Алхимия наших душ (СИ)

— Чтоб ты сдох, ублюдок! — выплюнула Эмили и жутко рассмеялась.
Мужчина выругался и, грубо толкнув Эмили, сунул ее голову в мерзко пахнущую мутную воду.
Поначалу тело сопротивлялось, но быстро успокоилось. Избавившись от остатков воздуха, Эмили сделала вдох. Носоглотку прожгло попавшей в нее водой, грудь сдавило, в ушах зазвенело. От боли хотелось кричать, но Эмили лишь беззвучно открывала рот.
Когда боль стала невыносимой, перед ее мысленным взором возник Ален. Он ласково улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и протянул ей руку. Не задумываясь, Эмили взяла ее, и боль сразу же отступила, а затем воцарилась тьма.
***
Эмили открыла глаза и увидела высокие серые стены и серый потолок. Ни запахов, ни звуков.
— Я не умерла? — прошептала она, поднеся к лицу руки и разглядывая бледную кожу, сквозь которую просматривались вены.
— Умерла, — произнес женский голос.
Эмили резко поднялась и увидела стоящую в углу комнаты молодую женщину в черном платье. Ее темные волосы слегка вились и изящными волнами спадали на плечи. Оливковая кожа казалась идеальной, без единого изъяна. Большие темные глаза внимательно смотрели на Эмили.
— Тогда где я?
— В мире мертвых. У него много имен, смертные хорошо постарались, но мы не любим ни одно из них. Для нас мир мертвых — это мир мертвых.
— Для «нас»?
Женщина кивнула и, указав на себя, торжественно произнесла:
— Я — жнец смерти Лючия. Причем высшего ранга. Занимаю должность помощника самой Смерти.
— Значит, ты поведешь меня к свету? Или как у вас это заведено? — Эмили свесила ноги с кровати, отметив, что одежда на ней поменялась. Теперь она была одета так же, как и ее собеседница.
— Увы, никто тебя не поведет к свету.
— Что это значит? Я не смогу воссоединиться с Аленом?
Жнец отрицательно покачала головой.
— Почему?
— А ты не догадываешься? — изумилась Лючия. — Тобой было загублено почти полсотни невинных жизней всего за тринадцать лет! И ни к одной из них ты не испытала жалости.
— Это было ради великой цели… — пробормотала Эмили. Теперь она тоже не была в восторге от сделанного.
— Ты хотела предотвратить чуму? войну? В чем величие твоей цели? Ален был новым мессией? Королем, без которого целая страна обречена на гибель?
— Он был моим возлюбленным… — прошептала Эмили, глядя в пол.
— И только! Ты нарушила главный алхимический запрет и погубила столько невинных жизней, что любой безумный убийца бы позавидовал. И все из-за одного незначительного человека.
Эмили хотела возмутиться насчет «незначительности» Алена, но прикусила язык и смолчала. Инстинкт подсказывал ей, что с помощницей Смерти лучше не спорить.
Внезапно в руке Лючии материализовался темный свиток. Раскрыв его, она пробежалась глазами по написанному и сказала:
— Итак, прими сове наказание, грешница. Теперь ты — одна из жнецов смерти. Твоя обязанность — помогать душам упокоиться, однако сама ты никогда не сможешь этого сделать.
— Никогда не смогу? — испуганно повторила Эмили.
— Более того, за нарушение законов мироздания и попытки воскрешения человека ты будешь вынуждена раз в сто один год ровно на тринадцать лет возвращаться в мир живых для поимки заблудших душ.
— Ну, это не страшно, — заметила Эмили, немного воспаряв духом. Перспектива безвылазно находиться в мире мертвых с тысячами умерших страшно пугала.
— Не спеши радоваться, — заметила Лючия, приподняв одну бровь. — Каждый твой визит в мир живых ты будешь встречаться с реинкарнацией своего возлюбленного.
— Реинкарнация? Он будет перерождаться?
— Почти все души рано или поздно перерождаются, — кивнула Лючия. — Проблемы могут возникнуть лишь у полностью прогнивших душ и тех, что по своей воле ушли в небытие. В этом случае для них наступает конец. Никаких новых жизней. Полное исчезновение.
— Значит, я еще смогу его увидеть, — оживилась Эмили.
