Измена.ru (СИ)

Видео, заснятое как через запотевшее окно. Подсвеченная тусклым красным светом комната, круглый диван и пара на нем.
Мой Рома и Ильяна. 
Трогая друг друга, они занимаются сексом. Видно плохо, но мнущую ее грудь ладонь я узнаю из тысячи.
Красиво, как в кино. А мне мерзко, как в жизни.
Я теряю точку опоры и начинаю падать. Ощущение полета почти прекрасно, учитывая, что смысла бояться больше нет.
И держаться больше не за что.
Пара на экране целуется, замирает, и я вижу то, что разбивает меня вдребезги — их кулоны соединяются и превращаются в одно единое сердце.
В сердце, к которому я не имею никакого отношения…
  
Эпилог. Роман
 
— Ром? — слышу в трубке.
— Пошла на хуй.
Прячу телефон в заднем кармане.
Голову пробивает очередной болевой удар. Резкий и мучительный. До стертых зубов и трещащих кулаков.
Потирая виски, смотрю прямо перед собой.
В зеркало.
У боли нет единицы измерения. Однако давно доказано, самую интенсивную боль женщина испытывает во время родов, а самая длительная — душевная. Физическая, как например та, что я ощущаю сейчас от саднящих костяшек, пройдет. Забудется. А душевная всегда будет возвращаться.
Чувство потери, которое в данную минуту, как гиена, растаскивает на куски сердце — никогда не забудется. Стоит только подумать о прошедшей ночи и том, что все это увидела и испытала на себе Гайка — сразу в дрова.
— Никогда не пройдет, — бурчу и со всей дури бью по своему отражению.
Снова и снова.
До кучи.
Подхватив банку колы, игнорирую кровь и направляюсь в гостиную.
— Зря ты так, Ром, — плачет Настя, собирая свои вещи из ящика стола в пластиковую коробку. — А если с ним что-нибудь случится?
Сажусь на диван и вытягиваю босые ноги.
— Ни хрена с ним не будет…
— Арчи в челюстно-лицевую хирургию повезли. Ты ему зубы выбил, Ром. Ты с ума сошел? Что с тобой произошло?
— Ты знала? — перевожу на нее внимательный взгляд.
— Что? — пугается и вытирает слезы.
— Прямой эфир…
Она морщится и качает головой.
— Не знала, Ром. Честно. Арчи сказал, в моменте решил «огонька» подкинуть. У него второй мобильный охрана клуба не забрала.
— Вот я… подкинул ему «огонька».
Откидываюсь на спинку, пялюсь в потолок, а потом прикрываю глаза.
— Это ведь постановка была? Вы с Ильяной так придумали? — интересуется любопытно.
— Типа того, Насть.
Если бы… Все уже случилось. И надо как-то научиться с этим жить.
Поняв, что развернутого ответа не дождется, снова принимается собираться, а потом ее голос слышится уже у двери:
— Извинись перед Арчи, Ром! Нехорошо получилось.
— Непременно. Отправлю ему новую челюсть и цветы…
На могилу.
Оставшись один, приподнимаюсь и стягиваю футболку. Подхватив телефон, набираю Наташе, но «абонент-не абонент». Тогда звоню водителю.
— Ты где?
— У дома вашего.
— Никого?
— Нет…
Морщусь и, приоткрыв рот, трудно дышу, как больной астмой.
— Будь там, Вячеслав, — хриплю в трубку. — А что с похоронами?
— Ждем спецборт. С ритуальным агентством заключил договор, место на кладбище выкупили, с рестораном пообщался…
— М.
— Никакой каши, я предупредил.
Осеняет вдруг.
— У него сестра осталась. Ульяна, кажется. Она здесь в Москве. Найди.
— Хорошо, Роман. Вы-то как? Голова прошла?
— Все прошло!.. — морщусь.
Пальцы зудят, воспаленная, оборванная кожа напоминает о себе неприятным жжением. Еще и глаз заплывает.
Фингал что надо.
Спасибо, Вань.
Не дозвонившись до Наташи, поехал к ним, но получил по морде от друга. Он тоже отхватил. Но моей жены там не оказалось.
Где же ты?
Забив на «Колу», иду к холодильнику и беру бутылку пива. Вскрыв, делаю глоток. Газы ударяют в нос, в глазах горячие слезы, ждавшие повода.
Моргаю, чтобы не разрыдаться как девка, и сажусь у панорамного стекла.
Москва приветливо подмигивает яркими огоньками, сливающимися в ломанные линии. Чокаюсь со столицей, ударяя по стеклу.
Пью еще.
И снова слезы.
Твою мать.
Где же ты, малыш? Вернись. Я все исправлю. Весь день бесцельно ездил по Москве. Студию этого Дениса вверх дном перевернул, в Березовский смотался. Домой… не смог зайти. Честно. Душу наизнанку в подъезде выкрутило. Все нутро в фарш. Вячеслава вместо себя отправил.
  
Телефон в руке моргает. Пульс в моменте резко скачет и снижается.
Номер незнакомый.
— Да.
— Роман, это Сергей Воскрецов. «Прайм-Медиа».
— И?..
— Налоговая разблокировала наши расчетные счета. Я переведу деньги, которые должен. Еще раз приношу извинения. Надеюсь, вы немного потеряли из-за нас?.. А?..
Вдох-выдох. Тахикардия. Прострация.
В груди что-то давит.
Откидываю телефон на пол.
Усмехаюсь, как Джокер. Голову поднимаю и обращаюсь к Богу. Ты там серьезно, блядь?
С Гафтом я сегодня расплатился. Мест на курс было продано так много, что еще осталось, но иметь к этому хоть какое-то отношение больше не хочу. Все уроки записаны и готовы. Кураторы если что помогут. Я умываю руки.
Снова смотрю на ночной город. В отражении вижу экран мобильного. Зачисление денежных средств.
Поздно.
— Блядь…
Смеюсь, стискивая зубы. Смех плавно перетекает в душераздирающие вопли, распространяющиеся по Сити.
Если конец отношений причиняет такой дискомфорт? Если смерть? То это точно была… любовь?..
А если любовь настоящая, значит, она будет жить… Всегда.
______________________
Дорогие читатели, продолжение истории Наташи и Романа в книге "Развод.com"