Судьба попаданки, или проклятье Бессмертного (СИ)

Я отвечала Стражу с той же нежностью, и наши губы двигались в унисон, как будто танцевали вместе. Вкус его губ был сладким и насыщенным, как зрелый плод, и этот вкус смешивался с моими собственными чувствами, создавая неповторимое сочетание.
Руки Вацлава скользнули вверх по моей спине, вызывая мурашки на коже, и я почувствовала, как его пальцы мягко переплелись с моими волосами. Это прикосновение было столь интимным, что казалось, будто он читает мои мысли, чувствуя каждое мое желание и страх. Или я хотела, чтобы в эту минуту было именно так.
  
Поцелуй становился все глубже, губы сливались, дышали вместе. Я ощущала, как его дыхание смешивается с моим, его тепло проникает в меня, растапливая все преграды. Наши тела прижались друг к другу, и я чувствовала каждую его мышцу, каждое движение.
В какой-то момент Вацлав отстранился, оставив лишь легкий поцелуй в уголке моих губ. Я открыла глаза и увидела, лазурный взгляд потемневший от страсти и желания. Он улыбнулся, и этот причудливый мягкий изгиб губ врезался в мою память, заполняя и стирая все прошлые воспоминания.
— Не самое лучшее место, для признания. Давай выбираться отсюда, пока у нас есть время, — Страж снял с себя плащ, и заботливо укутал меня.
Я прикусила нижнюю губу, сдерживая улыбку. Я дрожала, и видимо мужчина подумал, что мне холодно. Не буду убеждать его в обратном.
— Как понять, пока у нас есть время? — переспросила я, оглядываясь вокруг. Мертвая тишина в Нави создавала иллюзию безопасности, но я догадывалась что это обманчивое чувство.
Вацлав вздохнул, его взгляд тут же стал серьезным, и он крепче сжал мою руку.
— Чернобог… он сейчас обессилел, но это временно, — голос прозвучал низко, почти шепотом, словно боясь, что от его слов что то и правда произойдет. — Бога нельзя убить, только ранить. Через некоторое время он вернется, восстановив силы. Именно поэтому нам нужно спешить.
Я всмотрелась в его лицо, не сразу понимая, что он имеет в виду. Страж продолжил, его голос становился всё более напряженным:
— Когда меня ранили, Навь затянула меня в свои тени, чтобы я мог залечить свои раны и восстановить силы. Однако у всего есть цена. Этот мир стирает все лишнее, оставляя лишь ядро из которого тебя создали. А учитывая какое оно у меня..
Слова Вацлава заставили меня содрогнуться.
— Ладно, — сказала я, сжимая его руку. — Давай уже уйдем отсюда.
Он кивнул, и мы снова пробирались сквозь густую тьму Нави, под небольшое сияние светлячка, что дал мне Леший. Рука Вацлава не отпускала мою, и я чувствовала, как его уверенность передается мне, давая силы идти дальше к знакомой арке, излучающей слабое сияние. Я вздохнула с облегчением, ощущая, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения свободы.
— Почти на месте, — тихо сказал Вацлав. — Держись, мы скоро будем в безопасности.
Мы сделали последний шаг, и цветной вихрь подхватил нас, завертел, поднимая в воздух. Я почувствовала, как мир вокруг начал меняться, переходя из темной, зловещей Нави в нечто более светлое и спокойное. Вихрь наполнялся мягким светом, и я закрыла глаза, чувствуя, как его тепло обволакивает меня.
Когда вихрь начал утихать, я открыла глаза и увидела, что мы стоим на поляне, окруженной высокими деревьями. Солнечный свет пробивался сквозь листву, освещая нас мягким, золотистым светом. Трава под ногами была мягкой, а воздух наполнял свежестью и ароматами цветов.
— Мы вышли, — с облегчением выдохнула я, отпуская руку Вацлава и оглядываясь вокруг.
Напряжение, сковывающее мое тело, отступило, и я поняла что очень устала. Каждая мышца ныла, и мне хотелось просто сесть и отдохнуть хотя бы мгновение.
Вацлав, заметив мое состояние, осторожно обнял меня за плечи и сказал:
— Ты отлично справилась. Но теперь нужно сделать еще одну вещь. Пожалуйста, подожди меня здесь. Я должен закрыть врата в Навь, чтобы никто не смог последовать за нами.
Я кивнула, усаживаясь прямо на землю, на зеленый ковер травы. Страж отступил на несколько шагов и нараспев начал произносить заклинание. Его голос звучал уверенно и властно, и я увидела, как вокруг врат начали мерцать потоки магической энергии.
Вацлав поднял руки, и из его ладоней вырвались яркие световые потоки, сплетаясь в сложный узор. Врата начали медленно закрываться, излучая ослепительное сияние. Земля под ногами задрожала, и я почувствовала, как магия наполняет воздух.
В какой-то момент врата затряслись сильнее, и я увидела, как темная тень пыталась вырваться из них, словно борясь с мощью Вацлава. Он напрягся, усиливая потоки, и тень начала отступать, медленно растворяясь в свете.
Наконец, врата закрылись с громким хлопком, и в мерцающей дымке тумана растворились. Все вокруг затихло. Вацлав опустил руки и повернулся ко мне. А затем не сказав ни слова, шагнул ближе, беря меня за руку.
— Всё в порядке, — тихо сказал он. — Врата закрыты. Теперь мы действительно в безопасности.
Я вздохнула с облегчением и прижалась к Вацлаву. Через мгновение сознание заволокло темнотой, и я отключилась.
  
