Игровой практикум (СИ)

Никита мог их принимать в группу, но в группе они выглядели как «подчинённые вооружённые силы» и получали максимум треть всех единиц, распределённых на всех. И на эту тему у Калашникова возникли ряд идей.
Строители работали в три смены, так что стены будущего военного городка росли на глазах, но подразделение уже задействовали по прямому профилю, очищая Москву и область от кусков пси кристаллов, и маленьких порталов.
Никита постоянно менял состав тревожной группы для равномерного продвижения всех своих людей, включая команду из трёх медиков, собранных буквально по всем силовым структурам страны, и женщину фельдшера из Братска, инициировавшуюся во время похода в тайгу.
Все получали свои единицы, вкладываясь кто в навыки, кто в способности, кто в пассивные параметры, например, защиту. Но, как и советовал Никита, поднимали постепенно все параметры, потому что важно всё. И атакующие узоры, и защита, и разум.
Пока строители гнали возведение городка, базировались на территории бригады, как отдельная рота, и даже на построениях, стояли вместе со всеми, и службу войск несли наравне с другими подразделениями.
Пятнадцатого августа, Никита только собрал своих людей на развод, когда прибежал посыльный из штаба, и пришлось, оставив людей на начштаба, бежать к генералу.
— У нас, засада очередная. — Генерал подошёл к карте СССР висевшей на стене, и не глядя воткнул флажок куда-то в район Перми. — Город Соликамск. Тюрьма для особо опасных преступников Белый Лебедь. Там находятся камеры для рецидивистов и воров в законе, и туда же стали отвозить инициированных. Среди охраны тоже человек двадцать — пробуждённые, но вот недоглядели, и эти упыри как-то захватили заложников из числа работников колонии, и требуют деньги и самолёт до Пакистана. И дали бы, но психологи считают, что заложников всё равно убьют.
— Ясно. — Никита бросил взгляд на часы. — Самолёт уже готов?
— Да. Один из ваших сто сорок четвёртых, уже на полосе, в предвзлётном режиме. Мой вертолёт ждёт.
С собой Никита взял десять человек, имевших опыт боёв внутри помещений, прикомандированного прокурора и медиков, в основном для получения ими единиц прогресса.
Пилот, несмотря на тормозной парашют увеличенного размера, которым оборудовали самолёт, едва удержался на полосе Пермского аэропорта, и не дожидаясь финишёра, подрулил к зданию аэропорта, и офицеры просто спрыгнули на бетонку с высоты лайнера, не утруждаясь трапом.
— Где вертолёт? — Спросил Никита подбежавшего сотрудника, и тот замялся стал что-то блеять, и когда Калашников оглянулся и увидел Ми-восьмой стоящий рядом со зданием. — Это чьё?
— Обкома партии. Товарищ Брюханов категорически запретил пользоваться ими всем кроме него.
— Зуб, у тебя вроде налёт есть на восьмёрках?
— И лётная книжка, — подтвердил майор Зубатов, а Горь, уже тормозил развозчика багажа на электрокаре, и погрузившись в багажные тележки, группа мгновенно доехала до вертолётов местного царька.
— Готовить борт! — Никита обернулся в сторону бегущего к ним мужчины в кожанке и лётной фуражке. — это что ещё за явление?
— Это нельзя! — Кричал мужчина на ходу, размахивая руками. — Это товарища Брюханова!
— Ты пилот? — Никита вытащил из кармашка самодельного разгрузочного жилета, пошитого по образцу, добытому в Афганистане. — Полковник Калашников, КГБ. Если через пять минут мы не взлетим, то я лично приду к твоему Брюхоногову и выбью из него все что там у него внутри, а попутно расскажу, что это ты препятствовал выполнению задания партии и правительства. Бегом, твою мать, а иначе расстреляю прямо здесь, на поле.
Что уж повлияло, то ли убедительный тон Никиты, то ли удостоверение, а может «аура ужаса», но через пять минут, борт, заправленный под крышку, взлетел и взял курс на тюрьму, находившуюся на краю города Соликамска. В принципе до неё было всего двести километров по прямой, но Никите хотелось посмотреть на место сверху, и прежде чем совершить посадку, он сделал круг над территорией тюрьмы, сразу увидев что-то вроде командного центра, рядом с которым стояли полтора десятка машин, и БТРы занимавшие позиции вокруг.
  
