Безжалостный альфа (ЛП)

— Черт, — шиплю я себе под нос, обводя взглядом стол, полный людей. Помимо моей сестры, здесь мои родители, а также вся семья Слоан — Брок, Астрид, Тристан, Мэриголд и ее приятель Ретт.
— Я пропустил памятку о семейном бранче? — спрашиваю я, делая осторожный шаг вперед.
Я не могу не подозревать, что это какая-то засада, учитывая историю вмешательства этих людей в наши отношения.
  
— Это была моя идея, — с гордостью объявляет Эйвери. — Я подумала, что это будет забавный сюрприз.
— Предупредить было бы неплохо, — бормочу я.
Слоан толкает меня локтем в ребра, и я опускаю взгляд, чтобы встретиться с ее глазами, взгляд в них умоляет меня вести себя хорошо. Я сдержанно киваю ей, прочищаю горло и обнимаю ее за плечи, когда поднимаю голову, чтобы снова посмотреть в сторону стола.
— И что? — спрашивает мама, практически выпрыгивая из кожи от возбуждения. — У нашей стаи появилась новая Луна?
Гордость переполняет мою грудь, когда Слоан застенчиво улыбается и кивает.
Эйвери визжит, вскакивая со стула и подбегая к нам. Она практически бросается на Слоан с объятиями, в то время как все остальные вскакивают со своих стульев и набрасываются на нас, предлагая объятия, рукопожатия и поздравительные слова. Я совершенно ошеломлен этим — вот, я думал, Альфа Брок выйдет из себя, когда мы сообщим новости, но вместо этого он хлопает меня по спине с ухмылкой, как будто искренне рад за нас. Родители притягивают меня в объятия, мама оставляет небрежный влажный поцелуй на моей щеке. Даже Тристан расплывается в улыбке, собираясь неловко ударить кулаком, но я обхватываю его рукой за шею и притягиваю к себе, игриво потирая костяшками пальцев его голову.
Это больше, чем я когда-либо ожидал — и, честно говоря, больше, чем я заслуживаю, учитывая, каким придурком я был по отношению к половине людей в этой комнате. Эйвери подходит ко мне последней, одаривая одним из своих раздражающих взглядов типа «я же тебе говорила», и я заливаюсь смехом, обнимаю ее и крепко сжимаю.
— Спасибо тебе, — шепчу я.
Она просто улыбается мне в ответ и отстраняется, подмигивая. Предоставьте моему близнецу точно знать, что делать, чтобы разрядить напряженность между мной и семьей Слоан, чтобы мы могли начать следующую главу нашей совместной жизни без прошлого, нависающего над нашими головами.
— Ну что, поедим? — спрашивает папа, кивая головой в сторону обеденного стола.
Все остальные что-то одобрительно бормочут и направляются туда, чтобы занять свои места, а мы со Слоан следуем за ними. Я был так ошеломлен, обнаружив здесь наши семьи, что даже не обратил внимания на всю эту еду. У меня текут слюнки, когда мы подходим ближе, и я смотрю на множество тарелок, расставленных по столу, уставленных всеми мыслимыми блюдами для завтрака, включая любимый омлет Слоан с лососем. И приготовлены они чертовски лучше, чем когда я пытался приготовить их для нее много лет назад.
Мы вдвоем занимаем места рядом, и как только мы садимся, на нас обрушивается шквал вопросов.
— Так вы действительно пара?
— Вы теперь меченые?
— Когда вы расскажете стае?
— Притормозите, — смеется Слоан, поднимая ладони. — А нельзя ли нам сначала немного поесть?
— Разогрелся аппетит, да? — поддразнивает Голди.
Тристан морщится.
— Фу, мы можем не делать этого?
— Способ поставить меня в неловкое положение, — смеюсь я, беря тарелку с омлетом.
Я накалываю одно блюдо вилкой, перекладывая его на тарелку Слоан, прежде чем взять другое для себя и передать блюдо другим. Остальные блюда поднимаются и передаются по кругу, и как только у всех нас оказываются полные тарелки, мы принимаемся за еду, непринужденно ведя беседу.
— Значит, вы были предназначены судьбой, верно? — допытывается Голди, переводя взгляд со Слоан на меня.
Она откладывает вилку и проглатывает кусочек, прежде чем ответить.
