль испытывают лишь в таком случае.
Снова намёк на мою особенность? Сначала в коридоре смерти на мне случился сбой… теперь это.
– Вы в порядке, кадет?
Я только кивнула. К горлу подкатывал тошнотворный ком. Мне стало слишком душно, и я покосилась в сторону двери, через которую выпускали всех, кто прошёл процедуру.
– Подпишите документ и можете идти.
Врач протянул мне планшет. Коснувшись его браслетом, я оставила свою подпись и спешно вылетела на улицу. Хватая ртом воздух, я ощущала, как горят лёгкие. Слёзы щипали глаза от обиды, что мне проходится проходить через всё это. И самое главное – зачем? Вряд ли я выживу, оказавшись в космической битве… Почему отец всегда был так жесток со мной? За что он отправил меня сюда? Я старалась быть послушной дочерью, но он всё равно предал меня… Я не заметила, как зашла в лес неподалёку от медпункта. Голова кружилась, а ноги двигались сами по себе, унося меня в неизвестном направлении.