— Садись. — Никита показал пилоту на землю, и машина ещё не коснулась земли, выскочил из кабины, мягко спружинив на траве.
— Полковник Калашников, спецгруппа КГБ. — Никита интуитивно вычислил в толпе главного, и показал ему удостоверение.
— А вертолёт чужой, воровать нехорошо, произнёс полноватый мужчина среднего роста в неопрятном костюме, явно знавшем лучшие времена.
— Вы, гражданин, сильно заблуждаетесь, считая эту машину чьим-то личным транспортом. Вот у меня в команде есть полковник из прокуратуры, и он сейчас подробно расскажет где и в чём вы неправы. И чем эта неправота вам выйдет. — Он обвёл присутствующих взглядом. — Штурмовать не пытались?
— Да какое там. — Полковник в форме внутренних войск, качнул головой, снял фуражку, и вытер лысину носовым платком. — Едва успели запереть их в третьем корпусе. Ребята на вышках сразу дали из пулемётов, и успели уйти люди из административного корпуса, и эвакуировали других зэков. Сейчас там их примерно полсотни, но много пробуждённых.
— Вы начальник колонии?
— Да. Полковник Юсупов.
— Товарищ полковник, а сколько там может быть заложников, и какое у них оружие?
— Пара автоматов точно есть, ещё пистолеты, что отняли у прапорщика Губина и оперов. А людей… Пятеро там. Три контролёра, среди них одна женщина, и два опера из спецчасти. Все находятся сейчас в главном корпусе, где у нас ПКТ, ну это камеры, для особо опасных.
— Ясно. — Никита кивнул, и повернулся к своим людям. — Вперёд.
Вы организовали боевую группу для выполнения задания. Единицы прогресса будут разделены в пропорции 70 на 30 процентов.
Группа сразу после входа на территорию, рассыпалась на пары, а Никиту прикрывал капитан Горелов с позывным Горь. Связь держали через портативные радиостанции, имевшие гарнитуры в виде ларингофонов на шею, и маленького наушника.
— Всем, идём аккуратно, не подставляемся. Пара Тол — Браг, чистит сверху, пара Зуб — Коваль, попытайтесь залезть через окна первого этажа. Можете просто разворотить там стену. Пары Троя — Гила, и Сержа — Аса, закрыть здание от прорывов. Могут попытаться уйти в рывок.
Никита вошёл через вход, и сразу увидел два трупа заключённых, лежавших с развороченными спинами. Видимо их срезали, когда те попытались сбежать.
Никите не требовалось обыскивать помещение, так как сканирующий узор уже дал картинку размещения людей в здании, и на втором этаже.
Решётки и двери осыпались металлической пылью, не задержав Никиту ни на мгновение, и он аккуратно выглянул в коридор, куда выходили решётчатые двери камер.
  
Глава 8
 
Разрывы пространства, возникающие повсюду на Земле, поставили ряд государств на грань существования. И если страны с крепкой властью и организованной армией дают отпор инопланетным ордам, то там, где власть слаба, всё идёт по самому негативному сценарию, как например в Аргентине. Там, уже неделю, продолжаются бои на окраине Буэнос-Айерса где открылось сразу два провала. Армия этого государства не в силах отразить атаку инопланетных существ, запросила военную помощь от соседних государств и на уровне Организации объединённых наций. Но другие страны не торопятся предоставлять свои воинские контингенты, так как все боятся остаться, что называется с пустым патронташем, когда подобное случится у них на территории.
Сейчас наибольшее количество разрывов фиксируется на территории СССР, намного меньше в Европе, ещё меньше в странах Азии, и в Северной Америке буквально единичные случаи, как например провал в пустыне Мохаве, уничтоженный атомной бомбой.
Нью Йорк Геральд Трибюн. 17 июля 1981 года
— О! Гля, менты! — Выскочивший в коридор полуголый мужчина, расписанный синими куполами, распахнул руки и в правой блеснула заточка.