Измена.ru (СИ)

— Встань на колени. — просит тихо.
Мое дыхание становится горячим и частым. Моя промежность — до неприличия влажной. Приняв коленно-локтевую позу, я смело развожу ноги и чувствую, как Березовской трогает меня. Оказывая одной рукой давление на поясницу, второй нежно ласкает. Гладит, раздвигая складки, быстрыми точными движениями теребит клитор. Массирует изнутри двумя пальцами.
Я кончаю с глухим криком. Содрогаюсь всем телом и принимаю его в себя полностью.
— Блядь... Наташ... — выдает в такт ритмичным толчкам. — Ты же знаешь... только ты...
Господи, конечно, знаю!..
Роняя меня на живот, переходит на бешеный темп и, погребя под собой, бурно кончает. Потом лежит, сжимая меня руками, целует в ухо.
— Наташа... мы константа. — шепчет еле слышно. — Не смей сомневаться.
  
Глава 20. Наташа
 
Роскошный Дубай. Жаркий, плавящийся на солнце, серый с легкой примесью зеленого… Такой разный из окна дорогой арендованной машины. Прикрывая веки от бьющего в глаза яркого света, блаженно потягиваюсь.
— Нравится, Гайка? — лениво спрашивает Рома, сжимая мое колено.
— Ты сам знаешь…
Улыбаюсь и тут же хихикаю, когда чувствую прикосновение пальцев на внутренней стороне бедра.
— Знаю. Хочу от тебя услышать.
— Нравится, — пищу, пытаясь избавиться от ладони между ног, и ерзаю на кожаном сидении. — Рома-а-а. Хватит.
Он цокает и, пошевелив рукой, поправляет дорогущие платиновые часы на запястье, а затем склоняется, чтобы посмотреть на загорающийся красным светофор. Сильные ладони сжимают кожаный руль.
— Как тебе наша тачка? Форд Мустанг… Можно было выбрать: ультрамариновый или оранжевый. Я решил, что этот симпатичнее будет смотреться на фотках…
— Странно, что не оранжевый, — морщусь, тут же отворачиваясь к окну.
Легкая атмосфера как по щелчку меняется. Воздух густеет и тяжелеет.
Рома громко вздыхает.
— Это ты о чем, малышка?..
— Да так. Не бери в голову.
— Нет. Ты скажи…
— Я просто пошутила.
Оттаяв, оборачиваюсь и тяну руку к коротким, светлым волосам на затылке, чтобы ласково их взъерошить. Рома резко отводит голову и сосредотачивается на дороге.
Закусив губу, пытаюсь прогнать неприятное, давящее чувство из груди.
Ну зачем я так? А?
Решила ведь больше не думать об Ильяне, чтобы не мучать ни себя, ни мужа. Мы еще раз поговорили с ним о доверии в семье и о том, что мне могут быть неприятны слова оголтелых фанаток. Я имею на это право, черт возьми, потому что я его жена, а они рассуждают о Березовском так, будто он свободен.
На удивление о «талантливой» певице я больше не слышала.
Рома был занят новым потоком и модернизацией курса по отзывам учеников. Для того чтобы перезаписать видеоуроки понадобилось чуть больше недели и две бутылки «Корвалола» для Арчи, который искренне не понимал причины что бы то ни было менять. Запуски идут один лучше другого. «Пипл хавает. Какой смысл?» На этом фоне мы все несколько раз поругались.
Я же много времени проводила с Денисом в фотостудии. Мы наконец-то отобрали снимки и отправили организаторам выставки. Им понравилось.
Потом мы готовились к нашей первой поездке за границу. Разгуливали по «ЦУМу», дурачились и занялись сексом в примерочной. Это был, пожалуй, лучший день за последний год.
— Просто не верится, что мы здесь на целый месяц.
— Да, будем отдыхать ото всех, малышка. Арчи только через две недели прилетит.
Две недели без его продюсера. А это лучшая новость за последний год!..
— Мы здесь остановимся? — смотрю снизу вверх на высотку песочного цвета из бетона и стекла. Она напоминает конструктор «Лего», так как несколько этажей будто бы не достроены. Архитектура интересная, надо будет поснимать.
— Ага. Наш отель. Сорок пять этажей. Один из лучших в Дубае, — задиристо сообщает Березовский.
— Так уж и лучший? — смеюсь, выбираясь из машины и разворачиваясь к Персидскому заливу. — Прям лучше не бывает?
— У нас вообще-то люкс, — ворчит Березовский. — А она выделывается.
Хлопнув дверью, затягиваюсь горячим, влажным воздухом и поглаживаю предплечья. Слава богу, переоделась в «Домодедово» в майку и шорты. Иначе сейчас бы спарилась в джинсах.
  
