Безжалостный альфа (ЛП)

— Мне подходит, — пожимает плечами Арес.
— Значит, мы просто проводим время после обеда? — уточняет Тристан, оглядывая сидящих за столом.
— Да, давай оставим утро для наших обычных тренировок, — бормочет Арчер.
Мэдд переводит взгляд на сестру.
— Как у нас дела с новыми патрулями, Эйвз?
— Некоторые проблемы с ростом, но они приспосабливаются, — вздыхает она. — Если кто-то будет слишком много жаловаться, мы отменим их дополнительную ротацию. Есть много бойцов, готовых подрабатывать в дополнительные смены, особенно те, кто застрял в казармах.
  
Мэдд вопросительно выгибает бровь, и она заговорщически хихикает.
— Я могла бы сказать им, что они могут подняться в списке ожидания общежития в зависимости от их участия, — подмигивает она.
— Мы всегда могли бы переночевать в общежитии, — с ухмылкой предлагает Арес. — Я бы не возражал против Морган или Кати в качестве соседки по комнате…
— Держи язык за зубами, Рейнс, — предостерегает Эйвери, и я фыркаю от смеха.
— Что с IT? — спрашивает Мэдд, возвращая встречу в нужное русло, и смотрит на Ло в ожидании ответа.
— Мы все застегнуты на все пуговицы, — весело щебечет она. — Обновили систему безопасности, так что теперь мы просто играемся с новой настройкой виртуальной реальности. Мы разместим регистрацию онлайн, чтобы каждый мог запланировать время для тренировок.
— Отлично, — кивает он. Затем он делает паузу, обводит взглядом стол и приподнимает бровь. — Что-нибудь еще?
Мне кажется, или это самая короткая встреча, известная человеку?
— Кто-нибудь хочет выпить? — спрашивает Айвер, отодвигая свой стул от стола.
Неудивительно, что Арес первым ухватился за это предложение.
— Черт, рассчитывай на меня, — смеется он, хлопая Айвера по плечу.
Остальные что-то бормочут в знак согласия и начинают вставать, в то время как я осторожно поглядываю на Мэдда, поднимаясь на ноги. Когда все остальные начинают выходить из конференц-зала, я застываю в нерешительности, Эйвери подталкивает меня следовать за Ло.
— Я догоню, — бормочу я, переводя взгляд на Мэдда. Он все еще развалился на своем сиденье, уставившись на что-то в телефоне.
Эйвери бросает на меня жалостливый взгляд, кладет руку мне на плечо и проходит мимо, чтобы выйти из комнаты. Она выскальзывает последней, закрывая за собой дверь, и при звуке закрывающейся щеколды Мэдд поднимает голову и понимает, что мы остались только вдвоем.
Его глаза встречаются с моими, холодные и отстраненные, как всегда, и я измученно вздыхаю.
— Послушай, Мэдд, если это станет проблемой…
— Почему ты настаиваешь на том, чтобы вмешиваться во все аспекты моей жизни? — огрызается он, резко вскакивая на ноги и засовывая телефон в карман спортивных штанов.
— Прошу прощения? — я усмехаюсь, отступая назад. — Это и моя жизнь тоже, Мэдд! Ты не можешь диктовать, что я с ней делаю, и мне надоело ходить на цыпочках, постоянно беспокоясь о том, что ты подумаешь.
— Тогда зачем вообще спрашивать? — сердито смотрит он. — Очевидно, ты собираешься делать все, что, черт возьми, захочешь.
Я качаю головой.
— Это не обязательно должно быть так…
— Нет?
Он приближается ко мне, сокращая расстояние между нами, пока я не отступаю, чтобы убежать от него, моя задница ударяется о край стола для совещаний.
— Тогда как это должно быть, Слоан? — рычит он, хлопая ладонями по столу по обе стороны от моих бедер и тесня меня.
Я откидываюсь назад, выгибаясь дугой, когда мой пульс учащается.
— Мы можем быть друзьями.
Он быстро качает головой.
— Нет, со мной это не работает, — он наклоняется еще ближе, его глаза темнеют. — Попробуй еще раз.
Я прижимаю ладонь к его груди, пытаясь оттолкнуть его, но он подобен неподвижной стене мышц. Он просто продолжает приближаться ко мне, нависая надо мной, пока между нами почти не остается пространства.