Глава 47
 
Когда я очнулась, то обнаружила свое ноющее тельце на кровати, заботливо укутанное шерстяным одеялом. Моя комната в замке Вацлава ничуть не изменилась, оставаясь все тем же островком спокойствия.
Уютный треск в камине наполнял пространство мягким, успокаивающим звуком, словно шелест осенних листьев под ногами. Пламя танцевало в камине, отбрасывая тёплые отблески на каменные стены и создавая уютную атмосферу, пропитанную запахом горящих поленьев и лёгким ароматом лаванды, исходящим от сушёных пучков, развешанных у окна.
Тишина окутывала комнату, лишь изредка нарушаемая приглушённым потрескиванием дров и тихим свистом ветра за окнами. Этот покой был столь непривычен после последних дней тревоги и опасностей.
Я лежала на мягких подушках, обитых бархатом, чувствуя, как мягкий свет от камина согревает моё лицо и заполняет измученое сердце теплом и спокойствием.
Хаотичные мысли, танцующие в голове причудливый танец, постепенно начали складываться в логичную картинку. Я осознала, что все трудности и страхи позади. Мы действительно в безопасности. И поэтому я насторожено и радостно прислушивалась к необычной легкости внутри, и просто лежала и наслаждалась.
Но самое главное, я наконец решилась признаться себе в том, что давно уже знала — я люблю Вацлава. Все мои страхи и сомнения растаяли, как утренний туман под первыми лучами солнца. Воспоминание о том, как он держал меня за руку и уверял, что всё в порядке, заставляло мое глупое сердце замирать.
Тут я почувствовала, как что-то мягкое и тёплое скользнуло по моему одеялу. Мой рыжий бес, мурлыкая, забрался ко мне на колени, уютно устроился и начал потирать свою пушистую голову о мою руку. Я погладила его, чувствуя, как его мурлыканье распространяется по всей комнате, добавляя к общему чувству умиротворения.
Но, как бы ни было приятно оставаться в этой неге, природные потребности звали меня. В желудке заурчало, напоминая о пропущенном завтраке и обеде. Сначала я медленно, неохотно поднялась на локти, а затем с усилием села на край кровати. Мурзик негодующе фыркнул, лишённый своей тёплой постели, и неохотно переместился на подушки.
Взгляд мой устремился к окну, где за занавесками пробивались лучи солнца. Оно уже стояло высоко, указывая на полдень. В голове мелькнула мысль, что пора наконец встать и спуститься вниз, к жизни, к людям.
Я провела рукой по лицу, отгоняя остатки сна. Постепенно возвращалось чувство реальности. Тревоги последних дней действительно казались далёкими и нереальными, словно страшный сон, который отступает с приходом рассвета. Но этот покой не должен был становиться поводом для бездействия.
С лёгким вздохом я поднялась на ноги, ощущая, как мягкий ковёр ласкает ступни. Стараясь не думать о предстоящих обязанностях, я накинула халат и направилась к двери. Перед тем как покинуть комнату, я ещё раз взглянула на рыжего кота, который теперь сонно потягивался на постели, словно говоря: "Всё в порядке, я подожду тебя здесь".