— Предопределено и предрешено, — отвечает Слоан, оттягивая воротник рубашки, чтобы показать мою метку на своей коже. — Целых девять ярдов.
— Ух, я просто так рада за тебя, — восхищается Астрид, протягивая руку через стол, чтобы взять дочь за руку. — За вас обоих, — поправляется она, протягивая ко мне руку.
Я беру её, улыбаясь ей, когда она слегка сжимает её, прежде чем убрать обе руки назад.
Брок вытирает рот салфеткой и кладет ее рядом со своей тарелкой.
— Послушайте, я знаю, что не всегда был самым… восприимчивым, когда дело касалось ваших отношений.
Голди фыркает.
— Можешь сказать это еще раз.
Он бросает на нее сердитый взгляд, затем поворачивается ко нам со Слоан, выражение его лица смягчается.
— Я пытаюсь сказать, что надеюсь, мы сможем оставить прошлое там, где ему и место, и двигаться вперед. Теперь мы все семья, а семьи не всегда сходятся во взглядах, но они всегда прикрывают друг друга.
Его глаза встречаются с моими.
— И, несмотря на наши разногласия, я знаю, что ты позаботишься о моей маленькой девочке.
Я торжественно киваю.
— Тебе никогда не придется сомневаться в этом.
— Просто держи Тристана подальше от их телефонов, и все пройдет гладко, — хихикает Голди.
Слоан со стуком роняет вилку, и ее сестра поворачивает голову в ее сторону, широко раскрыв глаза.
— Что, слишком рано?
— Я не думаю, что они сейчас настолько близки к тому, чтобы оглядываться назад и смеяться над этим, — бормочет Эйвери, морщась.
Я откусываю кусочек омлета, запивая его глотком апельсинового сока.
— У нас с Трисом все хорошо, — говорю я, кивая в его сторону. — Слоан научила меня кое-чему о прощении с тех пор, как вернулась.
Я бросаю на нее взгляд, и она кладет руку мне на бедро под столом, улыбаясь в ответ.
— Вот что делают пары, — бормочет мой папа, накрывая мамину руку своей. — Они помогают стать наилучшей версией самого себя.
Они обмениваются взглядом, который я видел у них миллион раз, но никогда по-настоящему не понимал до этого момента. Это не просто любовь, а нечто более глубокое, связь, созданная их связью друг с другом.
Я чувствую это сейчас, со Слоан. Каждый раз, когда я смотрю на нее, меня переполняет такая любовь, гордость и благоговейный трепет, что я чуть не падаю на колени. Я буду первым, кто признает, что я был скептиком, но эта история с предначертанными супругами — это, блядь, не шутка. Это настоящее дело.
— Так когда вы расскажете стае? — с надеждой спрашивает мама. — Я имею в виду, я думаю, они поняли это прошлой ночью, но ты собираешься сделать официальное объявление, верно?
Я пожимаю плечами, бросая взгляд на Слоан.
— Может быть, сегодня днем?
— Конечно, — легко соглашается она. — Просто дай мне шанс немного прийти в себя.
Она опускает взгляд на свою одежду — мою одежду — и ее щеки розовеют, как будто она только что вспомнила, что на ней надето.
Я медленно оглядываю ее, облизывая губы.
— Я думаю, ты выглядишь великолепно, — протягиваю я, пожирая ее глазами.
Голди издает притворный рвотный звук, а Тристан заливается смехом, качая головой.
— Продолжай нести подобную чушь, и у Ареса будет отличный день, — замечает он.
— Если кому-то и нужна пара, чтобы приручить его, так это Аресу Рейнсу, — стонет Эйвери.
— Ты берешься за эту работу добровольно? — Слоан дразнит.
Эйвери корчит гримасу, и мы все смеемся, снова принимаясь за еду.
Это именно то, чего я не знал, что мне нужно. Я всегда знал, что нуждаюсь в Слоан, но быть вот так в окружении наших семей, видеть, как они празднуют наш союз вместе с нами, — это глазурь на торте. Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким удовлетворенным, таким беззаботным и чертовски счастливым.
  
Я бросаю взгляд на Слоан, и то, как она откидывает голову назад, смеясь в ответ на комментарий моей сестры, говорит мне, что прямо сейчас она чувствует то же самое — беззаботность и удовлетворение, как будто именно так все и должно было быть.