— Сказала же, не спеши радоваться, — с упреком произнесла Лючия. — Думаешь, после всего, что ты сделала, высшие силы захотят осчастливить тебя? Ошибаешься. В том, что вы будете встречаться, виновата только ты. Во время трансмутации ваши души оказались крепко связаны, и теперь в каждой новой жизни Алена будет тянуть к тебе с невероятной силой. Он не вспомнит то, что с ним произошло, но его душа будет желать тебя, и это станет его погибелью. Признавшись тебе в чувствах, он в скором времени умрет. Так распорядились высшие силы.
 
— За что они так с ним?! — воскликнула Эмили, вскочив с кровати. — Я согрешила, Ален не виновен! Почему он должен умирать?! — запрокинув голову она еще громче закричала: — Покажитесь те, кто придумал такое наказание! Явитесь и поясните, за что должен страдать Ален!
— Можешь не стараться, высшие силы не обращают внима…
Лючия не успела договорить, потому что прямо посреди комнаты появилась тень, будто бы сотканная из серого тумана, в который добавили каплю чернил.
— Я — Смерть, — произнесла тень приглушенным, каким-то потусторонним голосом. — Именно я решила, что в каждой жизни Ален будет умирать после того, как объявит тебе о своих чувствах. Все остальные, в том числе Любовь и Жизнь, согласны с моим решением.
— Но почему? — воскликнула Эмили. То, что перед ней стояла сама Смерть, ее вовсе не пугало. Чего вообще бояться, если ты уже умер и стал мрачным жнецом?
— Потому что только так ты можешь получить прощение и обрести покой.
— Прощение? — удивилась Эмили. — Но Лючия сказала, что мне никогда не обрести покоя…
Смерть дрогнула и подлетела к Лючии. Жнец показала ей свиток. Обе некоторое время внимательно изучали его, а затем Смерть произнесла более живым голосом:
— Видимо, произошла ошибка, и вам передали недоработанный свиток. Когда я явилась на обсуждение наказания, все уже начали без меня. Однако мое слово и слово Жизни важнее всего, поэтому я настояла на смягчении наказания.
— Что-то я не наблюдаю этого смягчения, — заметила Эмили. — В чем оно заключается?
Смерть снова заняла свое место посреди комнаты и произнесла:
— После признания Алена у тебя будет выбор: отвергнуть его или принять. В первом случае ты продолжишь свое существование как жнец, а Ален умрет и переродиться вновь, чтобы потом опять встретить и полюбить тебя. Если же ты выберешь второй вариант, то обретешь покой, но цена этому — душа Алена. Она растворится в небытии и больше никогда не переродится. Твой покой в обмен на его душу — равноценный обмен, не так ли?
Эмили показалось, что Смерть слегка склонила свою призрачную голову и ухмыльнулась.
— Вы обвинили меня в отсутствии жалости, но у и вас самих ее нет. Ни единой капли, — сквозь сжатые зубы сказала Эмили. — Мой покой в обмен на душу Алена? Да никогда!
— Тогда приготовься к бесконечным встречам с ним и его бесконечным смертям. Это не закончится, пока ты не пожертвуешь его душой. Он всегда будет умирать молодым у тебя на глазах.
— Значит, я буду стараться избегать встречи с ним всеми силами!
— Что ж, удачи. Мы с братьями и сестрами с удовольствием понаблюдаем за этим.
Смерть исчезла, отвивав после себя легкую прохладу. Лючия хмыкнула и подкинула вверх свиток, который, как и Смерть, растворился в воздухе.
— Выходит, нами играют высшие силы, — задумчиво пробормотала Эмили. — Мы всего лишь пешки, которые они двигают туда, куда хотят.
— Это называется «судьба», — подала голос Лючия.
— И я хочу ее изменить, — решительно произнесла Эмили, сжав ладони в кулаки. — Они слишком жестоки со мной и Аленом.
— По крайней мере тебе дали шанс на прощение, — заметила Лючия.
— Я им никогда не воспользуюсь. Найду другой выход, вот увидишь.
Лючия грустно улыбнулась. Она смотрела на Эмили с сочувствием. В черных глазах сквозила древность.
Достав что-то из кармана в юбке, Лючия подошла к Эмили и протянула ей серебряную подвеску с прахом Алена.