Он пытается запугать меня, но его близость производит противоположный эффект. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него снизу вверх, его пряный, мужской аромат окутывает меня, как знакомое объятие.
— Чего ты хочешь от меня, герцог? Извинений? — я выдыхаю, облизывая губы языком. — Хорошо. Прости, что ушла, хотя умоляла остаться. Прости, что не вернулась раньше.
Его нос соприкасается с моим, и у меня перехватывает дыхание, глаза закрываются. Я чувствую, как его сердце колотится под моей ладонью, колотится в груди в том же хаотичном ритме, что и мое собственное.
— Мне не нужны твои извинения, — ворчит он, наши губы так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах.
Он скользит рукой вверх, чтобы схватить меня за бедро, кончиками пальцев впиваясь в мою плоть до синяков.
— Мне нужно, чтобы ты перестала расхаживать здесь с важным видом, блядь, насмехаясь надо мной этим телом.
Он ослабляет хватку, его рука скользит вверх по моему животу, касаясь груди. Тыльная сторона его пальцев касается моего горла, пока он не обхватывает мою челюсть, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.
— С этими гребаными губами…
Жар заливает мое нутро, и из меня вырывается жалобный стон, о котором я тут же жалею. Я ненавижу, что он так на меня действует. Мне неприятно, что я должна отталкивать его, но вместо этого я вздергиваю подбородок, пытаясь подойти еще ближе.
— Поцелуй меня, герцог, — шепчу я.
И он это делает. Черт, он это делает. Его губы прижимаются к моим так сильно, что у меня кружится голова, наши языки сплетаются в безумии голода и ноющей потребности. Рука Мэдда обвивается вокруг моей талии, подтягивая меня, чтобы я села на край стола, и внезапно его колено раздвигает мои ноги, чтобы обхватить его бедра, мои руки обвиваются вокруг его шеи, а пальцы запускаются в его густые волосы.
Мы целуемся так, словно оба изголодались по этому, словно пытаемся вернуть маленькие кусочки друг друга каждым движением наших губ и поворотом языков. Из его груди вырывается рычание, и я целую его сильнее, как будто от этого зависит моя чертова жизнь — как будто у меня больше никогда не будет такого шанса.
Я могла бы и не делать этого.
Что бы это ни было между нами, это чертовски хрупко, оно может сломаться в любой момент, но я все еще цепляюсь за него, как за спасательный плот в штормовом море; как будто у меня есть хоть какой-то шанс удержать что-то настолько неустойчивое.
Я вздрагиваю, когда его грубые пальцы касаются пояса моих леггинсов, и когда я выгибаюсь ближе, он воспринимает это как приглашение, просовывая руку под них спереди. Я так возбуждена, что его палец легко скользит по моим скользким складочкам, вдавливаясь в мое отверстие, прежде чем снова двинуться вверх, чтобы обвести клитор.
Наши губы отрываются друг от друга, когда моя голова запрокидывается со стоном, но Мэдд не сбивается с ритма — просунув одну руку мне между ног, другой он задирает мою рубашку, грубо дергая лифчик вниз, пока мои груди не вываливаются из чашечек. Затем он наклоняется вперед, втягивая в рот один из моих затвердевших сосков, и я вскрикиваю от интенсивности его ласк.
Мои бедра сжимаются вокруг его бедер, когда Мэдд вводит в меня толстый палец, затем два, растягивая меня, скользя ими внутрь и наружу.
— Это то, чего ты хотела, Слоан? — рычит он мне в кожу, перекатывая зубами мой твердый сосок. — Ты хочешь, чтобы я напомнил тебе, как сильно я могу заставить тебя кончить?
— Черт возьми, Мэдд! — я кричу, дергая его за волосы.
Он засовывает пальцы глубже, ускоряя темп, пока трахает меня ими.
— Никто другой не делает тебя такой влажной, не так ли, герцогиня? — хрипит он, поднимая голову рядом с моей и проводя кончиком языка по раковине моего уха. — И ты хочешь знать почему? Потому что эта киска все еще знает кому она принадлежит.
  
Он подчеркивает свои слова глубокими толчками пальцев, пока я не начинаю задыхаться и дрожать, паря на грани оргазма, который, я знаю, уничтожит меня.