— Как здесь жарко, Ром! Мне нравится!
— Мерзнуть точно не будешь.
В отличном настроении направляюсь к набережной и с интересом разглядываю серые лежаки под огромными белоснежными зонтами от солнца, мелкий, как крошка, песок и лазурную, искрящуюся водичку. Отдыхающих на пляже немного. Видимо, все любят поспать подольше. Разве можно спать, когда вокруг такая красота?..
Рома приближается и обнимает со спины. Теперь вместе любуемся.
— Мне нравится, — шепчу, откидывая голову на твердое плечо. — Спасибо, что привез меня сюда.
— Все только начинается. Я тебя еще удивлю.
И у него получается это сделать. В следующие несколько часов я то и дело прикрываю рот от удивления. Наш номер поражает своими масштабами: просторная гостиная с барной стойкой, уютная спальня в приглушенных тонах, комната для гостей, две ванные комнаты и то, что впечатлило меня больше всего — солнечная терраса под открытым небом с бассейном.
Разобрав наши вещи, иду в гостиную. Посматривая на полуразвалившегося на диване мужа, разговаривающего по телефону, открываю холодильник и беру две банки с «Колой».
— Ладно, давай, — морщится Рома и отбрасывает телефон в сторону.
— С кем ты там? — спрашиваю, передавая ему одну баночку. Он легким движением вскрывает ее для меня и забирает себе вторую.
— Забей.
— Я иногда думаю, что все это не с нами происходит, — устроившись рядом, шепчу. — Слишком все классно, Ром.
— С нами. Угомонись, — смеется он.
— Ты когда-нибудь думал о таком вообще?
— Конечно. Я всегда знал, что мы с тобой не пальцем деланные.
— Я хочу все здесь посмотреть. У меня грандиозные планы…
— Помоги мне, Господи, — закатывает глаза Рома.
— Да-да. Мы должны будем съездить в Музей Будущего, посетить иммерсивную выставку и, конечно, побывать в пустыне.
— Сначала ужин, — смеется Рома и загадочно подмигивает, когда раздается стук в дверь.
— Кто это? — подозрительно на него смотрю.
— Иди открывай.
Выбравшись из его объятий, бегу в сторону прихожей и принимаю от посыльного белую коробку, перемотанную ярко-красной лентой.
— Это мне? — обернувшись, спрашиваю у Березовского.
— Тебе.
— Ого.
Возвращаюсь к дивану вприпрыжку и падаю рядом. Сразу тяну за кончик ленты и избавляюсь от банта. Приоткрыв крышку, выпускаю в воздух радостный стон.
— Вот это да, — восхищенно проговариваю, извлекая блестящее платье на бретельках, усеянное пайетками. — Как красиво!..
Не совсем мой стиль, такой наряд больше подходит Ильяне, но… надо ведь когда-нибудь меняться?
— Спасибо, — шепчу и тянусь к мужу, чтобы поцеловать.
— Примеришь? — спрашивает он, соблазнительно улыбаясь.
— Конечно.
Аккуратно разложив платье на диване, скидываю на пол майку с шортами. Колючая ткань неприятно оцарапывает кожу. Справившись с замком, подхожу к зеркалу и кружусь перед ним, покачивая бедрами.
— Как тебе? — разворачиваюсь к мужу.
Он оценивающе смотрит и кивает.
— Отлично.
— Волосы оставлю распущенными.
— Нет, — качает головой Рома. — Забери из наверх. － Тебе так идет.
Удерживая рукой собранные на макушке волосы, поворачиваю голову вправо и влево. Ловлю в отражении зеркала тяжелый горящий взгляд мужа. Вспыхиваю.
Красиво! Боже!.. Как красиво!..
В сотый раз мысленно верещу: «Мне нравится!!!»
Пока Рома принимает душ, я вываливаю на столик всю свою косметику и впервые понимаю, как ее ничтожно мало. Надо... надо пополнить арсенал!
В течение получаса старательно прорисовываю стрелки и растушевываю тени. Затем немного румян, блеск для губ и капелька духов, подаренных мне Ромой.
－ Вау! － тихо восклицает Березовский, выходя из душа. － Тебя не узнать.